Не просто трудный возраст

Они живут во внешне благополучных семьях, ходят в обычные школы и носят модную одежду. А в телефоне — переписка с теми, кто однажды скажет: «Подожги, и получишь деньги». Как понять, что ребёнок в беде?


Кражи, поджоги релейных шкафов, продажа банковских карт и участие в экстремистских сообществах — это далеко не полный перечень преступлений, которые сегодня совершают подростки. Причём всё чаще — дети из внешне благополучных семей. Почему это происходит, как родителям не упустить тревожные сигналы и куда бежать за помощью, если контакт с ребёнком уже потерян? Об этом рассказала Евгения Антипина, руководитель отделения по делам несовершеннолетних. 

Рекомендации для родителей просты, но, к сожалению, соблюдаются они крайне редко. Первое и основное: необходимо знать, чем занят ребёнок в течение дня. Следует каждый день напоминать сыну или дочери о законопослушном и безопасном поведении.

— Хотя бы с утра нужно спросить: чем планируешь заниматься? Обязательно напомнить правила поведения — и это не банальность, а необходимость. Дети склонны забывать и отвлекаться. Важно объяснить, что опасно для жизни, а что — просто недопустимо: почему нельзя выезжать на дорогу, перебегать её, заплывать далеко, заговаривать с незнакомцами, садиться в чужую машину, воровать или сквернословить, — подчёркивает специалист.

Второе важнейшее правило — знать круг общения ребёнка. Хорошо если рядом с ним ребята, занятые спортом, музыкой или творчеством. Но бывает и наоборот: подросток попадает в компанию детей с дурными наклонностями.

— Нужно знать телефоны хотя бы одного-двух близких друзей и где они живут. Если ребёнок задержался или не отвечает на звонки, родитель должен иметь возможность связаться с его окружением, — говорит Евгения Владимировна.

Самый сложный сценарий — когда родители и дети оказываются по разные стороны «баррикад». Взрослые уверены, что всё под контролем, а на деле узнают о происходящем последними.

— Внезапно ничего не случается. К сожалению, не все способны убедить чадо в том, что в первую очередь беспокоятся о нём. Тогда как минимум нужен психолог, — объясняет руководитель отделения по делам несовершеннолетних.
В Абакане получить такую помощь можно бесплатно. Специалисты работают в кризисном центре, а также в социально-медико-психологическом центре «Радость», функционирует круглосуточный телефон доверия. 

— Если поведение ребёнка вышло за рамки, он агрессивен, в том числе по отношению к себе, — это повод обратиться к психиатру. Иногда без медикаментозной помощи уже не обойтись, — добавляет Евгения Владимировна.

Если не удаётся восстановить отношения и подросток начинает, например, совершать кражи из дома — дорога уже в полицию. Раньше считалось, что подростковая преступность — удел выходцев из неблагополучных семей. Однако тенденция последних лет иная.

— Сегодня дети из проблемных семей в общей массе таких преступлений занимают не больше 10 — 15 процентов. Все остальные проживают во внешне благополучных условиях, при среднем материальном достатке. Да, часто это неполные семьи с отчимом или мачехой. Но основная причина, по которой дети идут на преступления, — утрата доверия в отношениях с родителями, проблемы внутри семьи, — рассказала руководитель отделения МВД по РХ.

За последние 10 лет больший процент подростковых преступлений по-прежнему составляют кражи. Но изменился их характер. Если раньше воровали «всё, что плохо лежит», то теперь это виртуальные хищения. Ребёнок нашёл утерянную банковскую карту — и не спешит отдавать её в полицию или педагогам. Идёт в магазин и пытается совершить покупку. В прошлом году в 187-ю статью Уголовного кодекса РФ были внесены поправки, направленные на борьбу с так называемыми дропперами — лицами, которые за вознаграждение предоставляют свои банковские карты и счета для совершения незаконных финансовых операций. 

— У нас уже порядка 15 несовершеннолетних, в отношении которых проводятся проверки. Ребёнок с 14 лет может оформить карту и продать её, не считая это преступлением, но это не так, — предупреждает Евгения Владимировна.

В последние годы добавились преступления экстремистского и террористического характера. В них детей вовлекают через социальные сети. В Аскизском районе такая история происходила два года подряд. В 2024 году группа подростков получила деньги за первый поджог, но на втором их задержали. Сроки лишения свободы — от шести лет. В 2025 году в том же районе ещё один несовершеннолетний попался на аналогичном преступлении и сейчас находится под домашним арестом.
Отдельная тревожная тема — увлечение подростков деструктивными движениями, в том числе участие в запрещённых экстремистских группах. В поле зрения сотрудников полиции в начале этого года попал подросток, проявляющий интерес к этой теме. 

— Мама видела увлечение сына, но по каким-то причинам не обратила внимания. Не остановила вовремя. Сейчас подросток заключен под стражу, — комментирует Евгения Владимировна.

Специалисты выделяют три маркера, которые должны насторожить родителей и педагогов. Первый — внешний вид. У каждого деструктивного сообщества есть свои отличительные признаки: цвет одежды, агрессивные надписи на футболках, специфическая атрибутика. Если ребёнок всегда одевался обычно, а потом вдруг сменил стиль — это повод задуматься. Второй — изменение поведения. Хорошо учился, участвовал в полезной деятельности, но вдруг начал грубить, проявлять агрессию, пропускать уроки. Третий — виртуальный маркер. Ребёнок уходит в соцсети, вступает в группы, чей контент настораживает. Начинает рисовать в тетрадях определённые символы или использовать в речи специфические слова. Подросток может не понимать, что за этим стоит. Задача взрослого — не наказывать, а объяснять.

— Нужно просто рассказать: вот посмотри, этот человек всю жизнь просидел в тюрьме за то, что воровал у бабушек или кого-то убил. Это разве хорошо? А ты за ним сейчас повторяешь. Чаще всего дети приходят к этому от незнания. Знать, какие музыкальные группы слушает ребёнок, понимать его сленг — это и есть погружённость в его жизнь. Если ты отрицаешь его реальность, говоришь: «У нас такого не было, это всё плохо», — ребёнок найдёт поддержку в другом месте», — убеждена Евгения Антипина.

Часто именно преподаватели замечают тревожные сигналы первыми. Яркий пример — случай, который произошёл буквально месяц назад в Ширинском районе. Учитель заметила на заставке телефона одного из учеников изображение символики запрещённого сообщества. Сразу обратила внимание, не прошла мимо. В школу вызвали сотрудников полиции и ФСБ. Когда начали разбираться, выяснилось: ребёнок начал активно интересоваться деструктивным движением, был вовлечён в него, и его поведение стало меняться. С подростком провели необходимую работу, чтобы вывести его из-под влияния опасной группы. 

Родительская занятость, усталость и уверенность в том, что «с моим-то точно всё в порядке», порой играют злую шутку. Подросток не становится чужим в одночасье — дистанция возникает незаметно, день за днём. Начальник отдела по делам несовершеннолетних напоминает: знать, чем живёт твой ребёнок, — это не гиперопека, а необходимость и ежедневная работа. Без неё дети находят ответы на свои вопросы не в семье, в другом месте — и далеко не всегда в безопасном.

Виктория КОЗЫРЕВА

Если нужна помощь
Телефоны доверия, по которым и дети, и родители на условиях анонимности могут получить бесплатную квалифицированную помощь психолога, — 124, 8-800-2000-122.