Латиноамериканские страсти

А продолжим-ка литературные путешествия по миру. На очереди — Мексика, которая нам знакома разве что по длинным чувствительным сериалам. Но страна, конечно, намного интереснее и разнообразнее.

 Лаура Эскивель.
«Шоколад на крутом кипятке» ^[18+]

Рецепт любви и ненависти.

В семье матушки Елены есть традиция — младшая дочь не может выйти замуж, а должна ухаживать и присматривать за стареющей матерью. Вот только Тита, младшая, влюблена — и взаимно. Педро вот-вот придёт просить её руки. Взамен ему предложат руку и сердце другой дочери, и он — о ужас — согласится, но только чтобы быть ближе к ненаглядной Тите. Их чувства принесут немало волнений и бед всем.
Горячая и пряная Мексика, обжигающие чувства и капелька магического реализма — вот рецепт этого немудрящего романа. Каждая глава — это блюдо, в прямом и переносном смысле. Она начинается с рецепта, а приготовление плавно вплетается в сюжет. Это интересно и аппетитно, это даёт нужный яркий колорит. 

История любви разворачивается на довольно страшном фоне — революция, бандиты, смерти, военные. И пусть автор изо всех сил концентрируется на сладострастии любовников или чудесах приготовленных Титой яств. Но вот один из героев бежит за доктором, а его убивает шальная пуля, вот персонажа берут в плен бандиты и не выпускают два дня, вот идущую домой девушку ловят и насилуют. Удивительно, что по такой канве автор вышивает именно эту историю — историю всесокрушающей любви, даже страсти. Как-то не могу назвать этот пожар просто любовью. Уж очень много бед он наделал. Конечно, не сам по себе — катализатором стало «правило младшей дочери», запрет быть вместе. Но многие люди прямо или косвенно от этого пострадали.
Не могу сказать, что история получилась очень глубокой, но она по крайней мере учит искать тех, кто может зажечь в твоей душе спичку-другую, и держаться подальше от тех, кто своим промозглым холодом способен погасить в тебе весь огонь. И убеждает бороться за своё счастье. А ещё рассказывает о сотнях блюд и продуктов, которых у нас сроду не видывали, это вам не такосы с бурритами.

София Сеговия. 
«Пение пчёл» ^[16+]

Это какие-то неправильные пчёлы. Но по-хорошему неправильные.

Жизнь семьи Кортес — Моралес неожиданно меняется в тот день, когда со своего постоянного места в кресле-качалке пропадает няня Реха. Куда могла деться древняя старуха, которая уже долгие годы практически не двигается? Хозяева поместья уже решили, что она ушла умирать. Но не тут-то было — она принесла в их дом новую жизнь. Удивительный младенец с дырой вместо рта и целым пчелиным ульем в качестве друзей ещё покажет себя.

Симонопио, маленький найдёныш, хоть и заявлен в аннотации главным героем книги, но всё же им не является. Главные тут — это крупные землевладельцы Кортесы — Моралесы, их семья и то, как они борются с трудностями начала ХХ века в Мексике. Мрачные картины эпидемии испанки начинаются практически на первых страницах. В латиноамериканской литературе я уже читала о болезни, но больше мельком. Тут же вся неприглядность и ужас представлены ярко: беспомощность врача, монотонная и привычная работа могильщика, который каждое утро на телеге объезжает город, чтобы собрать завёрнутые в саван тела, груды трупов. Особенно тоскливыми были рассказы про то, как родственники заворачивали в простыни и выносили на улицу ещё живых — чтобы, если они умрут в ближайшее время, не пришлось ждать следующего утра и следующего рейса могильщика. А тот оставлял этих несчастных на краю свежевырытых могил и лишь изредка спрашивал: «Ты ещё живой?» Когда человек переставал отзываться, его уже ждало упокоение. 

Однако главная борьба героев книги идёт не с болезнью, а с реформами. Позиция автора по поводу земельных реформ весьма прозрачна: они ей не нравятся, как и Франсиско Моралесу, главе семейства. Он хитроумно сражается за свои владения, но не с позиции «сам не ам и другим не дам», а как рачительный и разумный аграрий. Не зря, кстати, ему противопоставлен Ансельмо Эспирикуэта, представитель бедноты, вечно недостаточно успешный земледелец на арендованном участке, плохой отец, жестокий и грубый человек, который стоит ногой во тьме, однако мечтает лишь об одном — отобрать то, что принадлежит другому, но, как он считает, должно принадлежать ему.

В это политико-социальное противостояние нежно примешано немного магии (куда без неё в Латинской Америке?), а также семейных тёплых подробностей. Некоторые затруднения при чтении может вызвать лишь то, что повествование порой отклоняется от временной линейности, а рассказчиком становятся разные герои по очереди. Зато так мы точнее и глубже проникаем в их души, чувствуем их радость и боль.
Книга действительно душевная, как семейные посиделки за большим обеденным столом, когда за окном цветут апельсиновые деревья и неумолчно поют, поют пчёлы.

Вера ДОРОШЕВА