Когда и сердце, и двери — настежь!

Передо мной видео, на котором Вера Зубарева — глава организации «Зоозабота» в Хакасии — комментирует трагедию, случившуюся 18 января 2026 года в приюте Светланы Коноваловой «Каштанкин дом» Усть-Абаканского района. А все недоразумения и даже «наезды» начались именно с этого видео.


Последняя фраза ролика: «Но сделанное добро руководитель приюта «Каштанкин дом» не оценила» — звучит цинично на фоне объективной оценки ситуации. Во-первых, в своём интервью газете «Хакасия» (№ 5 от 22.01) Светлана Коновалова сказала: «Благодарим всех, кто искал кошек на пожаре, кто выносил их, мокрых и еле живых, спасибо за великую помощь!» Эта помощь «Зоозаботы» даже не обсуждается: в то время, как хозяйка и другие волонтёры искали разбежавшихся кошек — в такой ситуации нужно было срочно спасать тех, кто с ожогами. Тут низкий поклон Вере Зубаревой, Светлане Титовой, Марине Блаженко. Светлана Николаевна благодарит и зоозащитников из Германии: Дашу, Бригиту, Мануэлу за помощь во все годы существования приюта. Благодарит пожарных, ветеринарных врачей, которые спасали и спасают жизни пострадавшим кошкам, волонтёров, что приезжали и приезжают в приют с гуманитарной помощью — юноши и девушки сети магазинов «Автошарк», да просто хорошие, неравнодушные люди.

Во-вторых, сама же Вера Зубарева не оценила должным образом поддержку телекомпании «Вести Хакасия», и вместо «спасибо» за размещение в ленте её телефона для финансовой помощи пострадавшим кошкам назвала это «ложной информацией». Может быть, имелось в виду, что не сама Вера разместила этот пост. К тому же Вера Николаевна публично заявила, что они, «Зоозабота», — не вернут кошек Коноваловой, о чём та их неоднократно просила. 

В-третьих, у Светланы Коноваловой случилась беда, а вместо поддержки её стараются просто «добить» таким упрёком. (Хотя в программе «Акцент» Коновалова говорит: «Девчонки помогли спасти» — имеются в виду приехавшие и Вера Зубарева, и волонтёры). Светлану Николаевну обвиняют и в том, что кошки не были стерилизованы. В той же программе «Акцент» Светлана говорит о кошках, увезённых «Зоозаботой» на следующий после пожара день. Животные эти были увезены без ведома хозяйки. Они обязательно были бы простерилизованы в ветклинике приюта, к тому же большая часть их уже была стерилизована Светланой Халявиной и Валерией, о чём можно спросить у них самих. 

Видимо, забрали и не пострадавших при пожаре кошек потому, что сгорел дом, где эти животные жили, — вполне оправданный шаг. Но ведь надо было позвонить Светлане Коноваловой, переговорить с ней по поводу возможности их размещения в других тёплых местах «Каштанкиного дома». Таких переговоров не было. А разве это порядочно по отношению к хозяйке приюта? Кошки, говорят оппоненты, инфицированы. Согласна, это «минус», но ведь каждый подброшенный котёнок — это новая инфекция. Попробуй справиться с таким количеством. Да и на передержках «Зоозаботы» часто бывают у животных то кальцивироз, то энтерит. И никто Веру Зубареву в этом не обвиняет. К слову, прочитала в интернете: «Приют — не «отель для здоровых», это, скорее, место, где кого-то вытаскивают с того света, кому-то дают шанс дожить старость в тепле, кого-то подлечивают и надеются пристроить в семью. Да, мы кормим, лечим, прививаем, защищаем от блох и глистов. Но обнулить прошлую жизнь этих животных невозможно».

Фрагмент в упомянутых местных видео с плачущим котом Персиком тоже стал обвинением в адрес владелицы «Каштанкиного дома»: «Это он от «счастливой жизни» в приюте плачет». Котик же плакал от ожогов, но и это было преподнесено как обвинение в адрес Светланы Николаевны. А какие ещё фотографии надо было выбирать, чтобы собирать деньги для помощи животным? «Зоозабота» тоже выставляет в своей ленте фото пострадавших, и никто даже в мыслях не держит подобное обвинение — ведь она помогает людям, самостоятельно лечащим и стерилизующим бездомных животных, финансово.

Если и в пожаре обвиняют хозяйку приюта, то это уже слишком. Светлана Коновалова не обвиняет же кочегара, потому что таких пожаров в холодное время было много, в том числе и в приютах для животных. Марина Блаженко правильно отметила в программе «Акцент»: «Работники приюта очень грамотно сработали, благодаря этому было минимум жертв». Почему об этом ничего не говорится в интервью Веры Зубаревой? 

Если подключить логику, а не эмоции, то обратите внимание на очевидный факт: после пожара ворота приюта были открыты для всех. Ходили волонтёры, кормили собак, снимали видео. Допустила бы такое хозяйка приюта, если бы боялась, что люди увидят истощённых собак? Я тоже была в приюте после пожара. Да, не всё идеально. Но подавляющее большинство животных выглядит нормально, есть покалеченные, но это с ними случилось до приюта. Ворота в «Каштанкин дом» были открыты и для машин с гуманитарной помощью, но Светлана Николаевна вполне могла не пускать людей дальше ворот, если бы чего-то боялась. Но, повторю, пускала, потому что всё более-менее в порядке. 

Конечно, можно обвинить человека в том, что он в своей жалости не рассчитывает сил и собирает этих несчастных животных, которых потом кормить нечем. Но в той же программе «Акцент» Светлана Николаевна говорит, что все её питомцы — подкидыши. Ведущий Дмитрий Каштанов произнес фразу: «Благодарить надо людей, что не убили, не сожгли, а подкинули». Она согласилась с этим, вот только кто будет оплачивать такую благодарность? А потом придут те же люди, подбросившие из «благородства» питомцев в приют, снимут на видео этих же голодных щенков и обвинят во всём хозяйку: вот, смотрите, она животных не любит, она деньги на них делает. По поводу цен на определение животного в приют: 10 тысяч за кошку, за собаку — 20. Потому что их берут в «Каштанкин дом» на пожизненное обеспечение. Только много ли таких добросовестных людей? Проще подкинуть ставших обузой питомцев бесплатно. 

Я знаю Светлану Николаевну много лет, ещё даже до приюта в Калинино. Скажите, какое тут «присвоение денег»? Кто из всех нас, жалеющих братьев меньших, разменивал квартиру со всеми удобствами на старый дом в деревне ради них? Кто из нас отказывался от отдыха на курорте, хотя бы раз в жизни? А она ни разу не отдыхала. Кто из нас отказывался хотя бы от одной хорошей, новой вещи? А Светлана ни разу не потратила ни копейки на себя и благодарна за вещи, которые ей привозят в приют. Кто из нас давал имена и знал по кличкам 200 кошек и 500 собак? 

Светлана Коновалова после пожара живёт в кочегарке. Однажды она всё-таки надышалась углекислым газом, ей стало плохо, и решила перейти в не совсем тёплое помещение ветклиники. А ведь были морозы. Звонит нескольким друзьям, мол, холодно здесь. Люди предлагали ночевать у них. И знаете, как она ответила: «Как же я буду в тепле, а мои ребятишки останутся мёрзнуть? (Это о собачках-инвалидах, которые спят с хозяйкой.) Мы сейчас ещё одно одеяло возьмём и согреемся». А где же найти такое одеяло, которое укрывало бы от неприязни человеческой, от равнодушия и незаслуженных обвинений… И «Зоозабота», и «Каштанкин дом» делают одно большое дело, и хочется, чтобы стороны обошлись без «острых углов», а путь настоящего, без лукавства милосердия стал их общим путём.

Подготовила Татьяна АЛЕКСЕЕВА

Дорога к храму
Светлана КОНОВАЛОВА: «И я, абаканская собачница, могу сказать только одно: я счастливый человек, потому что я выбрала в жизни их, бездомных отверженных животных. Мы спали рядом и так согревались. Одну зиму я спала с ними на улице, чтобы «ребятишки» не мёрзли. Мы укрывались огромной шубой, которую мне кто-то подарил. Мы были счастливы вместе. Я нашла, что искала в этом мире! Я нашла любовь! Терпение! Верность и надежду! И только с ними рядом, с бездомными собаками и кошками, ко мне пришла вера в Господа нашего. А с этой верой меня уже трудно было уничтожить. Я прошла гонения, суды. Я прошла страшные болезни и выжила, потому что рядом был Бог. Пусть любовь, верность и надежда станут светом жизни для каждого из вас. Будьте здоровы, и много сил вам для добрых дел!»