Бабуллинг

Не каждая пенсионерка синонимична домашним пирожкам и мудрым советам. Встречи с некоторыми фуриями в очереди к терапевту или на автобусной остановке способны привести к моральным и даже физическим травмам. О дамах, перемахнувших шестой десяток, которые выбрали тёмную сторону, написано немало — может, как раз писателями, которых заставляли уступить место в автобусе.

Настасья Реньжина. «Бабушка сказала сидеть тихо» ^[18+]

Не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка.

В шкафу у бабы Зои живёт кто-то косматый, таинственный, передвигающийся по-лягушачьи — в общем, страшненький. Так? Так, да не так. Ведь намного страшнее этого чуды-юды сама баба Зоя.
Серия «Стекло» как бы намекает, что под обложкой. Ну да, автор вполне конкретно предлагает нам хорошенько ужаснуться и пожевать осколочков. Ведь тут будет жестокое, неадекватное обращение с детьми. Точнее, с одним ребёнком со странной и (чего уж там) неправдоподобной судьбой. Захваченный сюжетом, постепенным раскрытием всех мало-мальских тайн, сперва на это особо не обращаешь внимание. Но потом всё же задумываешься. И крупные стежки белых ниток становятся заметны. Общее полотно истории, к счастью, не расползается на куски, но всё же хочется чего-то более аккуратного, с вытачками в нужных местах и карманом не на спине.
Сюжетная линия бабы Зои хоть и не блещет глубокими выводами, кроме «насилие над детьми — это плохо», как-то укладывается в голове. А вот другая, о родителях, которые воспитывали дочь в любви, но не заслужили её доверия, вызвала у меня только недоумение. Ни одного намёка на то, почему теплоты в отношениях не получилось. Никакого объяснения тому, что, едва хлебнув городской жизни, девушка пошла в полный разнос. Родители в недоумении. Односельчане в недоумении. Читатели в недоумении. Кажется, и сам автор недоумевает. Видимо, объяснение тут одно: щит хэппенз. 
Переключаясь с одной трешовой истории на другую, мы достигаем финала с капелькой трагизма. И вот тут-то автору бы и остановиться. Из этого могло получиться хорошее крещендо: жертва разрывается от любви и ненависти к своему мучителю, она свободна внешне, но сможет ли освободиться внутренне? Но сиропная муза не дала поставить точку и заставила писать приторный финал про «жили они долго и счастливо».
Отдельно отмечу стиль, просторечный, с местными говорами, напевный. Порой автор с него сбивалась, что заставляло мелко вздрагивать, но в целом было хорошо. Как и сказки бабушки Зои, атмосферно-жутковатые, абсурдные и порой забавные. 
Думаю, стадия зрелости у литератора ещё впереди, а эта книга — только шаг на пути к ней.

Хейзел Прайор. «Как пингвины спасли Веронику» ^[16+]

От некоторых старушек не спрячешься даже в Антарктиде.

86-летняя Вероника Маккриди уверена, что неплохо устроилась в этой жизни. Конечно, отражения в зеркалах давно не радуют, а единственный человек, с которым она общается, — это помощница по дому. Но зато есть свой уютный дом, чай с имбирным печеньем, круглые цифры на банковских счетах и определённость. Однако прошлое напоминает о себе. И вытягивает из неизвестности кое-кого, кто кардинально меняет жизнь Вероники, — внука Патрика.
Сентиментальные романы — не такое уж сложное блюдо. В рецепте всегда есть тяжёлое прошлое, суровый главный герой с нежным сердцем, непутёвый и обаятельный второстепенный герой, в идеале ещё — милая зверушка. Но при всей простоте есть одна большая опасность — как бы сахару не переложить. Ну, Прайор на этом и погорела. Да и основные ингредиенты подобрала из категории «Красная цена» — очень уж простые, суррогатные.
К сожалению, не хватило объёма, жизненности второстепенным персонажам. Они скорее нужны как подпорки для сюжета и триггерные точки для главных героев: вот на этого — сердиться, вот в этого — влюб­ляться, вот этого — жалеть. И несколько натужным было развитие отношений между бабушкой и внуком. Как неприязнь превратилась в доброжелательность? Ну, по волшебству.
Про пингвинов, конечно, было читать интереснее всего, пусть они тут и для милоты в большей степени. Но действительно взбесило, что какая-то чудная бабуля может навялить своё общество настоящим учёным и строить их просто потому, что она беспардонная богачка. Как будто им больше делать нечего, кроме как помогать анг­лийской миллионерше разобраться в своих ошибках молодости!
Прикрутив же конфорочку под своей кастрюлькой с мнением, чтобы не кипело, а мирно булькало, могу сказать, что в целом было мило. И душещипательно. И вполне имеет место быть при правильном настрое читателя.

Вера ДОРОШЕВА