«Ты держи, земля, корни мои» (продолжение)

Окончание. Начало в № 111 за 8 октября 2026 года.

В предыдущем номере газеты мы начали рассказ о жизни основоположника Хакасского театра Александра Топанова. Истории и факты от людей, лично знавших нашего героя, собрала народная артистка Хакасии и заслуженная артистка России Светлана Чаптыкова.

В сплетении лиц и судеб

И каждый спектакль — событие для Хакасии. Анатолий Васильевич Щукин (народный артист РФ): «Не забыл и никогда не забуду годы работы с Александром Михайловичем. В жизни он был скромным, мудрым человеком. Работал без устали; силы, энергию, всего себя отдавал народу. В то же время — весёлый, не повышал голоса. Работать с ним было комфортно».

Кстати, о реальной силе искусства. Эльза Кокова пишет: «Трёхактная пьеса «Краснодонцы» писалась по газетным материалам. Образы краснодонцев волновали, восхищали людей, им хотели подражать. Когда немецкий полковник, которого играл Анатолий Щукин, поднимал пистолет, чтобы застрелить краснодонцев, в зале поднялся раненый офицер и направил свой пистолет на А.В. Щукина, чтобы застрелить ненавистного врага. Сосед вовремя выбил из его рук пистолет».

«Осенью 1945 г. Хакасский театр принял участие в смотре нац. театров Российской Федерации, — далее отмечает Эльза Михайловна. — А.М. Топанов, директор и худрук театра, поставил «Одураченный Хорхло» в новой редакции, «Акуна», «Лекаря поневоле», «Не было ни гроша, да вдруг алтын» режиссёра Н.И. Долиной».

Казалось бы, железному режиссёру приходилось несладко. Дочь Тамара пишет: «После репетиций или спектаклей, придя в свой кабинет, он без сил падал от усталости. Он был болен, очень и очень болен… Ольга Константиновна продаёт обручальное кольцо, чтобы отправить мужа на лечение». Вот так продолжилась история спасительного золота от любимых бабушки и жены...

И на протяжении всех лет служения Хакасскому театру (синоним — народу) судьба Александра Михайловича переплеталась с судьбами его земляков. Интересна, в частности, история знакомства с журналистом Еленой Абдиной: «С Шуриком нас познакомила Екатерина Павловна Начинова. Я смотрю, она заходит с красивым стройным мужчиной в белой рубашке. «Знакомься, Леночка, это наш режиссёр Шурик — мой земляк». Моя сестра Клава играла у него в драмкружке в Усть-Фыркале. И тут Шурик засмеялся: «Это вы выскочили на сцену, защищая сестру Клаву?» Светлана Чаптыкова рассказала почему. Елена выскочила на сцену чуть ли не с кулаками, когда по сюжету героиню сестры Клавы стал лупить бай. И, видимо, чтобы не провоцировать далее темпераментную Елену Абдину, Топанов подарил ей книгу Станиславского «Моя жизнь в искусстве». Александр Михайлович с удовольствием продолжил тему, но уже о гостеприимстве жителей Ширинского района: артисты от души «напивались там чёрным чаем со сливками», которым всех угощали бабушки. А сестра Клава даже кормила богемную братию супом угре из бараньей головы.

Алексей Шурышев вспоминал: когда у Топанова было хорошее настроение и он не слишком уставал, Александр Михайлович пел коллегам тахпахи после спектакля. А ещё просил «Алёшу спеть вместе с Катенькой» (Начиновой) песню Акуны и Анны. Эти песни очень его утешали. Но... «Лишь бы война скорее кончилась, — говорил Александр, — когда сын Николаша вернётся, закатим большой пир». И тут же: «Ребята, завтра в 10 репетиция. Пора спать. Я ночую в театре».

Лучше всех Хакасия моя

В 1948 году Топанов из-за невозможности трудиться в прежнем ритме и по настоянию врачей пишет заявление об увольнении с работы. Но, почувствовав себя чуть лучше, он работает как режиссёр-постановщик на договорных условиях. Сын Николай назначен директором театра. И радость: род Топановых продолжился с рождением внука Олега... Последним спектаклем, поставленным Топановым на сцене Хакасского национального театра в честь 20-летнего юбилея Хакасской автономной области, была пьеса Г. Топанова и Л. Чернецова «В степи».

В 1951 году Александр Михайлович, Ольга Константиновна и внук Олег переезжают в Крым, где в Гаспре уже работает врачом дочь Тамара. Она вспоминает, что отец «тосковал… смотрел на восток, где всходило солнце и была его Хакасия. На прогулки с Олегом брал остро отточенный перочинный нож. Новое увлечение — резьба по дереву. Однажды прихватил с собой краски, кисточку. На отполированной природой каменной плите на краю «Царской тропы» написал:

Да! Крым прекрасен.
Я с этим согласен.
Но всё ж скажу вам, не тая,
Лучше всех Хакасия моя.

В 1953-м переезжает в Крым и сын Николай. Из книги Тамары Александровны Топановой: «Отец не терял надежды. Строил планы — совместно с семьёй поездки в Хакасию, издание написанных произведений, рисовал сюжеты того, что собирался написать. Хотел увидеть бескрайние хакасские степи, величественные отроги Саян, родные лица земляков». Режиссёр Николай Зингеровский рассказывал: «Все годы я поддерживал связь с Александром Михайловичем. В 1957-м принял приглашение от него посетить Крым. Мы часто беседовали с ним о театре, о его будущем и прошлом, вспоминали многих актёров. Об этом он мог говорить без остановки... Очень скучал по театру... по своим товарищам, больно переносил разрыв и свою болезнь. Слышал, как он сказал дочери: «Когда я умру, возьми горсть земли в Ширинском районе и положи на мою могилу».

А последняя встреча с таким же не теряющим связи другом Семёном Константиновичем Добровым случилась крымским летом 1958 года. «Долго беседовали. Он очень соскучился по родной речи, и мы по-качински, по-сагайски говорили. И это было родниковой водой в знойный день... В разговоре Александр Топанов ни разу не сказал «я». «Мы» — вместе, сообща — это было его жизненным кредо. И ещё признался: «Если бы у меня были крылья, я б взлетел в поднебесье, к своему народу полетел».

Александр Топанов ушёл из жизни 10 января 1959 года. Похоронен в городе Алупке... А в 2001-м, в год 70-летия Хакасского национального театра, творческой организации присвоено имя основоположника — Александра Михайловича Топанова.

Ты, земля, не бросай укор мне,
Я не смог бы жить иначе.
Ты держи, земля, корни мои,
Ты их крепче, земля, держи.