Отец Андрей: Это не мы храм строим, это храм строит нас

Тема нашего сегодняшнего рассказа далеко не местечковая: она важна и для Хакасии, и для всей страны. Отец Андрей (Гребенюк) в таёжном селе Верхнеусинском Ермаковского района Красноярского края строит уникальный храм Николы Таёжного, настоятелем которого и является.

Первая божественная литургия в ещё недостроенной церкви состоялась 11 августа — в Рождество Николая Чудотворца. (Праздник этот исконно русский, отменённый по неведомым причинам Екатериной II. Но в 1990-е годы патриарх Алексий II вновь ввёл его в церковный календарь.) В этот же день открыли памятник Чудотворцу, любовно названный здесь Николой Таёжным.

Никола с кошельком

Как рассказал отец Андрей, памятников Николаю Чудотворцу в России достаточно много, но, как и на иконах, канонических. В одной руке святителя Евангелие, другая же поднята в пастырском благословении. В Верхнеусинском памятнике (бронзовом, двухметровом) Чудотворец тоже прижимает к сердцу книгу Евангелия — это непреложный атрибут, но в другой держит кошелёк с золотом. Идея именно такого памятника родилась у отца Андрея. Почему?

— Сюжет взят из жизни святителя Николая, — вводит в тему настоятель. — Он был архиепископом Мир Ликийских, и в этом городе жила богатая семья: отец с тремя дочерьми. Но в какой-то момент они обнищали, да настолько, что были обречены на голодную смерть. Отец уже взрослых девчонок не придумал ничего лучшего, как отдать их в позорный дом — зарабатывать древнейшей профессией и его, старика, кормить. Архиепископ Николай узнал об этом и ночью, тайком, бросил им в окно кошелёк с золотом. Так спас семью от позора, а девчонок от греха.

На нашем же памятнике Чудотворец каждому протягивает кошелёк: это символ подарка материального, земного. (Все мы, кем бы ни были, нуждаемся в пище, крыше над головой, ещё в каких-то благах земных.) Видите, кошелёк уже блестит: находятся «умельцы», которые его натирают для верного «результата» — такое вот языческое явление, но оно имеет быть, что тут сделаешь... А вот Евангелие — Слово Божие — подарок духовный, Святитель прижимает его к сердцу как самое дорогое, что у него есть. И книга находится выше кошелька: до Евангелия ещё надо дорасти, дотянуться, приложить усилие, чтобы забраться на эту высоту. (Я не встречал в стране подобной скульптуры, скорее всего, просто нет.) Вот такова символика нашего Николы Таёжного.

Отлит памятник в Санкт-Петербурге, в мастерской Михаила Кузина, скульпторы — семейная пара: Николай Краюхин и Анастасия Неверова. В какой-то мере я даже позировал Николаю: взял книгу, пакет, и мы руки расставляли — ниже, выше... Камень же в основании — нефрит, пожертвованный предпринимателями, цена его просто-таки несопоставима. Но Господь послал добрых людей. Сама же скульптура создана на средства благотворительного фонда «Никола Таёжный», учреждённого год назад.

— Как добрые люди находят вас?

— Вот один из примеров. Затеять-то мы затеяли, а денег на самом деле нет. И вдруг мне в интернете пишет человек: хочу, мол, поучаствовать. Я устроил ему встречу со скульпторами, он пришёл к ним в мастерскую, попил чаю, посмотрел — работа идёт. И процентов на 70 закрыл деньгами этот вопрос. Мы уже забирали скульптуру в литейной мастерской Питера, и только тогда я увидел этого человека. Спросил: какова мотивация такого щедрого дара? «Смотрю, — говорит, — за тобой в интернете: строишь что-то интересное в тайге. Это же прикольно, дай и я поучаствую!» Я знаю лишь его имя — Роман. Молитесь за Романа. Я возвожу уже второй храм и одну и ту же фразу повторяю прихожанам: это не мы строим храм, это храм строит нас. Наша главная задача — достроить свою душу. И эта стройка — одно сплошное чудо, потому что строит храм Николай Чудотворец.

Сама же будущая церковь из кедра уникальна во многом. В частности, купол, который не делают в деревянных храмах, потому что это технически очень сложно, пояснил отец Андрей. А здесь вместо неба (плоской «таблетки») будет полусфера, как в каменных храмах. Знаменитый петербуржский конструктор, он преподаёт архитектуру в университете, месяц решал эту задачу (что для него стало целой научной работой): как из дерева собрать полусферу. В итоге её сделали на заводе «Невские конструкции».

Таёжная святыня

— Вот эта икона Святителя — главная святыня нашего храма, — рассказывает отец Андрей, — которую с первых дней прозвали Николой Таёжным. — Изображён он здесь канонически, но фон иконы необычен: кедры, шишки, травки, он словно в тайге стоит. Ведь наши люди живут тайгой, тайга их кормит, лечит, даёт всё (лесозаготовки, рыбалка и прочее). И Николай Чудотворец благословляет здесь живущих таёжников. Что за украшения повесили на икону, спрашиваете? Есть такая традиция: если человек о чём-то сердечно молится перед иконой и это прошение исполняется, то в благодарность он оставляет здесь что-то своё личное, нательное (цепочки, серёжки, колечки...) И мы видим дары людей, они свидетельствуют, что у этой иконы получили просимое. Да, чудотворная. История иконы такова: 6 апреля 2023 года у Поклонного креста, который установлен за семь километров от села, собрались практически все жители Усинска. Они торжественно встретили икону и несли её весь этот путь на руках — до церкви. Огромный крестный ход, сама процессия на километр растянулась. Об этом событии мы сняли ролик, за что получили Гран-при на фестивале «Спас на Енисее».

Добавим, что практически у каждой иконы, что стоит пока в старом здании храма, своя история. Так «Богородица неувядаемый цвет», написанная питерским иконописцем Светланой, разрешила важное для художника дело (много лет нерешаемое) за те два месяца, пока Светлана создавала лик Богородицы. Икона архангела Михаила — единственная, оставшаяся от самого первого храма Николая Чудотворца (построенного в 1911 году), долго «скиталась» по чердакам, переходя из рук в руки, пока прихожанин Николай не передал её отцу Андрею. К слову, оригинальные киоты для икон с таёжным орнаментом создают мастера из Челябинска... А симпатичные девчонки-школьницы Усинска заняты в храме тоже делом важным: отправляют открытки с изображением Николы Таёжного по всей России и за границу. Всё, что надо получателям, — зайти на сайт храма и оставить свой адрес (сегодня уже три с половиной тысячи таких открыток готовы полететь по городам и весям). «Девчонки наши дарят людям радость, улыбаются, — говорит батюшка, — чтобы улыбались и люди вокруг». Есть повод для довольных улыбок и у рабочих, строящих новый храм, — их за длинным столом трапезной кормят вкусно.

Выбор креста

«Терпеть не могу личных вопросов», — только что не машет руками отец Андрей. И всё-таки допрос с пристрастием состоялся... Родился наш герой в 1982 году в селе Спасском Ставропольского края.

— Я священник уже в третьем поколении, — рассказывает настоятель храма Николы Таёжного. — Дед в войну под бомбёжкой дал обет: «Если выживу, то пойду в семинарию». Никто в той ситуации, кроме него, не выжил... Дед в 1946-м поступил, а в 1950 году стал священником. Служил в разных приходах, тогда вообще было принято туда-сюда переводить. В 1960-м его в очередной раз перевели в село Спасское, где и окончил свои дни, прослужив там 25 лет. Когда дед — протоиерей Пантелеймон стал совсем ветхим и стареньким, для священнического пути созрел мой отец, протоиерей Александр.

— Семейное воспитание предполагало, что вы станете священником?

— Я созрел для этого только в 35 лет. А после школы (и музыкальной тоже) уехал в Петербург, поступил в духовную академию, на регентское отделение (иначе — регентская школа, по аналогии с музучилищем). Но в молодости ведь как? Хочется попробовать многое. Так что после академии я окончил Санкт-Петербургский университет и работал по светской специальности пиар-менеджером. Трудился в самых разных сферах, например в большой круизной компании арт-директором: ходили по всей Волге, по Ладоге. Был и музыкальным руководителем во Дворце культуры... Но где бы ни работал, служение не оставлял никогда. Управлял хором Александро-Невской лавры, был регентом Знаменской церкви в Царском Селе (куда в своё время и Пушкин хаживал). Коротко говоря, принимал участие в богослужении со стороны музыки.

Но совмещая светские профессии со служением Богу, волей-неволей приходилось изворачиваться, делать всё время какой-то выбор. Например: Великая суббота перед Пасхой, когда ни один верующий человек просто не имеет права не быть в храме. День тишины, день покоя. А у меня на флоте — открытие навигации: с флагами, музыкой, дискотекой, со всеми делами. ­

И неизбежно вставал вопрос: ты куда пойдёшь? Я шёл в церковь, что безусловно сказывалось на моих отношениях с руководством, коллективом. В конце концов приходилось увольняться. Или во Дворце культуры: Великий пост, первая седмица, когда верующие не едят, а тут 8 Марта — праздник, концерт, застолье. Выбор: ты будешь здесь или там, где должен быть? «Схема» увольнения понятна.

Сказывались слова Священного Писания: невозможно служить двум господам. И когда путь, нужный мне в то время, прошёл, я созрел окончательно.
— Отец не наставлял на путь истинный?

— Он никогда не давил в этих вопросах, всегда мягко, деликатно, намёками: а ты, мол, хорошо подумал? Я бы сделал так... И в этом его мудрость: знал мой бунтарский характер, я бы всё равно наперекор пошёл...

— И всё-таки, как пришло призвание?

— Я работал в Коневском монастыре (на Ладоге) регентом, где и случилась дружеская беседа с настоятелем. Я тогда немного приуныл: в церкви у меня всё получается, говорю, а в светских профессиях приходится какие-то движения делать, изворачиваться. Почему? Он: «Всё просто, ты не своим делом занимаешься; займись своим, и всё будет нормально». «В семинарию рекомендацию дашь?» — «Дам»... Меня рукоположили ещё студентом семинарии (духовная академия дала приличную богословскую базу). Служил в Ленинградской области.
Спрашиваю батюшку, музыканта от Бога (а как он играет на колоколах! Это восторг, браво, маэстро!), есть ли желание создать хор при храме Николы Таёжного.

— Желание есть, но нет людских ресурсов. Я приводил и буду приводить людей, которые могут петь. Сейчас у нас работает Василий, потрясающий регент, он из Тулы, но ему здесь нравится, уже несколько раз приезжал, занимается с певчими. Но они только-только начинают учиться, уже могут спеть обычную службу — по-деревенски простенько, но могут. С более сложной не справятся: это большой объём работы, информации, этим надо жить.

Призванный

— 12 лет назад я дал обет Николаю Чудотворцу построить храм, — рассказывает отец Андрей. — Это была очень личная, очень важная для меня просьба о деле, которое не решалось. После рукоположения я подошёл к епископу Игнатию (в Выборге): есть у меня, говорю, дело... Он мне: «Не суетись, Господь управит, когда придёт это время». И назначает меня настоятелем храма Смоленской Божией Матери в деревне Лесколово Ленинградской области. Я получаю в управление недострой, брошенный лет пять назад, — здание уже осыпалось, обвалилось, поросло грибком, плесенью. Пять лет не покладая рук мы достраивали храм. И как только достроили, владыку Игнатия перевели сюда, на Минусинскую кафедру.

2022 год. Я еду за ним. Владыка мне предложил поездить по епархии, посмотреть, где захочу служить. А у меня была мечта: доехать до самого-самого дальнего прихода. Вот сюда и добрался, дальше уже Тува. Выхожу из машины, стою возле здания храма — на дверях замок. Смотрю, по дорожке церковного двора (он рядом с детским садом) бежит девчоночка лет пяти: «Ой, батюшка приехал! А вы у нас оставайтесь!» Потом её мама подходит — с тем же ожиданием. Так у меня всё сложилось: ведь в Верхнеусинском изначально был храм Николая Чудотворца. Архиерей мне: ты там, говорит, с голоду помрёшь. Я: «Благословите на этот приход!» Благословил. Мол, сам напросился.

Здание церкви, повторю, было. Но поскольку этот приход дальний, приписной, маленький, то священник приезжал сюда от силы несколько раз в год, и не по праздникам, конечно. В ноябре 2022-го я стал настоятелем, а в следующем году мы стали строить новый храм. Начали с молитвы: церковь не строится снизу вверх, она строится сверху вниз. Есть очень хорошо прослеживаемая закономерность: идёт служба, идёт молитва — и стройка идёт. Приходят люди помогать, откуда-то сразу пожертвования и прочее. Как ослабевает молитвенный нерв, хоть тысячу писем и прошений напиши бизнесменам, политикам, депутатам — в результате ноль, даже ответов нет. Идёт молитва, повторю, появляется все и всё невесть откуда.

Например, звонит мне человек: из чего, мол, крышу храма будешь делать? Говорю: «Хочу медь». Мы посчитали и ужаснулись, сколько она стоит. Но этот бизнесмен оплачивает счёт полностью, с доставкой сюда: весь объём меди, необходимой для покрытия крыши, куполов. Я этого доброго человека никогда не видел, знаю только его имя.

— А проект такой необычной церкви — тоже бесплатно?

— Проект срисовали с фотографии старого Никольского храма (можно сказать, мы его на новом месте реконструируем). Этим занялся знаменитый петербуржский архитектор Ян Александрович Коржемпо (из прославленной династии архитекторов. Его отец построил много церквей по Ленинградской области). И Ян Александрович подарил нам этот проект. Участок же под храм пожертвовал местный житель: здесь стоял его магазин, сгоревший от пожара (магазин он построил потом в другом месте села). Я ему: «Найду деньги, говори сколько? Мне надо именно это место, оно видовое, на центральной площади». Он думал две недели: «С семьёй посоветовались, передаём в дар».

Если увидишь — расстаться трудно

— Администрация Ермаковского сельсовета готова передать нам соседнее двухэтажное здание под гостиницу для паломников, — делится планами отец Андрей. — Конечно, ещё предстоит много юридических согласований и так далее. Но гостиница необходима, потому что к нам, слава Богу, уже едут и паломники, и туристы из Абакана, Минусинска... На первую литургию в честь Рождества Николая Чудотворца прилетали музыканты, с которыми я ещё студентом пел в хоре Александро-Невской лавры. А вскоре встретили и первую группу паломников из Питера: пять пенсионеров, организатор этой поездки — учёный-океанолог бывшая блокадница Светлана Гусарова.

— Блокадница?!

— Да попробуйте ещё угнаться за этими пенсионерами-пионерами... Были туристы из Кызыла, паломники из Тулы. Вскоре получаю длинный такой отзыв тульской барышни, которая гостила у нас неделю: «Я всё время искала место, где живёт Бог. Теперь знаю, что Он живёт в Усинске». Паломнический поток хочется превратить в реку. Хочу, но верю, что Николай Чудотворец сам разберётся. А народ звонит, пишет: как к вам приехать, на красоту природы посмотреть, Богу помолиться, почувствовать особую атмосферу старинного русского села. И чем больше будет народу приезжать, тем живее станет жизнь Верхнеусинского. Это уже и экономика: кто-то сувенирами займётся, кто-то кафе, да здесь простор для инициативы такого рода. А там, глядишь, и музыкальную школу откроем...

— И это не Нью-Васюки — всё реально в перспективе, тем более что и строите вы, батюшка, не абы как...

— Помните? «Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной». Если я с кем-то работаю, то только с профессионалами высокого уровня. Да и дешевле, чем потом сто раз переделывать. Максимум добротно, максимум честно, максимум правильно. К примеру, здание храма Николы Таёжного по особой технологии (отличной от деревенских домов) строит компания «Таёжный дом» — замечательные мастера. Но нам делают по себестоимости.

Буквально вчера мы с директором местного музея Александром Екимовым, отлично знающим историю этих мест, и другом-охотником Алексеем, знатоком всех тропок в тайге (а я — организатор всего этого «безобразия»), разрабатывали маршрут для туристов, чтобы было интересно и познавательно.

...А мы, журналисты газеты «Хакасия», почувствовали — расставаться не хочется... И вполне реально, что к Николе с кошельком потянутся туристы и паломники не только из России — из других стран тоже. Управит Никола с Евангелием. Ведь даже сама атмосфера прихода — особая. Здесь нет шелестящих тётушек в их полумонашеских одеяниях и с цепким неодобрительным взглядом на молодёжь. Здесь улыбаются дети, здесь держит весь приход и тон задаёт отец Андрей: тон радостного творчества, весёлого юмора и свободного, открытого сердца.