Назад в прошлое

УАЗ «Патриот» вздрагивает на ухабах. Ты с возрастающим интересом всматриваешься в заросли облепихи за окном. Её тут очень много. И вдоль дороги, и там, далеко в степи. Наверное, и три тысячи лет назад здесь всё выглядело так же. Подобного рода предположения по дороге к озеру Столбовое рождаются в голове далеко не случайно.

Цель поездки в Алтайский район — самый крупный объект культурного наследия эпохи поздней бронзы «Курганный могильник Кирба Столбовое-3». Археологическими раскопками в этих местах руководит кандидат исторических наук, директор Южносибирского филиала Института истории материальной культуры Российской академии наук Игорь Лазаретов. Он из Санкт-Петербурга. Участие в исследовательских экспедициях принимает с 1980 года. Для него Хакасия — археологический Клондайк. А охранно-спасательные исследования в хакасской степи, занявшие четыре года, и вовсе подарок судьбы. Возможность сохранить уникальное историко-культурное наследие Хакасии появилась благодаря Кирбинскому разрезу компании «Русский Уголь».

На самом деле масштабы сделанного не могут не впечатлять. В поле деятельности специалистов (в общей сложности более ста человек) оказалась территория в 50 тысяч квадратных метров. А это около тысячи (!) захоронений и сотни (!) артефактов. Не всякий могильник может похвастать чем-то подобным. Отсюда и блеск в глазах Игоря Лазаретова, и его желание в короткое время охватить необъятное в ответах на вопросы журналистов и работников Кирбинского разреза.

— Этому могильнику более трёх тысяч лет. Поначалу думали, что это небольшой могильник скифских времён, 15 курганов, а когда стали снимать почвенный слой, обнаружили огромное количество погребений более раннего периода. На сегодняшний день мы раскопали 292 ограды. В каждой из них по две-три могилы, которые компонуются внутри и возле этой ограды. Помимо этого найдено 317 отдельных захоронений, — рассказывает Игорь Павлович. — Здесь, на берегу озера, жила, видимо, небольшая группа людей. Судя по погребениям, это эпоха поздней бронзы (примерно XV — XII века до нашей эры), скифский (VIII — III века до нашей эры) и гунно-сарматский (II век до нашей эры — IV век нашей эры) периоды. Об этом свидетельствуют археологические находки. Предметы быта, украшения позволяют проследить эволюцию жизни людей в данной местности на протяжении практически полутора тысяч лет.

Переходя от захоронения к захоронению, Игорь Лазаретов делает акцент на том, что среди умерших много детей. А в одной из могил обнаружили останки аж пятерых человек.

— Предположительно какая-то болезнь, — объясняет он. — О том, что происходило, мы можем только догадываться. В любом случае всё найденное — почва для исследований, а это главное. Вот здесь были захоронены три женщины. Нашли мы и коллективное захоронение: около 30 человек в одной яме. Даже не просто яма, фактически дом мёртвых. В таких случаях ставился сруб, настилался пол, делался потолок, вход. Умерших специальным образом подготавливали к захоронению, мумифицировали, в чём мы и смогли убедиться.

На что ещё обращает внимание Игорь Павлович, демонстрируя захоронения, — наличие плитняка (он здесь редкость), а самое главное — поза погребённых. Некоторые лежали не на спине и не на боку, а на полубоку. С чем это связано, извечный спор учёных, но чтобы придать человеку такое положение, как правило, под голову и спину подкладывались подушки. А в ногах умершего на деревянном блюде клались нож с шилом и куски мяса.

— В здешних краях обычно оставляли лопатку овцы либо голень, либо бедро, либо рёбра. Помимо этого, в каждой могиле найдено как минимум по два горшка, скорее всего, в них была какая-то молочная пища... Временной отрезок — начиная где-то с XII — XIII веков до нашей эры и заканчивая V веком нашей эры, — объясняет археолог. — Кстати, несколько дней назад пришли результаты анализов фрагментов сосудов, найденных на территории Аршановского разреза. Оказалось, что в них хранилась не только молочная и мясная пища, но и просо. То есть в эпоху бронзы здесь было развито земледелие, раз местные жители ели просяную кашу.

Не смог обойти стороной Игорь Лазаретов и тему украшений. Их тут найдено очень много.

— Целые комплекты попадались. Женщина всегда оставалась женщиной, поэтому среди находок — височные кольца, зеркальца, перстни, кольца, серьги, браслеты и даже уникальные костяные бусы, — загибает он пальцы. — Помимо этого, хозяйственные ножи, серпы, топорики, костяные изделия, являющиеся фрагментами конской упряжи, пряжки колесничего, которые привязывали к поводьям... В основном все изделия бронзовые. Но в ту пору на всех бронзы не хватало, поэтому старались приспособить к делу всё, что имеется в хозяйстве. Все мы понимаем, в каких условиях жили люди в то время. Важную роль играло оружие. Вот наконечники для стрел, чекан (короткодревковое холодное оружие с основным ударным элементом в виде клюва и молотком на обухе. — А.Д.), кинжалы... Всего этого скифам вполне хватило для того, чтобы завоевать полмира.

Все находки после чертёжной (художники используют в работе графические планшеты) и камеральной лабораторий передадут на хранение в Хакасский национальный крае­ведческий музей имени Л.Р. Кызласова. Задача специалистов заключается в том, чтобы будущие музейные экспонаты приобрели идеальный вид. Бронзовые изделия, к примеру, необходимо просушить, удалить следы окисления и только потом занести в полевую коллекционную опись. Именно для этого и ведётся камеральная (лабораторная) обработка археологических находок.

— Раньше находки на обработку вывозили в Санкт-Петербург, это занимало время и требовало дополнительных расходов. Теперь мы справляемся с этой задачей на месте. Все условия для профессионального подхода к делу имеются, — не скрывает чувства удовлетворения от проделанной работы Игорь Лазаретов.

...Разбитый недалеко от места раскопок лагерь действительно рассчитан на эффективную работу и оснащён всеми удобствами. Лаборатория, столовая, баня, палатки, из которых выглядывают трубы...

Уезжая, окидываешь место раскопок с необычным чувством. Как будто сам на какое-то время очутился в прошлом.
И понимаешь главное: археологи завершили здесь масштабную работу, сохранив для будущих поколений уникальную историю Хакасии. А разрез «Кирбинский» компании «Русский Уголь» может продолжить свою работу.