Как Хакасии создать своё технологическое будущее

Происходящее на высшем уровне в стране так или иначе всегда задевает регионы.

И когда группа депутатов Госдумы во главе с Юрием Афониным предложила снизить до 10 процентов ставку НДС на производимые в России автомобили, мотоциклы, бытовую технику и электронику, это породило вопросы. И главный из них: чем такая инициатива нам грозит или, напротив, чем помогает? Чтобы разобраться, мы пригласили к разговору заместителя министра экономического развития Хакасии Александра Мяхара.

Протекция развития

— На ваш взгляд, насколько предложенное эффективно и будет ли ощутим подобный шаг в Хакасии?

— Сейчас основная ставка НДС в России составляет 22 процента. Правда, есть исключения. Например, для продуктов питания и лекарств установлен льготный размер ставки в 10 процентов, — уточнил Александр Владимирович. — По мнению Юрия Афонина, который является одним из двигателей инициативы, нынешняя социально-экономическая модель страны не может ответить на идущие вызовы. Официальная статистика говорит о резком замедлении темпов экономического роста. Если в 2023 году российская экономика выросла на 3,6 процента, в 2024-м — на 4,5, то в 2025-м рост составил лишь около одного процента. По прогнозу мин­экономразвития России, в 2026 году он может снизиться до 0,4 процента. То есть по сравнению с 2024 годом экономический рост замедлился более чем в десять раз.

С цифрами, приведёнными Юрием Вячеславовичем, сложно не согласиться, потому что есть довольно простая метрика определения уровня жизни: лучше мы стали жить за последние годы или нет. При этом логика предоставления большего стимула для производства лежит на поверхности. Мы хотим конкурировать с другими странами в производстве автомобилей и электроники? Хотим. И это возможно при наращивании собственных мощностей. Однако нас так обогнали в технологическом прогрессе, что без определённых мер протекционизма не обойтись.

Вредный соблазн

— Снижение налогового бремени может быть одним из элементов общей политики развития промышленности, отраслей, связанных с электроникой и современными технологиями, — продолжил Александр Мяхар. — Инициатива примечательна ещё и тем, что носит федеральный характер. Регион не может серьёзно влиять на такого рода процессы, нам нужны глобальные меры поддержки производства. Напомню, партия, которую представляет Юрий Афонин, выступает против политики Центробанка. Высокая ключевая ставка делает кредиты для предприятий недоступными. В России она составляет 14 процентов, в Китае — 3 процента, и там нет существенной инфляции. Опыт передовых стран в развитии экономики просто необходимо внедрять и у нас.

На мой взгляд, высокая ключевая ставка — не только проблема доступности кредитов. Я работал в компании по производству компьютерной техники из готовых компонентов. Доля прибыли такого бизнеса варьировалась от 2 до 10 процентов, в редких случаях достигая 15 процентов. Есть сегменты, которые дают более высокую прибыльность, например расходные материалы, но при общем обороте компании и вычете затрат средний показатель всё равно колеблется в районе 10 — 15 процентов.

А когда вы видите, что деньги можно разместить в банке под 12 — 13 процентов годовых и более, возникает соблазн направить свободные средства именно туда, изъяв их из общего оборота компании. В итоге тормозится производство: то, что могло уйти в реальный сектор (товары и блага для людей), оседает в виде безналичных, бумажных и цифровых активов.

Замыкающая цепь

— Вы затронули цифровые активы, в этой связи напрашивается вопрос о продвижении цифровизации в Хакасии.

— Хочу напомнить, что Юрий Афонин в конце августа вместе с главой Хакасии Валентином Коноваловым побывали в технопарке «Университетский» в Свердловской области, где погрузились в опыт его работы. Сейчас много говорят о развитии искусственного интеллекта, также ИТ-сектора в целом, но есть ощущение, что Хакасию это всё пока обходит стороной.

В связи с чем воздержусь от комментариев в адрес своих коллег по поводу темпов развития ИТ-направления в республике, но заострю внимание на том, что республике может помочь федеральная стратегия в этом направлении. Недавно видел замечательный нарратив: «от алюминия к искусственному интеллекту», который исходил из внимания федерального центра к строительству центров обработки данных (ЦОДов) в Сибири — в местах производства электроэнергии. Хотя, на мой взгляд, речь должна идти не только о Саяно-Шушенской ГЭС, где РусГидро уже анонсировало строительство своего ЦОДа. Местами генерации электроэнергии у нас могут быть также объекты, работающие на основе окисления угля или освоения газовых месторождений.

— Уточните, пожалуйста, по углю.

— Окисление угля — это практически бездымный способ генерации, его не стоит путать с классическим горением, когда возникают опасения из-за экологии. Генерация энергии вблизи угольных разрезов решает сразу несколько задач: мы осваиваем недра и получаем новый продукт для других отраслей. Аргумент скептиков насчёт ветхости электросетей республики здесь работает слабо. Ведь речь идёт о генерации и переработке энергии рядом с источниками сырья и самой генерации.

Добыча производства

— ЦОД — широкое понятие, — пояснил Александр Владимирович. — Это может быть компактная серверная комната в 50 квадратных метров или структура размером с небольшой город. Всё зависит от масштаба задач. Однако, если говорим о развитии, следует подключаться к процессу и добиваться федеральной помощи. Да, РусГидро может осилить миллиардный проект по строительству серьёзного ЦОДа, но кто ещё в Хакасии на такое способен? Есть, конечно, замечательный пример, когда разрез «Аршановский», расширяя сектор производства, строит кирпичный завод. Но это, скорее, исключение из правил. Недропользователи не особо нацелены на что-то новое. И вопрос не в сложности переориентации, а в значительных инвестициях, которые требуют дополнительного изучения рисков и возможностей получения прибыли.

В этой части федеральные проекты как раз могут помочь. В том числе хорошим примером может стать строительство технопарка, способного вместить сразу несколько направлений — от небольшого ЦОДа до развития ИТ-сектора и производства электроники. Только нужно понимать, в чём именно заключается концепция такого центра и где он будет располагаться. Идеальным местом выглядит Черногорск: близко к Абакану, транспортной артерии, а также к источникам генерации энергии (Абаканская ТЭЦ, угольные разрезы). Но это может быть и Усть-Абаканский район, где есть потенциально интересные месторождения газа.

Ещё в нулевых изучал опыт Китая в производстве электроники. Там предприятия привязывали к добыче редкоземельных металлов, используемых в производстве микросхем. Условие: хотите добывать — ставьте завод по производству электроники с использованием добываемого металла и экспортируйте готовый продукт. При таком взгляде технопарк надо смещать в сторону Саяногорска, где планируется разработка редкоземельных металлов, и опять же надо учитывать его близость к источникам электроэнергии в виде Саяно-Шушенской ГЭС и угольных разрезов.

Понятие сделанного

— Но есть важное уточнение.

— Какое?

— О добыче редкоземельных металлов говорят много, а конкретики мало. Какие именно металлы можем получать в Хакасии? Для производства чего они могут быть предназначены? И так мы снова возвращаемся к федеральным мерам поддержки, поскольку необходимы серьёзные геологические изыскания. При этом мы сами должны ответить на вопросы: что для нас стратегически важно в первую очередь? Если строить, то где? Если производить, то что именно? Другими словами, нужны честный аудит ресурсов и стратегия направления.

Прогресс неумолим. И тот, кто запоздает с развитием ИТ и современных технологий, рискует навсегда остаться придатком чужой экономики. Хотим жить лучше, пользоваться современными и эффективными вещами, создавать рабочие места и удерживать добавленную стоимость внутри республики, значит, надо развивать свой промышленный сектор — не только добывать сырьё, но и перерабатывать его, делать готовую продукцию и осваивать новые технологические направления.

Поэтому федеральные инициативы, подобные предложению Юрия Афонина о снижении НДС, важны и сами по себе, и как часть общей стратегии промышленного развития. А если Хакасия подключится к процессу, у нас появится возможность не просто участвовать в промышленном развитии страны, но сформировать собственное технологическое будущее.