Праздник для редакции и читателей: вышел в свет 25-тысячный номер газеты "Хакасия"

Круглые (и полукруглые) числа, по мнению многих психологов, имеют символическое значение, которое наш разум воспринимает даже неосознанно.

Мы используем эти числа для отметки важных событий и достижений, что помогает нам создать порядок в своей жизни. Мало того, круглые цифры располагают к психологическому комфорту: значит, информацию мы вполне упорядочили и дальнейшие действия планируем, отталкиваясь от замечательно кругленькой цифры. К слову, во многих культурах, особенно в вавилонской, индуистской и пифагорейской, число — начало всех вещей в мире. Кто бы спорил, только не газетчики: у нас начало всех номеров «Хакасии» («Советской Хакассии», «Советской Хакасии») выпало на 3 ноября 1930 года. Что для неё и стало началом всех творящихся после этой даты вещей. В ногу — а порой и наперегонки — со временем отлетали страницы газет.

Только представьте на минуту, что мы бы стали праздновать 24 789-й номер газеты. Даже страшно, какой бы наступил первозданный хаос... Не зря же математики придумали такое спасающее от хаоса действие, как округление. Вот поэтому жизнь и не идёт вразнос. 25 000 — устойчивая структура. Подсчитав, пишем летопись республики до очередной психологически комфортной цифры-станции, где скажем себе: стоп, оглянись, всё ли так? Да и читателям позволено сказать обо всём, что накипело в общении с нами, в точке круглого отсчёта (полукруглого тоже).

Заговорив о цифрах, остановиться оказалось трудно. Даже не будучи Пифагорами, мы с Натальей Спириной, заместителем директора полиграфпредприятия, подсчитали, что если 25 000 номеров умножить на тираж и 25 000 выпускных дней, то вес и объём газет займёт минимум 25 грузовых вагонов. Грузим историю подъёмным краном, хоть и мысленно. Но по сохранившимся в Нацархиве республики и отчасти в архиве «Хакасии» экземплярам можно проследить, как неприметно глазу прошедший день определяет следующий и как со временем из одной исторической эпохи попадаешь в другую — со своей риторикой, характером, целями, проблемами...

Доверять этой «постепенности» можно: газета, знаете ли, не лжёт понапрасну. В плане же сверхдотошности вспомнилась история древнего мира, написанная Тэффи для журнала «Сатирикон»: мол, у Лжедмитрия родились дети, кажется, Ольга Лжедмитриевна и Дмитрий Лжедмитриевич... Кроме шуток: в ответственном печатном издании всегда более-менее выверены факты, эмоции и аналитика «в свете очередных задач», что вполне приемлемо для историков, наступающих нам на пятки. От «Долой двурушников!» и раскулачивания до героики Великой Победы; от космоса до перестройки и фантастического сегодня. Но со временем и это станет ясно благодаря главной газете республики. Надеемся, что раньше, чем вагоны с «Хакасией» подъедут к очередной круглой остановке.

А сегодня, не отходя от магии чисел, так и хочется назвать нас, любимых, двадцатипятитысячниками. Молодое поколение, скорей всего, слыхом не слыхивало, а тем, что постарше, напомним. 25-тысячники — движение, когда рабочие крупных промышленных центров СССР, «во исполнение решений компартии», были направлены на хозяйственно-организационную работу в колхозы в начале 1930-х годов. Именно в этом количестве. Герой романа Шолохова «Поднятая целина» Семён Давыдов организовал колхоз. А у нас в тот же год случились дела (для нас) покруче: под редакторством Ивана Кавкуна и создателя газеты Николая Лебедева организована «Советская Хакассия» — с нуля.

Напомним, ноль по Пифагору — совершенная форма чего бы то ни было, значит, востребована. Так и дошли до 25 тысяч. Правда, историческое имя — двадцатипятитысячники, мы будем носить только один день — 3 апреля. Недолго, но гордо, да и световой день прибавился.

А ещё мы вправе сказать, что за все (без малого) 95 лет существования газеты в ней (и на неё) работали, ей-богу, не меньше 25 000 человек. Если учесть работников типографии, внештатных авторов... И какие люди! Случайные, как правило, в редакции не задерживались, только неравнодушные. И даже смелые, которые мимо исполкома, к примеру, без шутки не проходили... Это какой же след — мировоззренческий, аналитический, эмоциональный оставили наши люди в этих 25 грузовых вагонах! А дальше, спросите. До следующей круглой остановки ещё ехать и ехать. Но как бы то ни было, вагончик тронется, архив останется.