За закрытыми дверями

Ещё классическая литература показала, что школы или университеты с проживанием студентов — это место, где рождается самая тесная дружба и самая яростная вражда. Каждому хочется в «закрытый клуб», поэтому писать о них не устанут никогда. И есть как талантливые произведения, так и проходные.

Алекс Михаэлидес. «Девы» ^[16+]

Пять за попытку, три за исполнение.

В колледже, где учится племянница Марианы, происходит страшная трагедия — убита молодая девушка. Мариана, пользуясь своими навыками психолога, хочет помочь найти преступника, хотя ей и самой тяжело — всего год назад погиб её муж, её единственный свет в окошке. Но ради племянницы она готова зайти очень далеко.
Не могу не сравнивать с «Тайной историей» Донны Тарт, потому что это опять элитная группа студентов, опять античность, опять убийство. Но «Девам» ничего выше троечки с минусом поставить нельзя. Тема интересная, это да: культ Персефоны, отсылки и переплетения прошлого и настоящего, интересные факты. Но очень слабенькое влияние на историю в целом оказывает эта яркая линия. Носит скорее декоративную функцию, а не сюжетообразующую.
С помощью тайных обществ автор хочет нас запутать, для этого же в ход идут загадочные преследователи Марианы, отрывки из чьего-то дневника, упорная убеждённость главной героини в том, кто виновен, и прочие развешанные по стенам ружья. Увы, практически ни одно из них не выстреливает или выстреливает не должным образом: пфук, а не бабах! От этого немного уныло.
Уныло и от того, что у нас опять сапожник без сапог, а психолог с явными психологическими проблемами. Да к тому же она, ежестранично хвастаясь тем, как профессионально научилась разбираться в людях, постоянно оказывается слепа в общении и неуклюжа в контактах. Кстати, мой особый сорт подбешивания — главную героиню каждый встреченный мужчина жаждет сразу и до почечных колик, ни больше ни меньше. Здоровых отношений с мужчинами в книге вообще не намечается, и это чувствительный удар по правдоподобию.
Финальный поворот неожиданный, но немного перебор по невероятности развития событий. Как это нередко бывает, обложка у книги интереснее содержания.

М.Л. Рио. «Словно мы злодеи» ^[18+]

 «Я смею всё, что можно человеку. Кто смеет больше,  тот не человек».

Элитный университет для полного погружения в искусство. Перед нами четверокурсники актёрского факультета — они остались после жесточайшего отсева, это их последний год, последний рывок. Они играют только драмы и только Шекспира. Неудивительно, что и страсти будут кипеть шекспировские.
Это не книга, это признание в любви Барду. Герои ставят его произведения, они и в обычной жизни общаются цитатами из пьес, они живут на надрыве, как его персонажи, и трагедии их ждут такие же жестокие. Конечно, тут вам не борьба за трон и за будущее целых стран, но без крови и сломанных судеб всё равно не обойдётся.
Актёры вообще славятся лабильной нервной системой, но в книге автор создаёт максимально напряжённые условия. Они живут в маленьком замкнутом мирке, эти семеро юношей и девушек. Педагоги умело расковыривают их души, чтобы вытащить самое сокровенное на подмостки. Их дружбы, любови, зависимости в любой момент грозятся выйти за грань нормальности. Ну и трагедии Шекспира, конечно, делают своё дело. Я не была удивлена, что именно после «Макбета» в компании пробуждается злая сила. Это тот странный случай, когда автор описывает театральную постановку, а я мало того что будто бы вижу её своими глазами, я ещё и глубоко ощущаю её — до мурашек по коже.
Конечно, повествование специфичное по структуре — главы названы актами, обычная проза порой сбивается на театральные диалоги. И сам центральный конфликт может показаться надуманным, неубедительным. Но — это только если отступить на шаг, посмотреть на героев как на нормальных людей. Здесь они не люди — они на подмостках, в жёстком свете софитов, и руки у них испачканы в жидком багрянце. Там, за кулисами, остаются будни с умеренностью чувств и простотой слов, а нынче на сцене — кровь и любовь, ярость и тоска, трепещущая на языке тайна и бессмертная поэзия. 
И теперь нестерпимо хочется уйти в шекспировский запой (а лучше всё же засмотр).

Вера ДОРОШЕВА