Войти в «шТопор»

Музыкальную жизнь Хакасии трудно представить без группы «шТопор». 10 декабря этот абаканский коллектив во главе с Ильёй Беловым отметил свой очередной день рождения.

Стечение случайностей

Илья Белов: Родился я в Абакане, но проучился с первого по 11-й класс в 16-й школе Черногорска. Отца, Александра Георгиевича, мотало из одного города в другой. Был он заместителем главы Черногорска по финансовой части, замом министра финансов Хакасии. Более 15 лет возглавлял республиканское Управление Федерального казначейства. Они с мамой оканчивали экономический факультет Саратовского государственного университета. Там они познакомились, поженились, брат мой старший родился, а вот в Абакан попали по распределению. Мы с Сергеем тоже выучились на экономистов, окончили ХГУ, но меня с детства тянуло к музыке. Однажды в компании брата увидел человека, который классно играл и пел. Меня это зацепило. В седьмом классе я взял в руки гитару и больше с ней не расставался. 
По сей день я родителям говорю, что надо было меня отдавать в музыкальную школу. Что-то бы из этого получилось — сто процентов. Энергии мне было не занимать, всё новое, интересное увлекало. Когда в 90-е годы в Черногорске многие вели неспортивный образ жизни, мы своей компанией играли на гитарах.
Сейчас, когда оказываюсь в музыкальных школах, просто радуюсь за детей: у них не один полупорванный баян на всех, который передают из рук в руки, а современнейшее музыкальное оборудование. А какие у них классные директора, как у преподавателей глаза горят. Огонь просто! 
А мы же сидели, как правило, где-нибудь в подъездах, подвалах, откуда нас постоянно выгоняли. Вместо барабанов и тарелки использовали корзину из-под грибов. Она издавала именно тот звук, который называют краш. Время от времени собирались в подъездах с гитарой. Какие-то разговоры, девчонки... И вот это было круто. Тогда же ещё актуальны были магнитофоны с аудиокассетами. Цой, «Наутилус Помпилиус», «Сектор газа», «Гражданская оборона», ДДТ, «Агата Кристи», «Сплин», «Калинов мост»...
Во время учёбы в ХГУ были квартирники, собирались по случаю дней рождения.

— Идея создать группу появилась откуда?

Илья: История «шТопора» — это стечение обстоятельств, случайности, которые происходят от начала до сегодняшней минуты. Коллега по работе, Валентин Спиридонов, пригласил к себе на 30-летие. Жил он в частном доме. «У меня, — говорит, — в подвале есть барабанная установка, иногда стучу под минус». У чувака дома свои барабаны! У меня буквально крышу снесло. Я ему: «Слушай, давай попробуем вместе. Я на гитаре, ты на барабанах». Включили какую-то песню и поверх неё начали играть. Просто получали от этого кайф. Со временем у нас появился бас-гитарист — привлёк брата моей жены. 
Вот этой компанией мы, наверное, с годик играли как-то так криво-косо в своё удовольствие. А потом случился первый знаковый скачок: к нам присоединился баянист Серёга Тестов. И появился он в группе совершенно случайно. Он тогда работал в охране, обходил помещения в казначействе, слышит какие-то звуки. И как человек, имеющий музыкальное образование, заинтересовался происходящим. Познакомились мы с ним. Вундеркинд какой-то! Побеждал на музыкальных конкурсах. Засветился на Первом канале: сами Заволокины его снимали для телепередачи «Играй, гармонь!». 
Отец у него был баянистом. И вот у него вся жизнь: вместо телевизора баян, вместо игр на улице баян. И нельзя сказать, что ему это нравилось. 

Сергей Тестов: С раннего детства отец научил меня играть на гармошке, потом немного на баяне. Учась в музыкальной школе имени Александра Кенеля, выступал на различных конкурсах от городских до международных, занимал призовые места. Это заслуга моих педагогов — Тамары Ивановны и Валерия Васильевича Мищенко.
 Услышав ребят, захотелось просто поиграть с ними. После первой репетиции они меня и позвали в коллектив. 
До «шТопора» я играл академическую музыку, русский рок вообще не признавал, но, как оказалось, и там очень много интересного.

Илья: Так вот, проходя мимо одного из помещений, он ещё и увидел весь наш дурдом своими глазами (улыбается). Серёга нам давал уже профессиональные советы, как и что нужно делать. А если учесть, что он вырос на классической музыке, русский рок вообще не слушал, то взялся вместе с нами изучать новый для себя репертуар. Было это как раз 17 лет назад. И вот мы начали не просто играть, но и профессионально подтягиваться.
Усилил наш состав басист Максим Ковпак. Он жил в Черногорске, к нам на репетицию пришёл из любопытства по просьбе общего знакомого. Максим знал, что человек от нас уйдёт... Пришёл, посмотрел, послушал — остался. До сих пор он с нами. 

Максим Ковпак: Мне очень понравилось, как ребята делают каверы на любимые мною песни. Изюминкой, конечно же, был баян. Вместо гитарных соло или духовых, клавишных... Это было свежо и очень интересно. 
Илья позвонил на следующий день после репетиции и предложил играть с ними на бас-гитаре. Так что бас я не выбирал (улыбается). Скорее, он выбрал меня. Раз была свободная вакансия, я согласился. Начал осваивать новый для себя инструмент — дело пошло. Результатом доволен. Доволен и попаданием в коллектив. Здесь настолько легко, комфортно. Всё пропитано творчеством, музыкой. А музыку я любил с детства. Советские мультики, фильмы, пластинки со сказками сопровождались же музыкой, песнями. И какими!
А ещё мне отец пел колыбельные на ночь. «Там вдали за рекой» — одна из самых любимых. И пел очень хорошо. Без него не обходились ни праздники, ни застолья. Он же меня и к Высоцкому приучил, дома было около 30 пластинок Владимира Семёновича.
В первом классе меня отдали в музыкальную школу на блок-флейту, но, проучившись два года, бросил ходить на занятия. Теперь жалею, что не выучился, а  родители не настояли. Уже позже, когда в подростковом возрасте начал слушать русский рок, сразу решил научиться играть на гитаре. С тех пор на всех праздниках, на посиделках у костра, на кухне исполняю любимые песни. 
До «шТопора» играл на соло-гитаре в местной группе. Назвали мы её «Максим Максимыч» в честь меня, ещё одного Максима, ну и отдали дань уважения нашему знаменитому шпиону Штирлицу-Исаеву. Коллектив просуществовал года три или четыре. В основном играли панк-рок. Выступали на рок-фестивале в театре «Рампа» в 1997 году.

— С каких песен начинали?

Илья: Репертуара у нас тогда как такового не было. Играли всё без разбора. И не знаю, чем бы это закончилось, если бы опять не случайность. Очередная. Было лето. Виталий Карягин, работавший в ГЦК «Победа», сидел у себя в душном кабинете, открыв окно. Слышу, говорит, откуда-то дубасит рок-н-ролл с хорошим вокалом, хорошей подачей, баян слышно. И, судя по звуку, играют где-то высоко. А мы играли в  госучреждении. Об этом сейчас даже страшно подумать, раньше было проще. Но мы всё равно тогда получили знатных звездюлей за своё «творчество». Но чего не сделаешь ради любви к музыке?
И всё, он нас приглашает на фестиваль «Рок-утренник». Это был наш первый выход за 10 лет сидения в подвале. И это был первый случай, когда пригласили каверщиков, до нас выступали только авторские исполнители.

 — Вы произвели фурор?

Илья: С чем-то подобным можно сравнить. 
 
— А почему «шТопор»? Тем более что многие коллективы предпочитают нерусские названия.

Илья: Тогда, когда мы придумывали название группы, имели в виду не приспособление для открывания бутылок, а один из сложнейших элементов высшего пилотажа. Это уже потом акценты сдвинулись. А в те годы мы считали себя тем самым истребителем, что способен вызывать восторженные эмоции у зрителей, слушателей. Амбиции били через край. И было на чём им зиждиться: мы на достаточно приличном уровне исполняли каверы. И планку только подняли, когда впоследствии пришёл в коллектив барабанщиком вместо Валентина Спиридонова дядя Ваня — Иван Мананкин.

Иван Мананкин: Я в музыку пришёл в 1991 году. Играть начал с соседом Женей Талановым. Первый его проект — группа «Факельное шествие». Причём «фак» от английского «заниматься любовью». Потом был дэт-трэш-метал коллектив под названием «Романтический абсцесс», потом параллельно с ним играл в группах «Ханни», «Карфаген», «Эффект памяти». Потом чуть позже появились «Аномальное фи», «Нищий граф». После этого долгое время в моей жизни музыки не было. Периодически возникала идея воссоздать «Аномальное фи». Четыре раза мы предпринимали попытки, но по ряду субъективных причин одной личности (я про Евгения Шумского, известного в нашей среде как Пепел) все они проваливались. После последней в 2017 году, помню, я пришёл домой расстроенный, и супруга моя, честь ей хвала, во всех начинаниях меня поддерживает...

Илья: Если бы не наши жёны, всё бы развалилось уже давно. Ходят на концерты, между собой прекрасно общаются.

Иван: В тот вечер Даша посмотрела на меня понимающе. «Возьми, — говорит, — и устройся в какую-нибудь другую группу». А так не бывает: просто пойти и устроиться. У людей уже свои составы сложившиеся, свои барабанщики. Опять же мне было не интересно играть с кем-то. У Пепла были офигенные тексты, интересная подача. С ним мне нравилось играть, но не всё зависит от нас. И вот тогда я сказал фразу, которая казалась не реальной: «Из всех коллективов, которые есть сейчас, я бы поиграл, может быть, со «шТопором». Но у них полный комплект». Почему про них вспомнил? Это первая группа, выступавшая 26 мая 2017 года на открытии Рок-н-ролл-бара.  
И что происходит дальше? Проходит какое-то время. Их барабанщик Валентин Спиридонов увольняется из коллектива накануне ответственного новогоднего корпоратива. Играть некому. 
Выручили «шТопор» наши друзья из Саяногорска, их барабанщик Пётр согласился отыграть концерт. Потом ещё два. Но дело в том, что он работал на САЗе и ему предложили ехать на строительство Богучанской ГЭС. А у «шТопора» уже три заявленных концерта. Ну и ребята говорят мне: «Давай ты с нами, раз Петруха уезжает». И я с ними отыграл три концерта. Причём один из них, в начале мая, был по случаю дня рождения моей тёщи. Я прихожу домой весь довольный, счастливый, и приходит ватсапеска от Ильи. Типа, если ты не против, мы тебя называем своим барабанщиком и прекращаем поиски. Я с телефоном в 11 часов вечера бегу к Даше, показываю ей сообщение. Она мне говорит: «Мананкин, у тебя трое детей. У тебя 40 людей в Рок-н-ролл баре. Ты ещё этих четверых хочешь?» Я говорю: «Да». «Ты что, Мананкин, барабанить хочешь?» Я говорю: «Да». «Хочешь? На! Иди, барабань». «Хочешь? На!» — это наш жизненный принцип в семье. 

— Иван, кстати, почему именно барабаны?

Иван: Начинал я играть на бас-гитаре, но потом, когда оказался в одной из групп, понадобился барабанщик. Вот как сел за барабаны и до сих пор. 
Илья: Мы со своей стороны ищем друзей. Тут левых людей не может быть. Это психологическая тема на 90 процентов, а на 10 уже музыкальная. Если с человеком не комфортно, то ничего не сложится. Как можно сыграться, если абсолютно разные вкусы, например... Хотя у нас бывают тёрки при определении репертуара.

— Как вы определяетесь с репертуаром?

Илья: У нас все предлагают что-то. Демократия полная, но мы отталкиваемся от того, что я могу спеть. Почему мы не играем «Пикник», допустим? Потому что если его плохо споёшь, будет позорище. Остальных мы тянем. 

Иван: Группа «Чиж и К^о» очень похожа у Ильи, «Ленинград», «Сектор Газа». В  меньшей степени Цой, Бутусов. 
И вот с марта 2017 года я барабаню в «шТопоре». Кроме функции барабанщика, так получилось, я взял на себя организацию концертов. И когда я пришёл в коллектив, многие сказали, что группа «шТопор» опопсела, потому что там, где Мананкин, сразу появляются деньги. Да, мы пересмотрели репертуар, до этого ребята делали упор на длинные, красивые, заунывные песни Сукачёва, «Чижа» и прочих старых советских рокеров. Я предложил выступать в барах, клубах, где-то на свадьбах, юбилеях, корпоративах, но для этого надо подобрать репертуар немножко полегче. Не более попсовый, а полегче. Для этого я и сам, как барабанщик, немножечко подтянулся за восемь лет.
Что ещё мы сделали? Так называемый мерч: куртки с нашивками, футболки, рубашки, костюмы, значки, безрукавки, магниты. Группа обязана выглядеть группой. Мы в тот же Красноярск приезжаем, и видно, что на сцену поднялся серьёзный коллектив, а не какие-то местечковые ребята.
У Ильи на футболке написано:  «Шеф», у меня: «Карабас», объяснять, думаю, не надо. А вот у Макса: «ЧБ», то есть «Чёрная бухгалтерия». На гастролях подсчитывает все наши доходы, расходы, распределяет гонорар. У Серёги Тестова: «Филармонист». Наш худрук. Учит нас правильно играть.

Илья: Видели наши футболки? На спине слова как девиз: «шТопор: играем музыку, которую любим». Внешнему облику мы уделяем большое внимание. 

— И всё-таки как выбираете песни для исполнения?

Илья: Да всё просто: едешь в машине, и совершенно спонтанно приходит мысль  поковырять вот эту песню. Скидываешь в наш чат для обсуждения.

Иван: Пример приведу. Возвращался из Красноярска. 120 ехал по трассе, и мимо меня пролетела Audi, скорость, наверное, под 200 — аж волной машину качнуло. И сразу вспоминаю песню группы «Жуки» «Властелин колец»: «Ездят на перегонки,/ А я купил себе,/ Купил себе Audi...» Бывает, что нам с Ильёй что-то нравится, например, альбом «Алисы» «Красное на чёрном», а остальные не согласны, упираются. 

Илья: С популярными песнями по-разному складывается. Вроде бы песня — супер хитяра, берёмся без разговоров. Ковырнули её, отложили. Время прошло, ещё раз попробовали. Не идёт. А бывает такие хиты, которые изначально никого из нас не устраивают. Хотя их надо играть, людям точно понравятся.
К счастью, это редкие случаи. Чаще всего накидываем мгновенно каждый своё, готовим «рыбу», становится ясно: надо брать. И во время репетиции, когда песня пошла, даже появляется какая-то магия.
Главное, что мы используем официальную версию песни, а не концертный вариант. Они могут сильно отличаться. 

— Что значит поковыряли? Вы берёте ноты и...

Илья: Никаких нот, чисто на слух. Слушаем песню, понимаем, какая у неё тональность. Все двигаемся от ритма. Каждый разбирает, наигрывает свою партию: тут бас вот такой, тут кривой аккорд... Начинаем склеивать. Поначалу криво-косо получается. Всё до правильных окончаний доводится Серёгой. Как он любит говорить: «Пауза — это тоже музыка».

Иван: Серёга, да, профессионал, но мы всё слышим. Я, например, нотной грамоте вообще не обучен, но мне это не мешает. 

— Какие песни вы не будете брать ни при каких условиях? 

Илья: Никогда в жизни мы не будем играть «Хали-гали, паратрупер», «Трава у дома», «Владивосток 2000», «Районы-кварталы»... Металл, шансон не из нашего репертуара. Просто есть песни, которые нам не подходят. Бывают эксперименты, конечно, по просьбе наших друзей как-то исполнили специально для школьников на выпускном «Медлячок, чтобы ты заплакала», на одном из закрытых мероприятий сыграли «Это ты объявила войну» группы «Корни».

Максим: Материала очень много, иногда до каких-то песен просто не доходят руки. А некоторые треки играем всего пару-тройку раз в году. Под каждую аудиторию нужно   подбирать соответствующий плейлист.

— Вспоминали про жён...

Илья: Мою жену зовут Аня. Когда она выходила замуж, я уже пытался играть на гитаре. Группы ещё не было, но она знала, что я шальной, люблю покутить... Как любой рокер, немножко неадекватный (улыбается). А когда ещё веселиться, мы женились в 25 лет.
Короче, она была готова ко всему. И по сей день не мешает, а только способствует. Если бы этого не было, то ни какой бы «шТопор» не просуществовал столько лет. Либо одно, либо другое, семья всё-таки важнее, если выбирать.
И вообще наши жены нас поддерживают, ходят на концерты, кайфуют, отпускают нас на гастроли.

— Дети не готовятся пополнить коллектив?

Илья: Разве что младший сын. Егор в шестом классе, ему вроде нравится гитара. Но сейчас такое время, что планшет, телефон во сто раз ребёнку интереснее. Старший Максим уже в десятом, любил приходить на репетиции, но... Музыкантами они вряд ли станут.

Судьба и музыка едины

— С гитаристами в «шТопоре» текучка, насколько я знаю.

Илья: Да, с гитаристами получилась целая история. Олег Потулов покинул коллектив спустя три года. Вместо него пригласили Сергея Акулова, известного музыканта, бас-гитариста, который тоже во многих коллективах, как и Иван, успел поиграть. Самая топовая группа — это «Черемша». 
Серёга тоже три года отыграл в «шТопоре». Вмешались дополнительные дела, времени на группу стало совсем мало. Но он прежде, чем уйти из коллектива, привёл вместо себя гитариста. Так делается крайне редко. Как правило, человек просто встаёт и уходит.

Иван: А он готовился к этому, ему было неудобно нас оставлять. И чтобы не завалить нам всю работу, предложил рассмотреть кандидатуру Стаса Бондарева. Парень известный в местной рок-тусовке. Любитель тяжёлого рока, металлист, играл в группе Electrum. «Давайте я попробую. Если вдруг не получится, будете искать другого, — и добавил: — Честно говоря, ребята, ваш русский рок — полная фигня. Четыре аккорда, что там играть?» А когда он начал вникать, приходить на репетиции с выпученными глазами, с топорщащимися волосами, изменил своё мнение: «Вот это да! Оказывается, в русском роке есть огромные сольные партии». Стас три года играл в группе «шТопор», параллельно занимался звукорежиссурой. Записывал коллективы у себя дома, работал звукорежиссёром в Рок-н-ролл баре, КДЦ «Заречье» и в какой-то момент понял, что хочет большего, профессионально поработать в студиях с различными группами, поехал в Москву. Уже в одной из студий успешно работает. Мы Стасу желаем только удачи. 
На его место в сентябре взяли ещё одного металлиста, Алексея Юсина. Он играл в группе «Сенат». Чтобы не возникало недопонимания, мы решили всё согласовать с руководителем коллектива. Я позвонил Косте Баумгертнеру. Он только порадовался за Алексея. Сказал: «Лёха, для тебя это будет хорошим подспорьем, потому что постоянно  репетиции, концерты. Ты как музыкант будешь развиваться, тем более что рядом Серёжа Тестов, профессиональный музыкант-баянист». Теперь Алексей играет параллельно в двух группах.

Алексей Юсин: Приглашением в «шТопор» я тоже доволен. Было, конечно, неожиданно, но теперь уже и почётно, и ответственно. Стараюсь не отставать, за две недели пришлось освоить 30 песен. Сейчас уже их более 40. Жизнь музыкальная сегодня бурлит, концертов стало много. Недавно выступали в Красноярске. Спасибо ребятам, что пригласили в коллектив. 

— А у вас за плечами тоже богатый музыкальный опыт?

Алексей: Опыт есть. Сам я родом из Минусинска. С горем пополам окончил музыкальную школу по классу балалайки. Много раз хотел бросить, но сказалось то, что отец играл немного на баяне, старший брат занимался на аккордеоне.
А гитара как в моей жизни появилась... На летние и зимние каникулы всегда ездил в Боготол в гости к бабушке. Местные друзья, что постарше, уже играли на самодельных электрогитарах. Вот так я лет в 13 и увлёкся рок-музыкой, решил тоже взять в руки гитару, благо инструмент чем-то схож с балалайкой. В 15 лет организовал группу «Феномен» в Боготоле, в 19 пришёл играть в «Сенат». Помимо этого были группы «Элегия», Elektrum. 

— Музыка музыкой, а работа, другие хобби...

Алексей: Без музыки никуда. Я вырос на таких группах, как Rage, Iron Maiden, Metallica, Megadeth. Практически весь старый русский рок мне тоже нравится. Помимо музыки люблю кататься на сапборде, занимаюсь в тренажёрном зале, что помогает более уверенно переносить концертные нагрузки. 

Максим: А мои музыкальные вкусы очень разнообразные. С года 1993-го меня захватил старый, добрый советско-русский рок, сибирский панк. Являюсь фанатом группы «Гражданская оборона». Творчество Егора Летова и Янки Дягилевой на меня сильно повлияло. Сюда же можно отнести группы «Кино», «Алиса», ДДТ, «Браво», «Чиж и Ко», «Аквариум», «Ва-Банкъ», «АукцЫон», «Агата Кристи», «Сплин», Tequilajazzz, «Инструкция по выживанию», «Чёрный Лукич», Настю Полеву... После 2000 года стал параллельно слушать много электронной музыки: House, Trip-Hop, Acid-Jazz, Drum-n-Bass, Jungle, Trance... Иностранные рок-коллективы никогда не вдохновляли, потому что для меня всегда важнее текст. А с иностранными языками я особо никогда не дружил. 
Сейчас слушаю всё, что нравится с музыкальной точки зрения. Когда это интересно и вкусно сделано, сыграно!.. И уже особо роли не играет — этника или фолк. Иногда и среди популярной музыки попадаются вполне неплохие, на мой вкус, гармонии. 
Кроме музыки занимаюсь индивидуальным предпринимательством. Работаю на себя. С музыкальными делами это никак не связано.

Сергей: Учитывая жанр нашей группы, слушаю, в основном, русский рок. Сильная музыка! Основная сфера деятельности — банковский сектор, трудиться в котором как раз помогает музыка.

Илья: Я в разных местах успел поработать. Начинал в республиканском Управлении Федерального казначейства, затем был заместителем директора заповедника «Хакасский», помощником главы Хакасии. Возглавлял филиал крупной лизинговой компании. С недавнего времени начальник отдела административно-хозяйственной деятельности управления культуры, молодёжи и спорта администрации Абакана. 

Иван: В сфере моей деятельности — общепит, организация концертов, праздников под ключ. До этого в моей жизни было телевидение: на ТВ-7 делал молодёжную передачу «БУМ-программ», на РТС выступал в роли ведущего новостей. Даже успел поработать пресс-секретарём команды «Саяны».

Чтоб «душа» развернулась...

— Самое время поговорить об авторской песне. У вас такая есть. «Душа» собрала в интернете хорошие отклики.

Илья: По поводу нашего творчества... Личная тема. У Максима Ковпака несколько тетрадей с песнями. Он более глубоко в это погружён. Для меня песня «Душа» — это первый опыт. Родилась она опять же случайно. Пришёл на обед, а есть неохота. Включил телек, на всех каналах одно и тоже, смотреть нечего. Взял гитару и за минуты три, наверное, сочинил песню. От начала до конца без всяких изменений потом перенёс на бумагу. В плане музыки была какая-то минимальная правка.
Песня медленная, грустная, не совсем вписывающаяся в нашу концепцию, поэтому на концертах мы её не играем. Тем не менее записали нам её на студии в Москве. Это наш первый колобок, может быть где-то сбоку и подмят, неровно катится, но тысяч шесть просмотров на нашей странице во ВКонтакте уже есть. Меня это радует как автора. Но не вызывает желания выдавать на-гора по песне каждую неделю. Из-под палки это не должно делаться. У нас нет цели написать свой альбом, мы довольны тем, чем сейчас занимаемся. Хватило бы времени на это. У всех же работа, репетиция только раз в неделю. Выкраиваем три-четыре часа. А песня, как любит говорить Иван, получается только после 23 репетиции. Как бы там что ни складывалось, мы всё доведём до ума. Назад пути нет. 
«шТопор» — это судьба. Вот я искренне убеждён, что какие-то высшие силы нас собрали в кучу и оберегают. За 17 лет своего существования через «шТопор» прошло всего лишь пять музыкантов. А все абаканские коллективы славятся текучкой кадров. В том же «Нищем графе» человек 40 переиграло. Люди ищут там, где им комфортно. 

Иван: У меня был период в жизни, когда хотел даже бросить коллектив, потому что вот не идёт и всё, как бы ты не играл. Бывает такое состояние: хочется забиться в раковинку, всё раздражает. Орал, психовал, пацаны это поняли, приняли, выждали время... На концерте в Минусинске я принёс извинения группе за своё отвратительное поведение. «Мы знали, что ты скоро выдохнешь и всё будет нормально», — сказали мне в ответ. Такие вот мы творческие люди, не всегда можем как в планинге расписать собственную жизнь на недели вперёд.

Женщины разные бывают

 — Давайте теперь уже о весёлом.

Иван: Давайте. Расскажи, как ты решил пригласить потанцевать барышню из первого ряда. Илюха любит пообщаться с залом в перерывах между песнями. 

Илья: Выступали в Минусинске. На меня же софиты светят, видно только два первых ряда. Всё, что можешь разглядеть: красивые норковых шубы, полушубки, туфельки... И сидит в первом ряду не очень привлекательная девушка. Бросались в глаза длинные чёрные волосы, чёрная майка рок-н-ролльная. Начинаем играть медляк. Дай, думаю, приглашу её на танец. Протягиваю как истинный джентльмен руку. Человек встаёт, поднимается по ступенькам на сцену. Начинаем двигаться. И чувствую как-то корявенько всё выходит. «Ты танцевать, что ли, не умеешь? — спрашиваю. «Не умею». — «А почему ты не умеешь танцевать?» — «Да я мужик». 
Пришлось после этого признаться со сцены, что я впервые в жизни танцевал с мужчиной. Все, конечно, там сложились пополам от смеха. Долго и мы сами хохотали, Серёга вынужденно отыгрывал эту паузу на баяне.
Самое интересное, что на последующих концертах, видя ту самую «девушку» (а он на Оззи Осборна похож), мы постоянно с юмором обыгрывали тот танец. Благо человек оказался адекватный, воспринимал всё как шутку.  Когда я говорил, что однажды пригласил на танец одного пацана, он кричал из зала: «Я-я-я зде-е-есь!»
Разные истории случаются. Я уж не говорю про отключение гитар, проблемы со звуком, баяном... Живой звук — это постоянно паузы в концерте.
Был случай, когда приехали со всей аппаратурой на концерт не на ту турбазу. Хорошо хоть они друг от друга находились рядом — никого не подвели.

Иван: Хохма получилась у нас в Красноярске, играли в одном из баров. Зал мёртвый, никто не танцует. Очень всё скучно И пришли две девушки. Они сели у барной стойки. Мы начинаем играть «Короля и шута». У них у единственных хоть какая-то реакция на песню: головами в такт музыке покачивают, руками какие-то движения делают, притопывают. И вот, как  только мы зарядили вступление, я бросаю играть. Барабанов нет, воцаряется тишина. Всё внимание на меня. И я кричу в зал: «Ребята, я не буду играть до тех пор, пока вот эти две красивые девушки не выйдут на танцпол!» Все начинают ржать, но девушки всё-таки выходят на танцпол. Мы заново начинаем эту песню. И народ тут же оживает.

Илья: Вот я обратил внимание: одна и та же программа может по-разному заходить в пятницу и субботу. Как, почему? Этот баланс никогда не поймать. Иногда чем меньше народа в зале, тем теплее реагируют на наше выступление. Большой зал надо ещё уметь раскачать. А бывает наоборот. 

— Хорошим подспорьем для вас стал ведущий Родион Пересёлкин. Он экспромтом работает или заранее подготовленный текст произносит?

Илья: Экспромтом. Всё, что он знает перед концертом, — последовательность исполнения песен. Для нас конферансье — это огромный плюс. Пауза, когда ты можешь обтереться полотенцем, перелистнуть песню, пацанам хоть как-то дух перевести. А иначе бы мне пришлось ещё что-то говорить, в то время как куча дел на сцене.

Иван: Родиону даже не надо готовиться. Он парень начитанный, может разговаривать на любую тему и обыгрывать любые ситуации, возникающие по ходу концерта. Тем более он все эти песни знает, в курсе что можно говорить. Готовится он в исключительных случаях, когда речь идёт о днях рождения, например.

Итоги подводя...

— День рождения — это же как повод подвести итоги.

Иван: Мы выполняем свою работу честно. И видим отдачу. Иногда я на сцену выхожу: «Ребята, кто на нас пришёл первый раз?» Поднимают несколько рук. «А кто пришёл специально на наш концерт?» Лес рук. Это очень приятно. 

Илья: Мы на сегодня отыграли 52 концерта. Позади Красноярск, Кызыл, Шушенское, Минусинск... Принимали участие во всероссийском фестивале «Русское лето», который прокатился по всей стране. Хедлайнером был Олег Михайлович Газманов. Пообщаться успели, сфотографироваться. Это тоже важный для нас опыт. Как и открытия, закрытия мотосезонов. Каждый год с удовольствием выступаем на мотофестивалях. 
Играли во всех городах Хакасии. И неоднократно. В Черногорске на Дне города. В Абакане для нас стало большим событием выступление на Дне города вместе с группой «ЧайФ». Солист легендарного коллектива Владимир Шахрин подписал документ, разрешающий нам играть любые их песни. 

Иван: Наш басист и басист группы «ЧайФ», кстати, очень похожи. Как два брата-близнеца. 
Илья: Когда нас наградили грамотой в администрации Абакана за День города, мы пустили в дело гитару и бубен. Нестандартно разбавили вот эту официальную церемонию, все были довольны. 
А уж как мы были счастливы, выступая на одной сцене с легендами русского рока! Долго всё продумывали. В какой-то момент сняли с себя свои костюмы и остались в их мерче: во всём оранжевом. Вытащили флаги «ЧайФа», «шТопора». А флаги Аргентины и Ямайки сами понимаете, когда появились. Стадион просто стоял на ушах. Наша толика в этом тоже есть. Мы помогали делать шоу безвозмездно и от души, за что нас и поблагодарили.
Ещё одна важная для нас страница: регулярно участвуем в различных благотворительных мероприятиях. Не так давно проводили концерт, сборы от которого пошли на лечение Кирилла Ширшова, мальчика из Абакана.
На протяжении пяти лет мы помогаем организовывать фестиваль «Рок в защиту животных». Сами играем, другие коллективы приглашаем. В прошлом году 65 тысяч рублей перечислили фонду, который помогает братьям нашим меньшим, в этом — более 78 тысяч.
Выезжали на детские праздники в Таштып, Пригорск... Если сильно просят, никогда не отказываем. Дети — это святое.

Живой звук требует вложений

 — Пригласить вас выступить всё-таки удовольствие дорогое.

Иван: У всего есть объяснение. Надо не забывать, что мы выступаем не под минус и не под фонограмму. Живой звук требует финансовых вложений. Сколько стоит профессиональная гитара? Это тема для целого разговора. Оттолкнёмся от другого. Стул, на котором сижу. Хороший, добротный, чтобы надольше хватило, — уже тридцатник. Педаль, которая стучит по барабану, тоже нужна хорошая. Она много что значит, профессионалы поймут. Хорошая стойка хай-хэт — ещё плюсом расходы. Хорошая барабанная установка, на которой любые звёзды согласятся играть, — не меньше полумиллиона. Одни только барабаны — от четверти миллиона и выше. Они же тоже бывают разные. Есть из берёзы, есть из липы, толщина — от трёх до десяти миллиметров. Хорошие тарелки — от 100 тысяч. 

Илья: Вот меня сейчас микрофон сгорел. 35 тысяч просто испарились за одну секунду. Струны два раза в месяц надо менять. Металл растягивается — звук плывёт, всё портит. 
Дорабатывать гитару тоже требуется. Благо нашёл в Красноярске мастера —   шлифанул мне лады. И таких мелочей много, просто целая кухня. Для зрителя она вообще не заметна. Гитара да гитара. Струны да струны. А это всё расходы. 
Но я хотел бы что сказать: монетизация — для нас хороший бонус, но на сцену мы выходим исключительно ради удовольствия. Вот смотрите: набегаешься за день, глаза в кучу, придёшь домой, минут 15 — 20 отдохнёшь, примешь душ, полежишь перед концертом, и три блока по семь песен будь добр отработать. А бывает пять блоков. Но какая бы усталость не наваливалась, всё это в кайф. Тем более что у нас понимание с полувзгляда. Если где-то сбились по ритму, всё равно поймаем друг друга, пойдём дальше. Если я чуть провалился по голосу, пацаны попытаются максимально спеть, вытащить меня. Без взаимовыручки никуда. На то мы и «шТопор».

Беседовал Александр ДУБРОВИН