Пион для самурая

Испокон веков было принято собирать вещи красивые, но с практической точки зрения бесполезные — статуи, картины, гравюры… Исключение составляли курьёзные вещички, привезённые из дальних стран. Но и они редко использовались по назначению. После демонстрации гостям их ставили рядом с раритетами или убирали подальше в ящик.

В современном собирательстве всё большую роль играют познавательные, даже исследовательские мотивы. В этом можно убедиться, созерцая экспонаты передвижной выставки «Япония. Красота повседневности» [0+]. 
Место её двухмесячной дислокации — Хакасский национальный краеведческий музей имени Л.Р. Кызласова. 
— Мужские и женские кимоно, накидки хаори, пояса оби, традиционные куклы Оути нингё, декоративные веера и другие аксессуары вдумчиво собирала для своей коллекции Мария Гращенко, — рассказала сотрудник музея, начальник экспозиционно-выставочного отдела Алла Зайцева. — Петербурженка, она несколько лет провела в Стране восходящего солнца. Начинала как исследователь традиционных кимоно. Покупала их в антикварных лавках и магазинчиках. С годами сфера её интересов ко всему японскому расширялась. На одном из всероссийских форумов Мария познакомилась с организатором передвижных выставочных проектов Екатериной Понамарёвой. Результат их творческого тандема вы можете увидеть в стенах музея. Здесь представлено более 80 предметов декоративно-прикладного искусства Японии середины XX века. Ещё недавно они были в употреблении и служили частью повседневной жизни, украшали её, радовали глаз хозяев, но не осознавались как произведение искусства. Зоркий глаз знатока разглядел в них именно эту ипостась.
Первое впечатление от экспозиции — собрание великолепных, изысканных в своей простоте вещей, на которые приятно смотреть. И это всё, что дозволено — трогать экспонаты запрещено. Хотя соблазн попробовать на ощупь украшенную росписью и вышивкой одежду возникает. Даже я, человек, регулярно посещающий выставки, едва удержалась от искушения. С дамскими сумочками, кошельками и клатчами-косметичками с узорами из разноцветных кусочков мягчайшей кожи в этом плане проще. Винтажные творения (с такими и сегодня можно фланировать по улицам, вызывая зависть у искушённых модниц) надёжно защищены стеклом витрины.

— В японском искусстве, включая декоративно-прикладное, очень важны детали и символы, — сообщила старший методист Хакасского краеведческого музея Таисия Китова. — Так, на шпильках для волос Кандзаси, бумажном веере майоги, женской накидке хаори (похожа на летний пиджак с широкими рукавами) мы можем увидеть изображение пиона. Это цветок удачи, символ богатства и власти, а также храбрости. Недаром к нему особое расположение имели самураи. Крупный распустившийся бутон на доспехах указывал на умелого и храброго воина. Довольно часто можно встретить изображение пиона с бабочками. Эти легкокрылые насекомые проходят несколько циклов перерождения: от личинки до куколки и, в завершающей ипостаси, бабочки. Такие метаморфозы связывались в Японии с представлением о бессмертии. А вот сакура, цветущая не слишком долго, всегда была символом быстротечности и непрочности бытия. Вишнёвое дерево, полное скрытого очарования, дарует лишь краткий миг эстетического наслаждения.

Часть экспозиции посвящена основателю дзен-буддизма в Японии. Изображение монаха Дарумы встречается на шёлковой салфетке фуросики, подкладке мужской накидки хаори. Авторские куклы из цельного куска дерева — Нара нингё и Кокеси тоже олицетворяют эту легендарную историческую фигуру.
— Однажды Дарума заснул во время медитации, а когда проснулся, страшно на себя разозлился, — голосок Таисии Китовой журчит, как ручеёк. — В ярости он оторвал свои веки и бросил их на землю. Из этой части тела тут же пробился чайный куст. Как известно, крепкий чай помогает сохранять бодрость. Неслучайно ярыми приверженцами этого напитка, завезённого в Японию из Китая, считаются именно монахи секты дзен.
Вообще представители этой касты много чего оставили в наследство жителям Страны восходящего солнца. Например, складной веер сэнсу (на выставке можно увидеть несколько экземпляров). По преданию, на идею создания такого опахала служителя храма навела форма крыла летучей мыши. В эпоху Хэйан аристократы писали друг другу романтические послания на веерах, состязаясь в изящной словесности. Японские полководцы отдавали приказы специальными веерами, а их металлические версии использовали в качестве опасного холодного оружия.

Ещё один важный символ, который представлен сразу на нескольких предметах экспозиции, — красноголовый журавль. Во многих сказаниях эта птица символизирует чистоту, честность, долголетие и процветание. Считается, что желание человека исполнится, если сложить из бумаги тысячу журавликов. Женская накидка хаори с красноголовыми журавлями; какэмоно — вертикальный свиток с четой пернатых, репродукция работы Маруяма Окё; бумажный веер майоги для танцев с изображением сосны и журавлей. В создание этих (и не только!) вещей мудрые японские ремесленники вложили не только душу, но и глубокий философский смысл: красота повсюду. Убедиться в этом можно, посетив выставку, которая продлится до 15 июня.

Елена ЛЕОНЧЕНКО