Дороги жизни Веры Баландиной

Сегодня есть повод вспомнить о легендарной женщине, давшей мощный импульс масштабному развитию юга Красноярского края и Хакасии. В последние годы о ней много писали и рассказывали краеведы и публицисты. Но всё ещё остаются страницы биографии, малоизвестные широкому кругу наших современников. Попробуем поведать о них, в том числе словами самой героини этой статьи.

Начало пути и сказ про Шира

Вера Арсеньевна Баландина (в девичестве — Емельянова) родилась 17 февраля (5 февраля по старому стилю) 1871 года в селе Новосёлово Минусинского уезда Енисейской губернии. Её отец — Арсений Иванович Емельянов — был купцом, поставлял пшеницу и муку в Енисейск, а мать — Александра Михайловна — происходила из семьи сибирских золотопромышленников Матониных, помогала мужу в делах и занималась домашним хозяйством и детьми. У Веры была сестра Мария, старше её на год и восемь месяцев.

В 1916 году Вера Арсеньевна записала свои воспоминания о родителях, детстве и молодости. В них она сообщала: «Моя жизнь была разнообразна, по внешности блестяща, а по внутреннему содержанию во многом трагична».

Интересен её рассказ о любимом месте отдыха в Хакасии. Прежде эту тему подробно никто не освещал. В автобиографии Вера Арсеньевна повествует об организации курорта на озере Шира, и как там в конце XIX века проводили время первые отдыхающие.

«Рано мы стали посещать озеро Шира из-за болезней сестры и мамы. О Шира мы узнали так. Цибульский (Захарий Михайлович Цибульский — томский золотопромышленник, меценат. — Авт.) открыл целебность Шира, по рассказам мамы, случайно. Живя на резиденции своих приисков в Чебаках, он отправился в степь на озёра охотиться за дичью. У Шира они сделали привал; пока они закусывали и отдыхали, одна из охотничьих собак, пораненная и с окровавленной лапой, искупалась несколько раз в озере, и рану затянуло. Цибульский заинтересовался этим и стал расспрашивать об озере. Один из сопровождавших его инородцев рассказал, что вода озера целебна, что татары промывают ею раны и больные глаза, что лечат ею и лошадей, и скот. Так как там нет ни комаров, ни мошки, чего нельзя сказать о Чебаках, находившихся в 60 верстах от Шира, и купанье оказалось хорошим, то Цибульский и решил построить юрты для приезда сюда жены, Феодосии Емельяновны, и прочих домочадцев. А так как мама была знакома с Феодосией Емельяновной, то та и её уговорила приехать с нами, детьми, купаться в озере, подышать степным воздухом и попить кумыса. Маме так понравилось Шира, что на следующий год была выстроена у нас своя юрта в полуверсте от посёлка Цибульских из 12 — 13 юрт. Посетителей нового курорта с каждым годом становилось всё больше и больше, мы ездили туда на 4 — 5 недель каждое лето.

Жизнь на Шира мы очень любили, потому что у нас всегда жили лошади, и мы каждый день в более длинный промежуток между купаниями ездили то туда, то сюда, а каждую субботу вместо ванны купались в пресной воде озера Иткуль, на южном берегу которого гора была покрыта прекрасным лесом, впоследствии погубленным пожаром.

Цибульские приезжали неопределённо. Они жили, как настоящие магнаты. Как только приезжали на Шира, шум и веселье не смолкали у них. Привозился с собой свой оркестр, свой хор певчих, сенные девушки, повара, лакеи в белых перчатках. Особенно нас занимал зелёный попугай, который сидел в большой клетке в столовой, во второй или третьей юрте с правой стороны; попугай кричал: «попка дурак», «дай сахару», нравилась также игра на фисгармонии; Феодосия Емельяновна призывала своего племянника Мишу Гирса поиграть на инструменте. Очень торжественны были редкие богослужения в часовне, что стояла направо, на горке, не доходя до первой юрты, до кабинета самого Цибульского».

К удаче через учение

Вера Баландина была одной из немногих сибирячек, получивших блестящее образование, позволившее ей достичь невиданных по тем временам карьерных высот.

В 1887 году она окончила с золотой медалью Красноярскую женскую гимназию. Затем с 1889 по 1893 год обучалась на физико-химическом отделении Бестужевских высших женских курсов в Санкт-Петербурге. После этого вышла замуж за учёного, представителя богатого купеческого рода Александра Алексеевича Баландина и отправилась для продолжения образования в Париж. В Сорбонне и институте Пастера изучала химию, литературу, педагогику и библиотечное дело.

Получив научную степень магистра естественных наук в 1895 году, Вера Арсеньевна с супругом вернулись на родину и поселились в Енисейске. Занимались наукой, благотворительностью и предпринимательством. В 1896 году Вера Баландина привезла с золотого прииска алмаз — первый найденный на территории Восточной Сибири. В 1898-м у Баландиных родился сын Алексей (будущий советский академик). С 1899 по 1900 год Вера Арсеньевна углубляет свои познания в химии в Женевском университете. В 1902-м родилась дочь Вивея (тоже ставшая учёным-химиком). В том же году семейная чета Баландиных основывает посёлок на правом берегу Енисея под горой Унюк (рядом с современным селом Краснотуранск Минусинского района), в настоящее время затоплен Красноярским водохранилищем. Именно на среднем Енисее Баландина в полной мере проявит свои предпринимательские и организационные таланты, благодаря которым её имя навсегда останется в памяти будущих поколений.

Успех и опала

Посёлок Баландиных стал первым поселением Минусинского уезда, полностью освещавшимся электричеством. Здесь работала самая большая в здешних местах пятиэтажная паровая мельница. Тут Вера Арсеньевна проводила опыты по скрещиванию и акклиматизации различных местных и привозных растений. Занималась выращиванием пшеницы, табунным коневодством, выдавала денежные ссуды крестьянам. Своими пароходами и баржами отправляла муку в Минусинск и Красноярск. Обустроила в Минусинском уезде химическую лабораторию с уникальным зарубежным оборудованием и метеорологическую станцию (оба объекта впоследствии сожгли недоброжелатели Баландиной).

Для котлов паровой мельницы и пароходов требовался уголь. И Вера Арсеньевна его нашла в степях у горы Кара-тигей (Чёрная гора) на левом берегу Енисея. В 1907 году Вера Баландина начала промышленную добычу «чёрного золота», основав рабочий посёлок Черногорские Копи (будущий Черногорск).

Уголь вывозился баржами в Красноярск. В больших объёмах он тогда требовался железнодорожному и речному транспорту Енисейской губернии. Обеспечить его бесперебойную круглогодичную поставку с юга на север могла только новая стальная магистраль, которая соединила бы Южную Сибирь с Транссибом. Неимоверными усилиями Вера Арсеньевна этого добилась. Строительство Ачинско-Минусинской железной дороги началось в 1913 году. Возводилась она медленно из-за Первой мировой войны и последовавших за ней революции и Гражданской войны. Закончить этот грандиозный проект удалось только в 1927-м. К тому времени Вера Баландина уже полностью отошла от дел, добровольно передав новой власти все свои коммерческие предприятия. На какое-то время это позволило ей избежать репрессий и снова заняться наукой.

В 1919 году, после смерти мужа, Вера Баландина с детьми уехала в Томск. В 1920 — 1922 годы работала в Томском университете. Затем переехала в Москву. Сын и дочь поступили в Московский госуниверситет.

В 1927 году Вере Баландиной удалось вернуться в родные края. У села Подсинее Алтайского района она организовала опытно-показательный участок «Культурный», где изучала эфироносные травы, выращивала плодовые деревья, бахчевые культуры. В 1930-м из-за доносов Баландину лишили избирательных прав и признали «социально опасным элементом». Бывшую «помещицу-купчиху» выселили с территории участка, передав её «эксплуататорское хозяйство» Минусинскому опытному полю. С тяжёлым сердцем 59-летняя женщина вынуждена была покинуть любимую Сибирь. И больше сюда не вернулась.

Последние годы своей жизни Вера Арсеньевна отдала детям, скромно живя в Москве. Умерла в 1943 году, находясь в эвакуации в Казани.