Жили-были...

Зимние праздники так и тянет провести с семьёй, да и вообще эти дни хочется быть в кругу родных и близких.  Ну и книги читать соответственные.

Дина Рубина. «Маньяк Гуревич» [18+]

А вот был ещё случай!..

Жил на свете мальчик по имени Сеня. Мальчик с необычайно живым воображением, сострадательным, сочувствующим сердцем, готовый, однако же, по любому поводу кинуться в драку. Внимательный и понимающий, любимец женщин и психов, который тянул, тащил, рвал лямку своей такой обычной и такой непростой судьбы. Мальчик широкой души, большой эрудиции, постоянно влипающий во всякие глупые истории. Маньяк, короче.
Автор делает тут то, что у неё получается практически лучше всего: рассказывает истории из жизни, травит байки, строго говоря. Сюжет? Да нет его. Есть просто ощущение, что попал на душевное застолье, где в какой-то момент люди начали сыпать случаями из жизни, приправляя задорным матерком, да всё про одного, самого непутёвого своего родственника и знакомого — Гуревича, сердобольного доктора и крепкого семьянина, будущего репатрианта и вечного неудачника. Истории разной степени анекдотичности, мечущиеся по шкале правдоподобия от почти небыличек до совершенно традиционных семейных воспоминаний. Именно атмосферу «как это было» я у Рубиной особенно люблю, тепло мне от неё, 
приятственно, да ещё умеет она забавное сдобрить брызгами философической грусти. Чтобы в каждой смешинке пробивалась слезинка. 
Книга не поражает необычностью: ну, родился Гуревич, рос-рос и вырос в семье рядовых врачей, сам пошёл по медицинской части, «скорая», потом психиатрия, брак, ребятишки, отъезд в Израиль со многими и многими, трудные годы в эмиграции, борьба за каждый шекель. Завершает автор эту непритязательную историю изящным оборотом жизни по кругу, погромыхивая колесом Сансары. Щемяще-просветлённо размышляем мы вместе с главным героем о том, что прожито, о том, что ждёт уже наших детей и внуков, о счастье просто быть. И о мороженом, бодрящем и сладком крем-брюле, которое вот-вот принесёт расторопная официантка.

Елена Минкина-Тайчер. «Время обнимать» [18+]

...и время размыкать объятия

Люди встречаются, люди влюб­ляются, женятся. Рожают детей, потом встречают других людей — поинтереснее, разводятся. Дожидаются внуков. Видятся с роднёй. Умирают. И так далее… 
Я обожаю вот такие житейские книги, когда со времён Авраамовых начинает автор разматывать историю какой-нибудь семьи, а история полнится гениями и злодеями, удивительными совпадениями и неожиданными финалами, трагедиями и комедиями. Уже давно известно, что реальная жизнь рождает такие сюжеты, которые ни одному литератору и в голову не придут из-за излишней фантастичности. Так что в книгах про семьи я готова верить всему. И болеть за каждого героя, если он не законченный мерзавец (а в хороших семейных сагах такие встречаются крайне редко). 
Вот что любопытно. В подобных, основанных на простых событиях, книгах главной трагедией обычно становится «время размыкать объятия»: когда любимый ушёл к другой, когда дети вынуждены терпеть сводных братьев или сестричек, когда тени прошлого строят неодолимый рубеж между внуком и дедом. Но здесь это не кульминация, а скорее очередной виток. Которого, возможно, можно было избежать: если бросить свои дела и рвануть за любимым в другой город, например. А может, судьба развела бы вас иначе, позже — но развела. И каждый продолжает жить, удачней или неудачней прочих, но хватая свои кусочки счастья. Потому что непременно приходит время обнимать — и разногласия забываются, боль притупляется, взаимопонимание находится, а семья способна объединиться ради какой-то очень-очень важной цели. Причём счастливых и полных в традиционном понимании семей тут в книге с гулькин нос. Но — в пику Толстому — каждая семья счастлива по-своему.
Кстати, у меня порой было ощущение, что автор написала книгу, чтобы показать большую козу всей классической русской литературе — на это намекают даже названия глав, они же названия известнейших произведений. Да и сами персонажи не упускают случая высказать мнение (редко лестное), предельно субъективное и поэтому по-своему обаятельное.
Эта чудесная, такая небольшая, но такая ёмкая книга наполнила меня теплом. Ну что, обнимаемся сегодня?

Вера ДОРОШЕВА