Страшные русские недосказки

Магический реализм, литературный жанр, в котором волшебное очень органично вплетается в повседневное, родился в Латинской Америке. Но давно уже его ростки распространились и заплодоносили по всему свету. На русской земле привкус у этих плодов горьковато-билибинский.

Лора Белоиван. «Южнорусское Овчарово» ^[18+]

Заповедник странненьких.

Южнорусское Овчарово — небольшое село, расположено примерно в часе езды от Владивостока. Живут тут старожилы и понаехавшие городские, есть местные юродивые и бизнесмены, есть даже негр. А ещё сдобрено это местечко изрядной долей чертовщины.
Магический реализм, привитый на сугубо русский суглинок, дал очень своеобразный, но любопытный росток. 
Прежде всего надо упомянуть, что особого сюжета можно не ждать. Главные герои коротеньких глав меняются, хотя некоторые всплывают регулярно и даже получают своеобразное развитие. Это скорее мозаика, кусочек за кусочком мы складываем картинку — и чем дальше, тем страньше, как говаривала Алиса в Стране чудес. Необычности будут разных сортов — и забавные, и трагичные, и откровенно мистические, и сказочно-мифологические. Больше всего мне это напомнило почему-то Макса Фрая, но не на загадочных улочках Вильнюса, а среди деревенских изб и усадеб, запущенных огородов и заборов из сетки-рабицы, да с хорошим таким русским матерком для пряности повествования. Возвышенные барышни могут в обморок попадать, а настоящие филологини, уверена, смачно погрызут эту прозу да пальчики оближут.
Каждый персонаж автор как будто взяла за шкирку со стандартной деревенской улицы, слегка встряхнула от пыли повседневности, сбрызнула магией и поставила на ему одному подходящее место в тексте. Потому, даже учитывая русалок и подземные ходы в Иерусалим, такой достоверной получилась деревенька. Примечательно, что и для описания природы выбраны метафоры, оживляющие её. Она как бы сама становится ещё одним действующим лицом, которое, к слову, тоже способно влиять на судьбы людей и сюжет в целом. 
И пусть мне бы хотелось более жёсткого костяка для этого вороха историй, но в целом современная русская сказка удалась.

Евгения Некрасова. «Калечина-Малечина» ^[18+]

Горе мыкать.

Дома у Кати — ни шатко ни валко: папа лается, мама от усталости шатается. На голове у Кати колтуны, под подушкой — шептуны, одной скучно, с семьёй несподручно. В школе у Кати тако же: подружка нос кривит, учительница злобу таит, а есть ещё Сомов-лиходей и артель его пакостников-друзей. Не улыбается Кате ясное солнышко, а зреет в груди её горькое зёрнышко. Вот придёт Калечина, вот придёт Малечина — тогда держитесь, человечины!
Как же больно было за Катю, как же трудно! Девятилетка тыкается во все стороны — и везде ей отлуп, везде неудачи, злость, угнетение. И подобно тому,  как колтун запутывается с одного волоска, из одной проблемы растёт и растёт ком, который ни распутать, ни расчесать. А от одиночества девочки просто выть в голос хотелось. Из него, из этого одиночества, выходят многие и многие беды и горести. Особенно досадны мне, отличнице в прошлом, были её провалы в школе (и какая же змея училка, ох и ядовитая!). Ведь она не глупая девочка, не неумеха — просто руки опустила, просто сил не хватает, чтобы хоть попытаться понять.
Но Катя совсем не хочет падать на самое дно. И тут — хотите верьте, хотите нет — возникает кикимора. С острым рыльцем, с куриными лапами вместо ног, замотанная в тряпьё. Совершенно непонятно, что творится у неё в голове, но именно она становится другом Кати. И когда четвероклашка берётся решать не только свои, но даже семейные проблемы — кикимора помогает, выполняя почти мефистофельскую роль. То есть формально творит зло, но получается благо. Однако автор нам ясно даёт понять: без вмешательства взрослого любящего человека ребёнок пропадёт. Радует только, что «колтун» Кати выстригли-таки, пусть грубовато, пусть на его месте осталась некрасивая и мешающая проплешина, но всё пройдёт, всё зарастёт. И станет лучше.

Вера ДОРОШЕВА