Первый контакт

Апрель, так уж исторически сложилось, самый космический месяц в году. А нынче и вовсе к небу приковано много взглядов — новый полёт человека к Луне как-никак. Лунных человечков там мы уже почти не ищем (хотя…), но тема встречи с представителями внеземных цивилизаций продолжает волновать умы. Как же её рассматривают в литературе?

Мэтт Хейг.
«Трудно быть человеком» ^[16+]

Как с луны свалился.

Цивилизацию жестоких, глупых и нерациональных людей, оказывается, давно держат на коротком поводке. Не дают совершить научный скачок, чтобы мы так и прозябали на своей планете и не могли выйти за пределы Солнечной системы, дальше, туда, где по-настоящему разумная жизнь, оказывается, просто кипит. Очередной жест сдерживания выпал на долю одного инопланетянина, когда учёный Эндрю Мартин доказал гипотезу Римана. Замаскированный под Эндрю, пришелец должен уничтожить всё, что связано с доказательством, а также всех, кому о нём известно. Но что-то идёт не по плану.

Итак, инопланетянин пытается побыть какое-то время человеком. Ему непросто ещё и потому, что он изображает мужа и отца, друга и преподавателя, а также хозяина собаки. Столько много ролей, так много контактов — и все они нетипичны для чужого сообщества. Догадайтесь с трёх раз, что произойдёт? Конечно, он полюбит людишек, сам того не желая. А ещё — музыку, стихи, собаку, закаты и арахисовую пасту. Вот такой романтик скрывался внутри грозного логика. Пожалуй, эта трансформация была самой любопытной и трогательной, а порой (особенно в самом начале) и забавной. 
Я благодарна автору за возможность взглянуть на обыденность глазами иномирного существа. На привязанности и привычки, на спорт и объятия, на себя и других. Некоторая свежесть чувств при прочтении обеспечена. 

Но чем больше очеловечивался Эндрю, тем более душеспасительным становился текст. Из ироничной и яркой истории вылуплялась книжка по психологии современного автора. А я их откровенно недолюбливаю. Поэтому стало скучно. Хотелось бы всё же сохранить лёгкость тона до самого финала. Однако для любителей мудрых цитат тут просто клад. Я себе на память выделила одну: «Я понял: если, напиваясь, люди забудут, что они смертны, то похмелье им об этом напомнит».

 Аркадий и Борис Стругацкие. 
«Парень из преисподней» ^[12+]

Разреженный воздух высокой морали.

Гаг — настоящий Бойцовый Кот. Война у него в крови, хоть он ещё и совсем молод. Он знает, где чьё место в социальной иерархии. Он знает, кто друг, а кто враг. Он знает, кого любить и как выживать. Но едва ли сможет применить эти знания в ином мире, на другой планете.
Контакты с инопланетянами в мировой литературе проходят по-разному. Бывает, что нас хотят уничтожить, бывает — мы выступаем агрессорами. Или инопланетный разум нам настолько чужд, что никакого контакта не получается. Здесь — возможный вариант, когда одна цивилизация заметно обогнала другую. Не настолько, чтобы не получилось диалога. Или даже симпатии. Но настолько, что «отсталый» не находит себе места в новом мире.

Причём речь не только о том, что человек, выросший в одной среде, при пересадке в другую, более гуманную, развитую, прогрессивную и миролюбивую, всё равно продолжит жить по накатанной. Всё равно будет молиться на жестоких правителей и носить кирзовые сапоги. Искать подвох и пытаться решать загадки силой. Это-то вроде как очевидно — парень просто не умеет иначе. Не умеет задавать вопросы. Не умеет заводить друзей.
Но ведь его и не учат. И это вторая сторона медали. Прогрессивные инопланетяне спасли его от смерти, дали вдосталь книжек и игрушек, выпустили на волю дивного нового мира. И… бросили. Не до него сейчас, когда эти передовые умы пытаются решить проблемы целой планеты. Они его родной мир в порядок приводят, убирают от власти злодеев, гасят войну. А мальчик пусть уж как-нибудь сам образовывается и становится лучшей версией себя. 

Можно сказать, на тех, кто перекраивает целую планету, возлагают ответственность и за каждого её жителя. Чтобы они не слишком затерялись в этой своей глобальности. 
Впрочем, даже туго затянутый форменным поясом с начищенной бляхой мальчик сумел-таки вдохнуть чужого воздуха. И даже отчасти усвоить, так что теперь может чувствовать эту грозовую атмосферу альтруизма. Хоть сам таким и не стал. Может, пока?

Вера ДОРОШЕВА