Не за морями, а за лесами

В Бейском районе на правом берегу реки Абакан расположилось село Табат. Здесь нет городских пробок, суеты и шума. Все тревоги растворяются в величии тайги. 

Это место я знаю с детства. Ребёнком не смотришь по сторонам — а когда взрослеешь, то начинаешь присматриваться. 

...Новогодняя ночь в этом селе похожа на сказку. Морозный воздух, над каждым домом поднимается дым из труб. Внутри — живой треск дров в печи, запах апельсинов и хвои, а за окном в свете фонарей искрится снег. 
Весной всё начинает дышать заново. Тёплая вода бежит по склонам, наполняя воздух пронзительной свежестью. Окрестности пропитываются ароматами первоцветов — тонкими, сладковатыми, едва уловимыми. Нежные подснежники укрывают луга... А ближе к лету жарки украшают горы ярко-оранжевым цветом. Тайга оживает. Будто открывает тайную коллекцию драгоценностей, доступную лишь внимательному взгляду.
В пруду можно встретить боб­ров, которые постоянно что-то старательно строят. Гадюк и ужей — прямо на дороге, а ещё в саду или огороде. Но людей это не пугает, все уже привыкли. 

Главное богатство летнего сезона — щедрые дары земли. Склоны гор усыпаны клубникой так густо, что, кажется, можно собрать корзину, не сходя с места. После дождей прорастают крепкие подберёзовики — из них получается наваристый грибной суп. Для любителей травяного чая раздолье: ароматные чабрец и белоголовник несут здоровье и покой.
Леонид Осетковский родился здесь в 1948 году, окончил среднюю школу и стал трактористом. Для него Табат — это целая вселенная. Вдохновлённый ею Леонид Васильевич и написал книгу «Наше село Табат», по мотивам которой позже сняли документальный фильм. 
— Сердцем Табата я считаю школу. Мама работала в ней учителем. А отец более 20 лет был директором Табатского детского дома. Детей блокадного Ленинграда было немного, в основном сироты со всей Хакасии. Жили мы все как одна семья, — говорит Леонид Осетковский.
Здесь особая тишина — такая, сквозь которую проступает прошлое. Табат не навязывает свою историю, не выставляет её напоказ. Она просто живёт под ногами, в названиях, в изгибах троп, по которым ходили ещё до того, как это место получило своё имя.
— История глубже, чем пишут в учебниках. Мы школьниками ходили в пещеру Сухой Лог, где жили первобытные люди. Было интересно, — рассказывает Леонид Васильевич. — Название села пошло от юрты хакаса по имени Табат, это примерно 1700 год. Помню, как с отцом копали ямы и на глубине до метра находили слежавшийся овечий навоз. Это значит, сотни лет назад здесь уже стоял скот, кипела жизнь.

Табат словно на стыке двух стихий: с одной стороны подступает густая тайга, с другой — уходит к горизонту степь. Это не просто красивая картинка, а два разных источника жизни, два типа хозяйствования, два характера, соединённых в одном месте. Тайга давала дерево, пушнину, защиту. Степь — хлеб, простор, дорогу. Это формировало особый уклад: местные могли быть одновременно охотниками и землепашцами, лесорубами и скотоводами. Отсюда редкая универсальность и трудовая закалка, которой так гордится Леонид Васильевич.
— В 1870 году у нас построили большую красивую церковь Святого Духа. Деньги на неё пожертвовала императрица — пять тысяч рублей. Я застал храм полуразрушенным после войны. Но его уже восстановили. А после войны мы построили на реке гидроэлектростанцию, она работала до 1962 года. Сделали водоёмы и орошали земли. На этом водохранилище купались, ловили рыбу, а зимой играли в хоккей. Наша команда была трёхкратным чемпионом области, — говорит Леонид Осетковский.
В советские годы здесь кипела работа, население достигало трёх с половиной тысяч человек. А теперь в Табате полторы тысячи жителей. Люди живут в основном за счёт личного подсобного хозяйства, ездят глубоко в тайгу на охоту, за кедровым орехом. Село стало выглядеть иначе. На улице Манжелай больше нет домов: как говорят старожилы, оттуда уехали из-за того, что змеи заползали в дома. А там, где раньше стоял детский дом, остались только бетонные плиты. Но жители не оставляют эти места: на полянах сооружают беседки, где могут отдохнуть все желающие. На реке сделали запруду — получилось уютное место для купания, а на берегу — для жарки шашлыков. 

Прожив в Табате много лет, местные по-прежнему им восхищаются. В социальных сетях можно прочитать такой комментарий: «Я всем сердцем люблю свой родной Табат! Люблю эту землю, бескрайние степи, чистые озёра и реки. Ни один город не сравнится с моим родным краем. Здесь мои корни, моя душа и самые дорогие воспоминания. Ни за что отсюда не уеду. Табат навсегда в моём сердце». 
И правда, это необычное, почти мистическое воздействие на сознание происходит моментально. Достаточно один раз съездить и прочувствовать всё каждой клеткой — и уехать оттуда прежним уже не получится. Словно невидимая рука касается чего-то сокровенного внутри, перебирает настройки души и оставляет там тихий свет. 

Виктория КОЗЫРЕВА
Бейский район