17:3503 сентября 2026
Наши современники-писатели, как и мы, выросли на русской классической литературе. И многих заворожили образы прошлого, старомодный изысканный язык, очарование дворянских поместий и горячность доморощенных бунтарей. Поэтому они сами обращаются к той эпохе, тому стилю в своих произведениях.
Что расцветает, то и гниёт.
Князья Борятинские прибывают в недавно купленное поместье, чтобы там обустроиться на лето. Но богатый плодоносящий сад оказывает на них почти магическое воздействие, и вот у возрастной уже, 44-летней княгини появляется дочь — Туся. Это меняет и весь расклад в прежде благополучной семье и приводит в их жизнь нового человека — доктора Мейзеля.
Роман вырос на плодородном слое, образованном всей русской литературой. Неудивительно, что соки его, краски, стиль узнаваемы, хоть и несколько иные. Да что говорить, когда автор сама периодически расшаркивается в сторону всевозможных русских писателей (я, например, была очень горда, когда уловила отсылку к Набокову не по датам даже, а по одному-единственному образу). Но темы для обсуждения берёт не только из классиков.
В очередной раз затронули вопрос народа и дворянства, нанизали весь роман на мощный образ сада, а значит, поговорили о будущем, которое безжалостно сменяет прошлое (ох уж этот эгоизм молодых ростков, готовых задушить дряхлые стволы в погоне за солнцем). Но есть ещё и женский вопрос, причём наконец-то рассмотренный для XIX века не мужчинами, но с позиции женщины. Автор острым пёрышком обводит контуры узилища, в которое были заключены женщины того времени, — все женщины, от крестьянок до великосветских дам. Да, кирпичи, из которых возводились их тюрьмы, отличались, но суть одна: ты не мужчина, а значит — никто. Особенно удивило отношение к женскому образованию.
Герои у Степновой причудливые, с необычными судьбами и жизненными обстоятельствами. Но не всегда понятно, почему они возникают на страницах и за что автор так безжалостно о них забывает. Однако даже появившись ненадолго, они обретают густую кровь и тугую, полную жизни плоть, как только что сорванная с ветки сизая слива. И вгрызаешься в эти образы с жадным предвкушением, что будет по-литературному вкусно. Но не все любят сливы, конечно, не всем нравится и стиль автора, его пристрастие к откровенным и натуралистичным описаниям болезней и смертей. Я вот — люблю.
И пусть повествование получилось несколько хаотичным и лохмато-заросшим, как старый сад, но петлять по его тропинкам, приподнимать зелёные ветви, сбивать подолом росу с медвяно пахнущих трав мне понравилось.
Мечта об Элладе.
В Греции началась долгожданная война за свободу, война с ненавистной Турцией. И множество иностранцев, которые чтят великое прошлое Эллады, подобно Байрону стремятся помочь угнетённой стране. Но сами греки особенно уповают на то, что главы иностранных держав официально объявят туркам войну. Монархи не спешат. А вот их подданные полны прыти.
Ну во-первых, это красиво. Филигранная и упоительная стилизация языка под начало XIX века. Роман — в письмах, дневниковых заметках и докладах нескольких персонажей разного образования, служебного положения и даже национальности, и задача по созданию речевого портрета перед автором стояла непростая. Но каждый получился абсолютно самостийным, со своими заботами и чертенятами в тихих омутах душ. Лакомая проза для любителей классики.
А во-вторых, это увлекательно. Формальным зачином для сюжета служит некая тайна Григория Мосцепанова, немолодого скандалиста-учителя. Он уверяет, что его тайна способна оказать решающее влияние на ход войны турков с греками, но согласен рассказать её только государю — Александру I.
Естественно, к мелкому служащему с Урала вряд ли кто-то отнесётся всерьёз. Его склочный характер играет с ним плохую шутку: доводит до следствия и тюрьмы. И вот оторванный от своей арендуемой комнатки и любимой женщины Мосцепанов вдруг оказывается эдаким маленьким корабликом на волнах судьбы. Она влечёт его всё дальше, к заморским диковинам и войнам, она вручает ему ружьё и нажимает на курок. Прихотливые шутки судьбы, борьба с ней идёт и у российского императора Александра I. Фигура его не слишком популярна и известна, тем интереснее его узнавать. Однако всё же со стороны — из наблюдений его секретаря и врача. Горячая любовь одного и презрение другого при смешении дают ровно необходимую среднюю температуру для портрета государя.
Но увлекают и другие персонажи — филэллин-француз, отрекшийся от родины, желчный грек-шпион, рассудительный и уютно-домашний российский чиновник. И Греция. Страна великих обломков и разрухи, лжи и преданности, разгильдяйства и гордости. Как акварели сквозь папиросную бумагу, проступают через её настоящее легендарные картины прошлого, мифы о героях и богах. Но контуры совпадают лишь изредка, в глазах рябит и двоится. Однако если уж совпадёт — то эта красота и загадка бьют в самое сердце.
Марина Степнова. «Сад» [18+]
Что расцветает, то и гниёт.
Князья Борятинские прибывают в недавно купленное поместье, чтобы там обустроиться на лето. Но богатый плодоносящий сад оказывает на них почти магическое воздействие, и вот у возрастной уже, 44-летней княгини появляется дочь — Туся. Это меняет и весь расклад в прежде благополучной семье и приводит в их жизнь нового человека — доктора Мейзеля.
Роман вырос на плодородном слое, образованном всей русской литературой. Неудивительно, что соки его, краски, стиль узнаваемы, хоть и несколько иные. Да что говорить, когда автор сама периодически расшаркивается в сторону всевозможных русских писателей (я, например, была очень горда, когда уловила отсылку к Набокову не по датам даже, а по одному-единственному образу). Но темы для обсуждения берёт не только из классиков.
В очередной раз затронули вопрос народа и дворянства, нанизали весь роман на мощный образ сада, а значит, поговорили о будущем, которое безжалостно сменяет прошлое (ох уж этот эгоизм молодых ростков, готовых задушить дряхлые стволы в погоне за солнцем). Но есть ещё и женский вопрос, причём наконец-то рассмотренный для XIX века не мужчинами, но с позиции женщины. Автор острым пёрышком обводит контуры узилища, в которое были заключены женщины того времени, — все женщины, от крестьянок до великосветских дам. Да, кирпичи, из которых возводились их тюрьмы, отличались, но суть одна: ты не мужчина, а значит — никто. Особенно удивило отношение к женскому образованию.
Герои у Степновой причудливые, с необычными судьбами и жизненными обстоятельствами. Но не всегда понятно, почему они возникают на страницах и за что автор так безжалостно о них забывает. Однако даже появившись ненадолго, они обретают густую кровь и тугую, полную жизни плоть, как только что сорванная с ветки сизая слива. И вгрызаешься в эти образы с жадным предвкушением, что будет по-литературному вкусно. Но не все любят сливы, конечно, не всем нравится и стиль автора, его пристрастие к откровенным и натуралистичным описаниям болезней и смертей. Я вот — люблю.
И пусть повествование получилось несколько хаотичным и лохмато-заросшим, как старый сад, но петлять по его тропинкам, приподнимать зелёные ветви, сбивать подолом росу с медвяно пахнущих трав мне понравилось.
Леонид Юзефович. «Филэллин» [16+]
Мечта об Элладе.
В Греции началась долгожданная война за свободу, война с ненавистной Турцией. И множество иностранцев, которые чтят великое прошлое Эллады, подобно Байрону стремятся помочь угнетённой стране. Но сами греки особенно уповают на то, что главы иностранных держав официально объявят туркам войну. Монархи не спешат. А вот их подданные полны прыти.
Ну во-первых, это красиво. Филигранная и упоительная стилизация языка под начало XIX века. Роман — в письмах, дневниковых заметках и докладах нескольких персонажей разного образования, служебного положения и даже национальности, и задача по созданию речевого портрета перед автором стояла непростая. Но каждый получился абсолютно самостийным, со своими заботами и чертенятами в тихих омутах душ. Лакомая проза для любителей классики.
А во-вторых, это увлекательно. Формальным зачином для сюжета служит некая тайна Григория Мосцепанова, немолодого скандалиста-учителя. Он уверяет, что его тайна способна оказать решающее влияние на ход войны турков с греками, но согласен рассказать её только государю — Александру I.
Естественно, к мелкому служащему с Урала вряд ли кто-то отнесётся всерьёз. Его склочный характер играет с ним плохую шутку: доводит до следствия и тюрьмы. И вот оторванный от своей арендуемой комнатки и любимой женщины Мосцепанов вдруг оказывается эдаким маленьким корабликом на волнах судьбы. Она влечёт его всё дальше, к заморским диковинам и войнам, она вручает ему ружьё и нажимает на курок. Прихотливые шутки судьбы, борьба с ней идёт и у российского императора Александра I. Фигура его не слишком популярна и известна, тем интереснее его узнавать. Однако всё же со стороны — из наблюдений его секретаря и врача. Горячая любовь одного и презрение другого при смешении дают ровно необходимую среднюю температуру для портрета государя.
Но увлекают и другие персонажи — филэллин-француз, отрекшийся от родины, желчный грек-шпион, рассудительный и уютно-домашний российский чиновник. И Греция. Страна великих обломков и разрухи, лжи и преданности, разгильдяйства и гордости. Как акварели сквозь папиросную бумагу, проступают через её настоящее легендарные картины прошлого, мифы о героях и богах. Но контуры совпадают лишь изредка, в глазах рябит и двоится. Однако если уж совпадёт — то эта красота и загадка бьют в самое сердце.
Вера ДОРОШЕВА
Источник фото:Вера Дорошева, «Хакасия»
Материалы по теме
Комментарии: 0 шт
2
Оставить новый комментарий