Эхо любви

Зенит лета 1989-го. Солнце стояло в макушке, превращая воздух в марево. Юркий рейсовый автобус, фыркнув, остановился на развилке как бы нехотя. Шофёр обернулся к единственному оставшемуся пассажиру — юноше в военной форме.
— Сынок, в Родники не поеду, после ливня ту дорогу только на тракторе одолеть.
Игорь лишь кивнул: «Спасибо, я понял». Он спрыгнул со ступенек и, размахивая небольшой спортивной сумкой, быстро зашагал по знакомой, уходящей в поле тропе. Автобус укатил, и Игоря поглотила звенящая тишина. Он остановился, вдыхая родной воздух. Высоко в небе, невидимый, заливался жаворонок. Его песня лилась с поднебесья, словно сама душа этого простора. Лёгкий ветерок бежал по ковылю, образуя серебристые волны, бесконечные и умиротворяющие. А впереди, у подножия скальной горы, приютилась его деревенька — Родники. Такая же маленькая, такая же родная. Сердце заколотилось чаще, старые ступеньки крыльца знакомо скрипнули под ногами. Парень распахнул дверь.
— Мам? Пап? Я дома!

Мать, стоявшая у печи, от неожиданности уронила ложку. Отец, чинивший удочку, замер с открытым ртом. Через секунду — смех, объятия...
— Сынок! Родной ты мой! Да как же ты... без предупреждения? — всхлипывала мать, обнимая его.
— Дембель пришёл, вот и всё предупреждение, — с широкой улыбкой сказал отец, хлопая сына по плечу. — Это ж надо отметить!
Побыв дома, Игорь вышел прогуляться. Деревня, в которой он не был три года, казалась иной. Та же единственная улица, те же переулки, покосившиеся заборы, но всё — словно уменьшившееся в размерах, ставшее более ярким, почти игрушечным.
И вдруг из-за старого бревенчатого сарая выбежала девушка. Увидев Игоря, резко остановилась, будто наткнувшись на невидимую преграду. Она смотрела на него с изумлением и лёгким испугом.
— Игорь? — её голос был тихим, мелодичным, словно звон колокольчика.

Он смотрел на неё, не в силах вспомнить. Но она-то узнала его сразу.
— Алина, — представилась она, заметив его растерянность. — Мы... раньше вместе в казаки-разбойники гоняли.
— Алина? — он недоверчиво покачал головой. — Не может быть... Та маленькая... Он почти не помнил угловатую девочку лет четырнадцати, с торчащими в разные стороны косичками. Но теперь... Теперь перед ним стояла девушка с лицом неземной, хрупкой красоты. 
— Выросла, — она смущённо улыбнулась. 
Вечером в клубе гремел баян. Новость о приезде Игоря разнеслась по деревне мгновенно. Девчонки постарше, его ровесницы, навили кудряшки, кто-то, следуя моде, покрасил пряди хной. И вот в клуб вошла она — Алина. В простом ситцевом платье она затмила всех. Когда заиграл медленный танец, Игорь подошёл к ней.
— Можно? — спросил парень, и в его голосе прозвучала несвойственная ему робость.
Она в ответ лишь кивнула, положив лёгкую руку ему на плечо.
Это был их первый танец. А потом... Прогулка под треск цикад и шёпот звёзд. Они говорили обо всём на свете, и Игорь поражался, как легко и свободно ему с ней.
Через неделю, стоя у калитки своего дома, она, краснея и глядя в землю, прошептала:
— Игорь, я... я не знаю, как сказать... Я, кажется, влюбилась в тебя.
Он обнял её, прижал к себе и почувствовал, как что-то щемяще-родное отозвалось в его сердце.
— И я в тебя, — ответил он. — Я тебя люблю, Алина.
Осенью Игорь уехал в город сдавать экзамены в сельскохозяйственный техникум, сдал успешно. В городе новое окружение — сокурсники. Галина, бойкая и уверенная в себе девушка, сунула ему в руку бумажку.
— Мой адрес, — сказала она, глядя ему в глаза. — Заходи, если захочешь умных разговоров.
Игорь, недолго думая, пригласил её в кино. Шёл фильм о любви. В полумраке зала Галина взяла его руку, лёгкое, почти нерешительное пожатие... 

Вернувшись в деревню, Игорь радостно сообщил Алине об успешной сдаче экзаменов.
— Я так за тебя рада! — сияя, сказала она. — Я знала, что у тебя всё получится!
На осенней сессии парень вновь встретился с Галиной. Кино, прогулка, золотые аллеи парка... И вот под кроной старого клёна он поцеловал её, пробормотал слова любви. Она ответила ему взаимностью. Но в ту же секунду Игоря словно током ударило. Перед ним возник образ Алины — её глаза, её доверчивая улыбка.
— Галина, стой... я не могу, — он отстранился, чувствуя, как горит его лицо. — У меня... там девушка. В деревне.
Лицо Гали стало каменным.
— Поздновато спохватился, герой, — холодно бросила она и, развернувшись, ушла.
Игорь окончил учёбу, защитил диплом. Алина, в свою очередь, выбрала тот же техникум. А Галину, получившую красный диплом, пригласили преподавать на гидромелиоративное отделение, куда поступила её соперница. Когда Галина узнала, что скромная, талантливая студентка Алина —  та самая деревенская пассия Игоря, в её душе проснулась холодная, расчётливая жажда мести.
— Кузнецова, — говорила она на лекциях, глядя на Алину поверх голов других студентов, — ваше решение задачи, мягко говоря, примитивно. Не думаю, что с такими знаниями вы сможете чего-то добиться.

Алина всё терпела, стиснув зубы. Как-то раз, приехав в деревню, она тихо сказала Игорю:
— Она меня ненавидит, Игорь. Я не знаю, сколько ещё смогу это выносить.
— Потерпи, солнышко, — уговаривал он её, чувствуя свою вину. — Она скоро успокоится. Диплом получишь, и всё это останется позади.
Игоря направили гидротехником на центральную усадьбу. Но случилось несчастье — на производстве травмировался рабочий. Игоря обвинили в нарушении техники безопасности. Начальник вызвал его к себе.
— Слушай, Игорь, ситуация серьёзная. Чтобы избежать суда, тебе лучше уволиться. «По-хорошему». Иначе — тюрьма. Понял?
Мир рухнул. Игорь, пытаясь заглушить отчаяние и несправедливость, пристрастился к водке. Однажды Алина застала его в сарае с бутылкой.
— Игорь, что ты делаешь? Вылей это немедленно! — девушка попыталась вырвать бутылку.
— Отстань, Алина! — он грубо оттолкнул её. — Тебе меня не понять! У меня всё украли... Карьеру, будущее...
— А наша любовь? — сквозь слёзы крикнула девушка. 
Но всё было напрасно. В конце концов, сломленный и опустошённый, он уехал в город, надеясь начать всё с чистого листа. Случайно на улице столкнулся с Галиной. Увидев его помятое, потерянное лицо, она на мгновение опешила:
— Игорь? Господи. На тебе лица нет... Пойдём ко мне, выпьешь чаю.
Чаем там не пахло. Было вино. Затем — постель. Он остался у неё.
Но однажды увидел в зеркале какую-то жалкую пародию на себя, бывшего...

— Я ухожу, Галя, — сказал Игорь утром. — Спасибо тебе за всё.
— Останься, — настаивала она. — Мы можем всё исправить. Создать семью.
— Нет, — ответил он твёрдо. 
Игорь, мучимый совестью, приехал в Родники. Он надеялся найти спасение в лице Алины. Но её в деревне не было.
— Мам, пап, где Алина?
— Оставь её, Игорь, — сурово сказал отец. — Ты сам всё разрушил. Она сейчас в городе, жизнь налаживает. Не мешай ей.
Отчаяние вновь накатило на него, чёрное и беспощадное. Он нашёл забытый в сарае самогон и причастился к своему горю...

И тут, словно видение, из сумрака вечера вышла она. Алина приехала на выходные повидать родителей. Увидев его, пьяного, жалкого, не смогла сдержать слёз.
— Игорь... — только и смогла выговорить, и в этом одном слове была вся боль.
Он поднял на неё мутный взгляд.
— Прости... — просипел, с трудом выговаривая слова. — Я всё испортил...
— Я тебя прощаю, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Но не могу быть с тобой. Понимаешь? Наше эхо... оно затихло. Его заглушили другие звуки. Прощай, Игорь.
Она ушла. Навсегда. На этот раз он понял: это конец.
Прошли годы. Игорь работал на заводе, жил тихо и незаметно. Галина вышла замуж за другого. Иногда в полной тишине, особенно на закате, ему чудился далёкий, едва уловимый отзвук — эхо той, настоящей, любви. Оно было чистым, как песня жаворонка, и горьким, как слёзы на лице Алины в их последнюю встречу.
Эхо, которое будет звучать в нём до конца дней.

Михаил ТАБАТКИН
Сарала,
Орджоникидзевский район