А всё ли у нас нормально?

Прочитала в газете «Хакасия» (№ 71 от 7 июля 2026 года) интервью руководителя отделения по делам несовершеннолетних МВД по РХ Евгении Антипиной. 

Объёмная такая статья, можно сказать, шаблонного типа: всё строго, по делу, со стандартным набором фраз — «не навреди», «не укради», с примерами характера правонарушений преступлений среди подростков и статистикой. С призывами обратить внимание на то, что у ребёнка в телефоне, на его предпочтения в музыке, стиль одежды, на изменение поведения. Напоминать о последствиях несоблюдения закона, об ответственности: какие виды, с какого возраста наступает. Возникает мысль: «С нами такого не будет, у нас всё нормально». Но самое интересное началось с предупреждения: если беседы с ребёнком не дали результата, то нужно обращаться прямиком к психологу, а если терапия не поможет, то медпрепараты в помощь. Читая такое напутствие, снова думаешь: «Нет, с нами такого не случится, у нас всё нормально». Но как бывший сотрудник ОВД и мама двух дочерей-погодок я понимаю каждого родителя. Никто не хочет, чтобы у ребёнка началось деструктивное поведение, борьба с которым привела бы к психиатру. Почему нельзя брать такие интервью совместно с психологом, который разъяснил бы, в связи с чем ребёнок совершает преступления, какое именно внимание ему нужно и как помочь, если стресс, недопонимание со взрослыми или с друзьями? 

Всё куда проще и безопаснее, чем кажется. Любое правонарушение ребёнка — это попытка привлечь внимание родителей. А именно — мамы. Человечек родился и с первых дней жизни нуждается во внимании мамы: в своевременном питании, смене пелёнок, свежих прогулках. Пошёл в детский сад — нужна адаптация, привыкание к посещению по часам. Пошёл в школу — нужна поддержка, разъяснение школьных правил и обязанностей по дому. Но в какой-то момент внимание ослабевает, и ребёнок автоматически отделяется от родителей. Хотя они как будто ещё рядом и в важных делах так или иначе присутствуют: например, посещение поликлиники, очередная закупка товаров перед 1 сентября и так далее. 

Как говорит академик РАО Татьяна Черниговская: «Дети — инопланетяне, с которыми нам нужно познакомиться. Мы должны понять, кто перед нами: способный, быстрый или медленный, сова или жаворонок, любит быть на публике или сидеть в тишине, в уютном кресле с любимой игрушкой». Из этого следует, что родители изучают своё чадо практически всю жизнь. Внимание к ребёнку не должно прекращаться. Но вопросы должны быть мягкими: «Как прошёл твой день?», «Хочешь чем-либо поделиться?», «Что бы ты сегодня хотел сделать вместе?», «Есть что-то, что тебя тревожит?», «Чего бы ты хотел вообще от жизни?» Ребёнок учится быть взрослым постоянно, он перегружен контролем в школе со всех сторон: сверстники, учителя, друзья. Был в интервью ещё такой пример: «Вон посмотри, украл — теперь сидит. Ты тоже так хочешь?» Так делать нельзя, никогда. Хотите обсудить подобный случай — расскажите и спросите: «Как считаешь, к чему приведёт этот поступок?» Чтобы ребёнок не примерял на себя роль совершившего преступление, а думал о том, какую жизнь он хотел бы себе. 

Как бороться школьнику со стрессом безопасно, не имея супернавыков психолога и не посещая при этом специалиста? Да всё просто: отправиться за город с ячейкой яиц, а лучше двух, и расхлестать их о что-то бетонное, дабы не нарушать природу и экологию. Дать ребёнку высказать на это яйцо всё, что не даёт покоя, или просто прогорланить злость и треснуть со всей силы! Ребёнок спокоен — родители спокойны, и никто ни за кем не следит.
Почему нельзя об этом писать и говорить? Нестандартно? Пропаганда психологов? Немодно? Или «с нами такого не случится»?

Валерия ЗОРКИНА, 
экс-сотрудник ОВД, 
мама двух дочерей
Абакан