Путешествие на крыльях её голоса

Концерт ^[6+], который состоится 16 апреля в Хакасской республиканской филармонии имени В.Г. Чаптыкова, посвящён 35-летию со дня рождения и 15-летию творческой деятельности нашей землячки Александры Черпаковой, ныне солистки Красноярского театра оперы и балета имени Д.А. Хворостовского.


От «Жёлтых тюльпанов» до «Лиры»

— Когда я границу Хакасии пересекаю, у меня каждый раз дух захватывает: ай как хорошо! — говорит Александра. 
Ещё бы: воздух родины, он особенный... Родилась Саша Черпакова в Абакане, музыкантов в семье не было, папа — токарь, мама — воспитательница в детском саду. Разве что прабабушка посвятила себя искусству, но другого рода: Ирина Карачакова стала знаменитым скульптором. Маленькая же Сашенька враз начала и говорить, и петь. Понятно, что в семье появилась традиционная табуреточка, с высоты которой исполнялись песенки девочки. А при случае дочка садилась папе на шею, и на всю Кожевенную улицу звучали «Жёлтые тюльпаны». И в конце концов бабушка настояла на музыкальной школе: «У Саши — талант!» Так Александра, хоть уже в 11 своих лет, попала в класс Нины Шекерюк школы имени Кенеля. 

— В хоре «Лира» Нины Николаевны я познакомилась с академическим вокалом, — благодарна педагогу Саша Черпакова. — Мы ездили с хором в Венгрию, Словакию, побеждали на разного уровня конкурсах. Это была среда, где правила музыка, мы в школе дневали-ночевали, включая выходные — все вместе творческой компанией. Я пела во вторых сопрано, на эти роли педагог ставила «слухачей»: тех, кто мог держать партию.
И как ни уговаривали в хоре, а позже в начале учёбы в музколледже ХГУ (куда меня отправила учиться опять-таки бабушка), я не хотела петь соло. То ли боялась как-то выделиться... И тем не менее меня, как потенциальную солистку, решили «показать Емельянову», профессору Тюменской консерватории, крутейшему педагогу. Нина Николаевна дала мне выучить «Сарафанчик» Александра Гурилёва, показав нюансы, какие-то штрихи исполнения. Я выучила и спела. А профессор мне: «Деточка, сделай по-другому, вот так...» «Нет, — отвечаю, — как мой педагог учил, так и петь буду». Видимо, всё же вредной была... Смотрю, Нина Николаевна вся красная сидит. А позже сказала: «Саша, не надо так себя вести». И папа меня уговаривал, мол, солисткой быть интереснее. Но я упёрлась, пока не «дозрела» самостоятельно.


Лакме и петухи-меломаны

— Решение петь сольно созрело, когда меня на первом курсе музколледжа отправили в Томск для участия в сибирском туре «Романсиады», — рассказывает Александра. — Кажется, я выступила как-то невнятно: случился стресс, тряслась юбка, мне даже показалось, что ноги могут существовать отдельно от меня... Весь конкурс смотрела из-за кулис на выступления и студентов вузов, и ведущих солистов театров. И я начала с упоением заниматься в классе Екатерины Ильиничны Кыштымовой, именно оперой. Педагоги были опытными певцами, делились какими-то творческими секретами, готовили в этот мир нас (и многие студенты колледжа стали учиться дальше, сегодня они солисты ведущих театров). И я как ненормальная печатала ноты партий, подходящих моему колоратурному сопрано.
Особенно зацепила ария Лакме из одноимённой оперы Делиба. Это у меня до сих пор самая главная и любимая партия, которую я пела и на гастролях нашего театра в Большом Москвы. А тогда пыталась её учить на летних каникулах, у бабушки в Райкове. Исполняли вместе: петухи поют и Саша поёт. Пока посуду мою или что-то по хозяйству делаю.

— Поди, вся деревня под окнами собиралась?
— Нет, — смеётся Александра, — там только петухи — меломаны. Но сейчас живу в Красноярске, в 16-этажке. Начинаю петь, окна открыты. А мне привет с 11-го этажа передают: «Ой как красиво поёте, давайте ещё!»


И жизнь, и сцена, и любовь

В Уральской консерватории Александра Черпакова, проучившись два года, забрала документы: «То ли не видела перспектив...» Тогда, конечно же, Абакан. В родном городе Сашу взяли на полставки в филармонию.

— Я понимала, что дальше продолжу обучение, но в этот момент надо было как-то существовать, — вспоминает Александра. — Я играла в сказках, участвовала в концертах, исполняла эстрадные песни, а где-то и арии доводилось петь. Так прошёл год, подарив и первый опыт выступлений... Затем я поступила в Красноярский институт искусств (где, как и в Уральской консерватории, заработала 100 баллов). Проблем не возникло, программу со мной сделала Екатерина Ильинична. На вступительных пела арию Царицы ночи («Волшебная флейта» Моцарта). Меня, впрочем, спросили: «У вас есть что-то попроще?» Есть конечно, но хватило смелости заявить о себе именно так. Я до сих пор готовлю эту партию — она очень сложная... Уже на втором курсе института меня взяли на работу в Красноярский театр оперы и балета имени Хворостовского: им нужна была девочка для постановки сказок, я подходила по всем параметрам.

— Совмещали учёбу и работу?
— И рождение ребёнка. Варюша появилась на свет между третьим и четвёртым курсом института, на летних каникулах. Я не брала декретный отпуск, потом между занятиями бегала кормить дочку, а когда Вареньке исполнилось 11 месяцев, спела большую партию на премьере одной из опер. Кто муж, спрашиваете? Его зовут Родион, он строитель, мастер отделочных работ. Вполне нормальный мужик! По паспорту я Кичеева, а Черпакова — моё сценическое имя.

— Однако вы не зря приезжали «между учёбами» в Абакан...
— Видимо, чтобы в филармонии поработать и мужа себе найти, — улыбается Александра. — Однажды сказала ему, мол, я намерена учиться дальше. Ты со мной? И он сказал: «Поехали!» — бросив здесь всё. Родион, можно сказать, меня выучил, выкормил, поддержал во всём. Но когда приглашают в Абакан, по свистку, бегом всегда приеду и спою. 


Погуляем по странам и временам

В Красноярском театре Александра Черпакова плотно занята в больших и малых спектаклях, да и концертную деятельность никто не отменял.

— Помимо этого у меня своя музыкально-театральная студия, — добавляет Саша, — больше 30 учеников: взрослых и детей. Вокальные занятия, инструментальные и актёрское мастерство. Принимаем всех, кто хочет, даже тех, кому медведь на ухо наступил. Ведь слух и голос есть у всех, а специальные техники и методики помогают их развить, дело только во времени.

— Александра, в чём изюминка нынешнего юбилейного концерта в Абакане?
— Мы со слушателями «погуляем» по странам, познакомимся с разными эпохами и операми. В сопровождении симфонического оркестра под руководством народного артиста Хакасии маэстро Вячеслава Инкижекова прозвучат итальянская, французская, русская оперы, барочная музыка, не «заезженная», а большей частью новая, интересная.

— А ваши реальные гастрольные путешествия по городам и странам вдохновляют?
— Я лёгкая на подъём, меня заряжают энергией смена обстановки, новые опыты, впечатления. Это всегда праздник. Как праздник для нас обеих выступать на абаканской сцене с Лизой Целиковой. Она солистка Новосибирского театра оперы и балета, мы с ней познакомились более пяти лет назад на одном из конкурсов и подружились. Бывает, человека встретишь и понимаешь, что он родной, словно его всю жизнь знал... Лиза была рада приглашению, ведь она ещё не видела Хакасии. Покажу ей мой родной город, тем более, будет компания: мы приехали с мужем и дочками, Варе 9 лет, а Эрике два с половиной.

— Варя уже поёт?
— Она занимается актёрским мастерством, английским языком и художественной гимнастикой. Но мы с дочками разучиваем какие-то песенки, поём вместе, поём в машине... У обеих прекрасные слух и голос, я ведь до самих родов постоянно пела, а они всё это слушали в животике у мамы. Сегодня Варюша может три часа смотреть оперный спектакль, даже на иностранном языке, рассуждать о нём. Но главный мой поклонник — Родион. Он бессменно на моих спектаклях, по возможности ездит со мной на гастроли, например, в Мариинский театр Питера, во Владивосток... Как-то после таких поездок муж сказал: «Какая у тебя трудная и ответственная работа».

— И волнуетесь, как в юности?
— Без волнения ты попросту не живой человек. Но я научилась заменять состояние страха на состояние счастья. Когда-то Екатерина Ильинична Кыштымова сделала важное, как итог опыта, замечание: «Верхние ноты, пение, выход на сцену — это великое счастье». Я тогда этих слов не понимала: мол, какое тут счастье, когда стресс, юбка трясётся, все на тебя смотрят... Сейчас точно знаю, что она имела в виду, и стараюсь каждое выступление наполнить счастьем, любовью к своему делу.

Татьяна ПОТАПОВА