Созвучие

Три кита: любовь, нравственность, семья — на них построена судьба и творчество актёра Русского академического театра драмы имени М.Ю. Лермонтова, писателя, драматурга и преподавателя Игоря Германа. И хотя наш герой получил уже российскую известность, он в первый раз гость нашей редакции.

Тандем слова и действия

— Игорь Викторович, как родился интерес к профессии актёра?

— Всё-таки вначале было слово: я очень любил читать, особенно приключенческую литературу. А в 5 — 6-ом классах попробовал писать сам. Увлечение подростковое постепенно заглохло и вернулось уже в зрелом возрасте... А о профессии артиста стал мечтать класса с 8-го. Мама сказала, что это глупости, повзрослею — пройдёт. Но не прошло, хотя, казалось бы, что подтолкнуло мальчика из семьи, где родители были рабочих профессий, на сценическую стезю? Я не знаю. Но всё же считаю, что каждого человека судьба сама направляет на тот путь, который ему предназначен. И я поступил и окончил Кемеровский государственный институт культуры. Первая роль — Волк в сказке «Терем-теремок» в театре Канска. Затем была служба в армии, в танковых войсках — и вновь роли, уже серьёзные, в этом же театре.

— А поскольку роли серьёзные, приходится вживаться в образы самых разных героев, соответственно, строить и перестраивать свой внутренний мир?

— Может быть, потому что я люблю свою профессию, все роли, и положительные и отрицательные, играю с удовольствием, нахожу в себе способность чувствовать героев изнутри. Особенно когда драматургия классная. Правда, был период, когда приходилось работать (именно приходилось) без радости. Тогда случилось поветрие, болезненное в нашем искусстве: ставили «чёрную» драматургию — нехорошую, некачественную, неграмотную. Она ничего не приносила ни актёрам в плане творческом, ни зрителям в плане духовном. Это время окончилось и, надеюсь, не вернётся.

Искусство опять становится тем, чем оно и должно быть: воспитателем души. Ведь даже самый, грубо говоря, примитивный обыватель, пусть подсознательно, хочет чего-то светлого и чистого. Мы все в душе хорошие люди, но очень часто вынуждены приспосабливаться к тому социуму, в котором живём. Я не об уголовщине говорю, а об обычных наших законопослушных гражданах, которые живут порою в неблагоприятных условиях, в проблемных семьях, сталкиваются с разного рода конфликтами. Хочется отдушины, и отдушина эта — в искусстве.

— И на примере героя отрицательного?

— Конечно. Как мой Джо Ферроне в пьесе Николаса Баэра «Инцидент» («Случай в метро»). Роль хулигана для меня своего рода психологический излом, я по натуре миролюбивый человек. Но общее звучание спектакля то же — воспитание души, отдушина. (К слову, я получил в театре, уже Ачинском, небольшую премию за лучшую главную мужскую роль сезона. А в голодный 1992 год даже такие деньги — хорошее подспорье.)

— Игорь, вы замечаете, какое впечатление производит на зрителей игра актёра?

— К примеру, из достаточно ранних наблюдений. В Канском театре режиссёр Анатолий Петрович Глухов что-то разглядел во мне, молодом артисте, и предложил главную роль — Пабло в пьесе Алехандро Касоны «Дикарь». Спектакль рассказывает вроде бы о простых, но по сути не до конца постижимых истинах — о жизни и смерти, любви и предательстве, одиночестве и вечности. По напряжённой тишине в зале догадываюсь, что самые чувствительные зрители закусывают губы и сдерживают слёзы. В эту минуту для них приоткрывается беспредельный мир чувств... Интересно, что после «Дикаря» изменилось и отношение коллег ко мне. Я понял: в творческом коллективе к тебе относятся настолько хорошо, насколько ты состоятелен профессионально.

— Актёрское служение органично перешло в писательское или изначально предполагалась эта параллель?

— Разделить, что откуда пошло, сложно. Я написал пьесу «Прости меня», которая была напечатана в московском журнале «Современная драматургия». Она поставлена в пяти академических театрах России, в том числе и нашем — Лермонтовском, где я стал работать с 2011 года. Сюжет, много раз рассмотренный мной в других повестях и с разных ракурсов, таков: отец, бросивший свою семью 18 лет назад, вдруг приезжает к бывшей жене (она одинока) и 19-летней дочери, чтобы попросить у них прощение. Он серьёзно болен, и, видимо, болезнь настроила его мозг и сердце на нужную волну...

Слагаем кирпичики творчества

— Игорь, чтобы поднимать в произведениях такие темы и в разных ракурсах, надо самому пережить многое?

— Творческому человеку нужно лично пережить какие-то вещи: и позитивные, и негативные. Мне довелось... Всё, что я испытал по «обе стороны» жизни, какое-то неблагополучие — всё до единой капли пригодилось и пригождается в писательском труде. Например, после армии я стал глубже понимать окружающее и окружающих. Раньше был взъерошенный какой-то, может, даже где-то агрессивно вёл себя. Но потом успокоился и понял, что армия дала мне очень много. В жизни у нас бывают учителя двух типов. На одного смотришь и понимаешь — так надо, а на другого — так не надо. У меня даже рассказ есть: отец одного мальчика пил, отсидел своё как фальшивомонетчик, опустился донельзя. Сын же выучился, стал профессором в университете. А когда его спросили, кто из великих стал ему примером, сказал: «Учителем в жизни был у меня отец».

— А вы сами, Игорь, пережили что-то, но уже с героями классических произведений?

— После армии я прочитал пьесу Антона Павловича Чехова «Дядя Ваня». Плакал в конце, мне было так больно, я почувствовал боль героя на себе. И к 30 годам по-другому открыл для себя Чехова, Тургенева, Гоголя, Льва Толстого, Достоевского... И сказал себе: «Игорь, ты молодец, что не читал этого в школе, ты бы не понял ничего». Нужен собственный опыт для глубокого постижения классики.

— Писательство и актёрское служение в одной творческой связке?

— Это взаимодополняющие профессии, они основаны на одном творческом принципе: погружение в предлагаемые обстоятельства. Актёр играет в картонных декорациях и думает, что это замок, лес и так далее. Писатель погружается в предлагаемые обстоятельства истории, которую он рассказывает читателям. Артист на сцене существует в двух ипостасях: пока герой пьесы рвёт страсти на сцене, сам актёр — наблюдатель, корректирующий его действия (встань туда-то, убавь голос и так далее). А писательство слагается из трёх составляющих: личные переживания, то, что наблюдал или слышал от людей, и творческая фантазия, которая всё это цементирует.

— Пример такому подходу — ваша повесть «Театральная баллада».

— Коротко о её сюжете: актриса театра, чтобы прокормить ребёнка, попадает в клещи безысходности. Ей, как и всем актёрам в 90-е годы, практически не платили зарплату. Помню, как все мы тогда выживали. Я был один, но завтракал лишь чёрным хлебом с маргарином «Солнечный» за 72 копейки. А если с ребёнком? Маргарином не прокормишь. И тут вступает в дело творческая фантазия: влюблённый в актрису директор театра находит (случайные обстоятельства) героиню в борделе. Но всё-таки она не опустилась, напротив, спустя какое-то время, осознав весь ужас такой «подработки», стала преподавать в воскресной школе. И когда герои встретились много лет спустя, она сказала ему: «Только Господь всем судья», прекрасно понимая, о чём они оба думали. И я, автор, никого не осуждаю, просто предлагаю историю. А уж как отнестись к ней — пусть читатель думает.

— Полагаю, эти две профессии порядком развили вашу наблюдательность?

— Хороший вопрос. Я записываю всё: фразу ли, которую по случаю услышу, фамилию ли интересную. Подсчитал, что в моём будущем сборнике новых рассказов примерно половина идей принадлежит моей супруге Ирине: подсказала вольно или невольно, рассказала ли между делом... Жизнь вообще нам всегда и везде даёт подсказки. Главное — их заметить. Идею ещё нескольких рассказов мне подсказал мой выпускник (Минусинского колледжа культуры и искусства), а ныне коллега по Лермонтовскому театру Владимир Гаврилов. Произведения эти уже опубликованы в московском журнале «Наш современник».

А иначе зачем на земле этой вечной живу

— Игорь, у вас за плечами, точнее за сердцем, 40 лет служения в театре и 20 — служения педагогике...

— Минусинский колледж культуры и искусства — это дом, где живёт творчество в нашем уютном городе, который я люблю. Там же преподаёт мой верный помощник и соратник — жена Ирина. Сегодня мы с ребятами, а это мой пятый выпуск, ставим дипломный спектакль — памятного мне «Дикаря». Подчёркиваю: я мастер курса, учу именно артистов, вкладываю в них силы, душу, сердце. И нервы, много нервов. А как награда — радость, что мои студенты в подавляющем большинстве работают в театрах страны, в том числе шесть человек — в театрах Абакана. С 2005 по 2020 годы я был создателем, руководителем и режиссёром «Домашнего театра Мартьяновского музея». Его сотрудники показали себя почти что профи; театр побеждал в многочисленных конкурсах самодеятельных коллективов.

— Не устаёте при таком цейтноте?

— Искусство даёт человеку добрую энергию и силы для жизни, в чём я убедился уже в конце 1990-х годов. Мне посчастливилось работать с патриархом минусинской сцены, замечательным режиссёром и педагогом Николаем Климентьевичем Гудзенко. На репетициях уставали молодые актёры, а 88-летний Гудзенко усталости словно не знал. К тому же я хочу быть и чувствовать себя нужным (в противном случае человек начинает быстро сдавать)... В театре играю с удовольствием, с удовольствием же учу будущих артистов и пишу. Говоря проще, я счастливый человек. В весомое дополнение к «трём китам», о которых мы с вами упомянули: у меня любимые жена, две дочери и четверо внуков. Возможно, я вас удивлю — по сути, я человек малообщительный, у меня со всеми прекрасные отношения, но близкие друзья — это моя семья. Когда складываешь отношения в семье, проходишь определённую школу, начинаешь понимать психологию других... Потому что в творчество, какой бы области это ни касалось, всегда нужно вкладывать душу — тогда и возникнет созвучие умов и сердец.

Только факты

Игорь Викторович Герман — артист Русского академического театра драмы имени М.Ю. Лермонтова Абакана; преподаватель мастерства актёра в Минусинском колледже культуры и искусства, член Союза писателей России, Союза театральных деятелей РФ. Публиковался в литературных журналах «Наш современник» (Москва), «Современная драматургия» (Москва), «День и ночь» (Красноярск), «Огни Кузбасса» (Кемерово), «Енисей» (Красноярск), «Крым» (Симферополь), «Дальний Восток» (Хабаровск), «Бийский вестник» (Бийск). Вышли в свет: «Премьера» — сборник рассказов и повестей (2017), «История одной семьи» — роман (2020), «Театральная баллада» — повести (2021), «Дом, куда хотелось приходить» — роман (2025). Спектакли по пьесам Германа поставлены в театрах Уфы, Симферополя, Оренбурга, Абакана, Чебоксар, Новгорода, Тамбова, Уссурийска. Переведены на башкирский пьесы «Прости меня» и на татарский язык — «Братья Шуть». Обладатель высшей ежегодной награды «Снежное перо» и диплома лауреата в номинации «Проза» от журнала «День и ночь» (2024, Красноярск).