Пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я

По замыслу и традиции 1 июня считается праздником, и по большому счёту ничто не должно омрачать ребячью радость. И здесь на первый план выходит именно защита детства каждого. О круге таких забот и проблем рассказывает уполномоченный по правам ребёнка в Хакасии Ирина Ауль.

Когда дитё побоку...

— Мы недавно представили правительству и Верховному Совету республики доклад о положении дел в Хакасии и, соответственно, деятельности уполномоченного и нашей команды, — знакомит с темой Ирина Евгеньевна. — За последние пять лет увеличилось количество обращений к нам — более тысячи в год. Эта динамика, в частности, показывает, что и доверие к институту уполномоченного возросло. Исходя из характера обращений, на первом месте — защита прав ребёнка в сфере семейных отношений, почти столько же — в сфере образования, далее проблемы в здравоохранении, социальной сфере, защите детей от насилия и жестокого обращения (причём жестоким считается не только физическое насилие, но и психологическое). Ситуации же самые разные.

— Понимаю, что у вас действует принцип анонимности, но всё же поделитесь одной из историй, хотя бы в общих чертах.

— Недавно мы занимались очень болезненными вопросами жизнеустройства детей. Например, мама малышей (двух и четырёх лет) ударилась в пьянку настолько глубоко, что напрочь забыла о детях. В органах опеки сказали, что будь у ребятишек бабушки-дедушки, можно было бы говорить о временной опеке над ними ближайших родственников. Но у мамы-алкоголички есть вполне порядочная родная сестра, которая любит малышей, берёт их к себе на выходные и праздники. Но по Семейному кодексу сестра не входит в круг ближней родни. И нашей команде пришлось многих чиновников убеждать, затем координировать действия разных структур, чтобы ребятишки стали жить у родной тёти, а не в госучреждении. И таких историй не одна и не две...

Самые страшные враги семей — алкоголь и наркотики. Половина союзов разваливается именно по этим причинам. Кстати, в Хакасии, одной из первых субъектов страны, прошла всероссийская инспекция по профилактике социального сиротства. Республика получила рекомендации. Сейчас ведётся работа всех задействованных в решении проблемы структур.

— И одна из главных целей профилактики социального сиротства?

— Семьесбережение. Например, очень важно, чтобы в период реабилитации родителей от алкоголизма дети находились вместе с ними, без разлучения с родными. Любой ребёнок должен жить и воспитываться в семье (потому что он любит родителей, какими бы они ни были), а не в госучреждении, где ему, мягко говоря, не очень-то комфортно. А всё, связанное с семьёй, требует межведомственного подхода, участия НКО. Так, в Хакасии работает автономная некоммерческая организация «Правильный выбор», которая реализует проект «Мама», направленный на помощь женщинам, употребляющим алкоголь. Не могу пока сказать о масштабных результатах нашей общей работы, но всё же идём маленькими шажками к большой цели — чтобы как можно больше детей воспитывалось в родной семье. И не дело, когда ребятишки при живых родителях живут в семьях чужих.

— Но ведь у пролечившихся алкоголиков может случиться срыв?

— Человек, прошедший медицинскую реабилитацию, учится жить в ином состоянии. Срыв случиться может. Поэтому для группы риска нужны организации, где с ними работают специалисты-общественники. Но пока таких объединений недостаточно, чтобы помочь большому числу людей.

— А дети обращаются к уполномоченному?

— Да, но, конечно, не самые маленькие. Надо сказать, сама должность уполномоченного вводилась в стране (2009 год) для облегчения доступа несовершеннолетних к власти. Ребёнку трудно рассказать о своей проблеме чиновнику. К тому же последний может попросту отмахнуться от ребёнка, не придать значения его обращению. К нам же дети приходят, причём с самыми разными проблемами (конфликтами). Например, когда зашли в тупик отношения с родителями, которые их не понимают, а то и наказывают физически или уничтожают психологически. Разговариваем, советуем, при необходимости подключаем нужные инстанции.

— Но основные «прихожане»?

— Родители или законные представители детей. К примеру, некоторые родители при разводе не могут договориться. Тогда следует определить, где и с кем будет жить ребёнок, порядок общения с ним отдельно проживающего родителя. Здесь и неуплата алиментов, и определение доли в жилье с участием маткапитала — да несть числа всяческим нюансам. Отрабатываем вопросы нашей маленькой штатной командой (кроме меня — два моих помощника, три юриста, пресс-секретарь). У нас подписано соглашение с Адвокатской палатой Республики Хакасия. Адвокаты в сложных случаях сопровождают человека в «правовых походах» по инстанциям. Нашим же юристам приходится готовить и иски для обращения в суд, когда невозможны досудебные разбирательства. К тому же у уполномоченного есть добровольные помощники в муниципалитетах. И, что важно, детский совет. Мы обсуждаем с ребятами проблемы, ищем решения, с которыми они пойдут к своим ровесникам, расскажут им о том, чем может помочь уполномоченный по правам ребёнка. Есть советы экспертный и общественный. Последние объединяют тех специалистов, которые в силу своей профессии и интереса причастны к сфере детства. А без интереса ничего и не движется.


О мечте как необходимости

— Ирина Евгеньевна, эта насущная мечта — о центрах медиации?

— Начну несколько издалека: люди, не все, конечно, разучились уважительно относиться друг к другу. Отсюда и многие конфликты. Поэтому я настоятельно рекомендую создать в республике центр медиации. В некоторых других регионах России центры созданы при разных структурах: школах, загсах, даже судах. Ведь с помощью медиативных технологий становится возможным досудебное решение конфликтов. Это разговор двух конфликтующих сторон с помощью третьего человека — специально обученного медиатора. Он не навязывает своего мнения, не встаёт на чью-то сторону, но может с помощью наводящих вопросов дать возможность сторонам самим найти приемлемое компромиссное решение. Это необходимо, потому что число конфликтов за последние пять лет возросло в 2,5 раза. Самое печальное: они происходят не только в среде подростков, но и в начальной школе.

Конфликты разные, но для меня самое болезненное, когда учитель становится «на одну доску» с ребёнком и начинает его уничижать, оскорблять, что попросту недопустимо. Сейчас как раз тот период, когда в нашей республике должны появиться специальные структуры. В Москве медиативные центры обязательны, в частности в образовательных учреждениях. А в сложном, тяжёлом случае подключается уже общегородской центр медиации. Я мечтаю, что и в Хакасии сможем когда-нибудь сказать о сложившейся системе помощи детям. Пока у нас только единичные примеры: если в школьной среде появляется взрослый, который объединяет ребят для создания центра медиации (или центра восстановительных технологий). Ведь принцип «равный — равному, когда один ребёнок беседует с другим» — работающий. То, что школьник не узнает у взрослого, он услышит от ровесника.

В другом мире

— Да, это далеко не простая тема — учитель и ученик....

— Отношения между учителем и учеником по сравнению с моим детством (принцип: учитель всегда прав) здорово поменялись. Мы в прошлом году даже собирались провести по этой теме круглый стол, но не решились. Ведь всё очень неоднозначно. Учителя говорят, в частности, о том, что и они не защищены, бесправны, а дети порой ведут себя вызывающе. Но всё-таки, когда педагог жалуется на отсутствие дисциплины на уроке, мне хочется сказать: дорогой коллега, задумайтесь, ведь если у учителя есть интерес к предмету, его слушают открыв рот. О дисциплине речь не заходит. А если одёргивания, нотации, претензии — всё и в самом деле безнадёжно. Однако не будем особо касаться системы образования. Я часто повторяю: это последний оплот борьбы за ребёнка. Будем справедливыми: сегодня педагогам тоже очень сложно и трудно.

— Ещё и потому, что мир изменился?

— Можно сказать, что дети живут уже в другом мире. Он сложен тем, что на ребят идёт огромная информационная лавина. Им, как и взрослым, тоже надо выстоять. С одной стороны, жить в поиске достоверной информации, с другой — защититься от её «девятого вала». Для некоторых детей мир виртуальный становится даже более значимым, чем реальный. А жизнь-то идёт здесь и сейчас — на земле. И вопрос информационной безопасности сегодня важен особенно. Интернет даёт возможность работать с мозгами и душами наших детей. Может подвигать на преступления, террористическую деятельность, нести вред половой неприкосновенности ребёнка. Да и последствия для здоровья всем известны: падает зрение, внимание становится рассеянным, возникает сколиоз. Уже активно обсуждается вопрос цифровой дебилизации, когда детский мозг ищет лазейки, не работает самостоятельно.

«Переправа»

— И всё же главная группа, требующая внимания специалистов, системной и комплексной работы, — подростки. Кстати, Хакасия в числе десяти регионов вошла в федеральный пилотный проект по поддержке подростков «Переправа». Логистика его такова: анализ ситуации — технологии и методы работы — тиражирование опыта. Есть технологии, позволяющие детям по-иному взглянуть на мир. К примеру, школьные, социальные театры, открытые подростковые пространства. Поясню: в своё время были клубы по месту жительства, где значимый взрослый мог выслушать ребёнка, утереть ему слёзы, по необходимости вмешаться в ситуацию, реально помочь.

— Ирина Евгеньевна, мне кажется, что наряду со всеми прочими проблемами подростки сегодня более инфантильны, чем были их ровесники несколько десятилетий назад.

— Одна из причин инфантилизма (а их достаточно много) — неумение и нежелание трудиться. На днях я была в спецшколе-интернате. Там есть подростки, совершившие правонарушения, с отклонениями в поведении. Я сказала: есть путь, который поможет детям восстановиться и повзрослеть, — труд. Но не нашла понимания у педагогов. «Ну что вы, — сказали мне, — дети не хотят трудиться». И действительно не хотят. А когда учителя вместо поиска мотивации к труду говорят, что их подопечные не хотят и не умеют, они сами обрубают им эту жизненную необходимость. Что мы сегодня по преимуществу делаем? Развлекаем детей: у нас аниматоры, у нас детские центры, где не сами дети играют, а с ними играют. По сути же ребята нуждаются в том, чтобы их вовлекали в полезный труд, доверяли им, увлекали творчеством, будили желание знать, учиться, понимать. Это базовые потребности.

— А вы лично этим ребячьим невзгодам и трагедиям волей-неволей сопереживаете?

— Конечно, переживаю, по-другому не умею. Но знаю при этом, что сам ребёнок несколько легче относится к жизни, легче адаптируется, иначе не выжить. Поэтому не стоит категорично утверждать, что у кого-то, обделённого судьбой, нет детства. Детство, оно обязательно возьмёт своё. Но очень хочется, чтобы у всех ребятишек это время было с ярким вдохновением, радостью, изумлением от открытий, творчеством. Потому что всё родом из детства. А детство зависит от взрослых. Скажу банально, но точно: чужих детей не бывает. Сегодняшний праздник во всех городах и районах Хакасии работники образования и культуры готовы сделать по-настоящему интересным. Но время на дворе особое, потому наша самая большая молитва, просьба, надежда — чтобы был мир на земле, и мир в семье стал его началом.