Осторожно: вас вербуют

Вербовка. Ещё совсем недавно этот термин мы слышали лишь в шпионских художественных фильмах. Но обстоятельства, в которых живёт страна с февраля 2022 года, изменили многое.

Например, частоту упоминания термина в новостях. Недели не проходит, чтобы мы не прочитали про то, как некий молодой, а иногда и не очень, человек был завербован украинскими спецслужбами (совершить нечто в их интересах). Всё чаще жертвами этой самой вербовки становятся школьники и студенты. Почему? И как этому противодействовать? Злободневные вопросы мы обсудили с гостем нашей редакции, экспертом в сфере информационной безопасности Дмитрием Черных.

— Дмитрий, термину «вербовка», если не ошибаюсь, сотни лет?

— Совершенно верно. Это сегодня вербовку принято рассматривать как отдельную дисциплину в арсенале спецслужб и проводить параллели с социальной инженерией. Инженеры-хакеры взламывают программы, а социальные инженеры — взгляды человека, изменяя его мировоззрение. Социнженерия появилась ещё в Древнем Риме, когда к врагу отправляли специального человека, который ему «разное нашёптывал». То есть влиял на противника изнутри. Таким образом, речь идёт о том, что социнженерия ставит своей задачей совершение чего-либо чужими руками, вполне возможно, противозаконного.

— Мы регулярно читаем о жертвах вербовки в других регионах, а в Хакасии такие есть?

— Есть. В 2024 году были завербованы три парня из Аскиза, которые подожгли релейный шкаф и пытались поджечь железнодорожные вагоны. В 2025-м много шума наделала история с поджогом двумя молодыми людьми офиса Общероссийского народного фронта в Абакане. И ещё один парень в том же году поджёг релейную будку на железной дороге. Первых троих, кстати, уже отправили по этапу. Сроки за терроризм и его оправдание очень серьёзные.

— А как же их вербовали?

— На трёх парней в Аскизе вербовщики вышли через социальные сети, а последний случай иной. Там парень сам проявил инициативу и связался с ними. Срочно нужны были деньги. И ему подсказали, где и как их заработать.

— Работая на украинские спецслужбы?

— Да. Во всех случаях в Хакасии мы видим след украинских вербовщиков. Они обещают деньги. В Аскизе парням на троих предложили 50 тысяч рублей. В последнем случае пообещали 17 тысяч. Но исполнитель теракта их, кстати, так и не увидел.

— Как технически устроен процесс переговоров?

— Со стороны террористической организации или спецслужб другой страны в соцсетях сидят специально обученные люди. Они мониторят медиапространство на предмет определённой категории лиц.

— Какой?

— Вот мы с вами говорили о вознаграждении от 17 до 50 тысяч, которое обещали исполнителям. И этот размер — показатель финансовых запросов тех, кого вербовали. Все жертвы — молодёжь из неблагополучных семей. Вербовщики смотрят круг общения своих потенциальных агентов, выявляют друзей, условия проживания. Составляют так называемый профиль кандидата. Если бы вербовщики работали психологами, то были бы специалистами очень высокого класса. Потому что они умеют тонко вычисляют тех, кто им нужен.

— Изучают клиента, выражаясь языком маркетинга?

— Конечно. И многие технологии маркетинга успешно применяют. К клиенту заходят с предложением, которое ему уже интересно. «Зацепить покупателя». Засунуть его в «воронку продаж». Найти его «клиентскую боль». Все эти термины употребимы при технологиях современной сетевой вербовки. Общение с человеком идёт по темам, которые его волнуют. Кого-то цепляют на крючок по вероисповеданию. У кого-то проблемы в отношениях с родителями. Сложности в общении с окружающими? Тоже подходит. Втираются в доверие в качестве единственного друга и направляют в нужную сторону.

— Давайте чётко обозначим группу риска...

— Чаще всего это подростки. И ещё выше риск успешной вербовки, если они из сельских территорий, где уровень доверия к сетевой информации выше, чем в городе. Молодёжь ведь как пластилин, подвержена внешнему влиянию. Её очень часто кормят дезинформацией. Иногда для этого создают фишинговые (фальшивые) сайты, куда идёт жертва, чтобы убедиться в том, что всё, что говорит ей вербовщик, — правда. И, когда человек начинает верить, он на крючке.

— И что происходит дальше?

— А дальше вербуемый хочет поделиться с кем-то новыми сведениями. Но задача вербовщика не дать ему этого сделать. На данном этапе важно замкнуть жертву в информационном пузыре, чтобы извне в него не попадали сведения, способные пошатнуть свежесформировавшую картину мира. В это время жертве в чём-то даже реально помогают. Например, переводят деньги, если они срочно подростку нужны. А дальше работает логика: я тебе помог — теперь ты мне помоги.

Есть вид вербовки в виде игры. Жертве предлагают делать фотографии за деньги. За домашний утюг — 100 рублей, за стену в подъезде — 200. А потом просят сделать снимок школы, её системы видеонаблюдения.

— Зачем?

— Позже такие фото используются при «сваттинге». Это когда террористы звонят либо пишут в социальных сетях, что школа якобы заминирована или там будет организован массовый расстрел. И прикладывают к сообщению реальные фото школы, чтобы подтвердить серьёзность намерений. У нас в 2024-м было три таких случая и один в прошлом году.

Ну и шантаж в вербовке активно используют. Взламывают, например, страницу в соцсетях. И используя взятые оттуда интимные фото, компрометирующую переписку, заставляют выполнять их задания.

— Но ведь на определённом этапе жертва шантажа должна включить мозги и остановиться.

— А человек уже в панике, что он помогает террористам. Хотя состава преступления ещё нет, задуманное не доведено до реализации. Но из-за страха люди продолжают идти по этому пути. А вот здесь-то уже и надо обращаться в полицию. У нас есть центр по противодействию терроризму и экстремизму. Надо прийти туда и показать всю переписку. Дальше спецслужбы помогут. И человек избежит ответственности.

— Где граница, когда ты ещё не террорист, но уже на пути к этому?

— В зависимости от того, что требуют вербовщики. Точка невозврата может быть разная. Одно дело, когда тебя просят сфотографировать школу, и совсем другое, если тебя отправляют забрать оружие из схрона. Вообще, останавливаться лучше тогда, когда написали с незнакомой страницы или позвонили с незнакомого номера.

— Как в этом случае помочь правоохранительным органам выйти на вербовщика?

— Сделать скриншоты переписки. Записать ID аккаунта, с которого вербуют, зафиксировать номер телефона и идти с этой информацией в полицию.

— Но ведь есть и те, кто помогают врагу по идеологическим мотивам.

— Это самый опасный вариант. Когда в правоохранительные органы приходит трясущийся от страха человек — это одно. Он жертва обстоятельств. И совсем другое дело, когда на путь терроризма встал носитель определённой идеологии. Вот такой задачу доведёт до конца. Особенно если будет находиться в информационном пузыре, который для него создали. Проблема нашего общества на современном этапе, что большинство не оценивает критически полученную информацию, принимает её на веру.

— А если ещё к этому подключить искусственный интеллект...

— Так уже подключают. В этот Новый год в Америке тысячи людей в Нью-Йорке пошли смотреть в мороз фейерверк, узнав об этом событии из «ТикТока». А сообщение им отправил ИИ. И огромная толпа людей несколько часов ждала фейерверк на мосту из-за того, что не проверила полученную информацию. Ещё один пример социальной инженерии, но уже с помощью ИИ. Критическое мышление у людей пытаются отключить максимально и массово. Это проблема.

— Какие рекомендации можно дать подросткам и их родителям для противостояния вербовке?

— Взрослым следует быть в курсе интересов своих детей, особенно сетевых. Доверительно с ними общаться. Знать и понимать сленговые выражения, мемы. Быть, что называется, на одной волне. А подросткам нужно быть очень внимательными при общении с незнакомыми людьми, особенно если они что-то просят сделать. Раз в три месяца рекомендую менять пароли на своих аккаунтах в соцсетях. Ну и всем не помешает критически оценивать любую информацию, полученную не из официальных источников. А если уж попали в разработку вербовщиков, то лучше обращаться в полицию. Следование этим рекомендациям может уберечь от очень серьёзных неприятностей.


К сведению

В этом году в Хакасии начнёт работу школа информационной безопасности «Код: Красный 19». Её учениками станут подростки. Занятия проводятся бесплатно. Одним из направлений обучения станут меры противодействия вербовке в интернете. Списки участников формируют муниципалитеты республики. Подробности можно узнать в группе «ВКонтакте»: https://vk.com/code_red19.