Любовь к истории передалась по наследству

Профессиональных археологов в нашей республике можно пересчитать по пальцам. Практически все — серьёзные, суровые мужчины.

Однако есть среди них и одна представительница прекрасного пола — заведующий сектором археологии Хакасского научно-исследовательского института языка, литературы и истории, кандидат исторических наук Ольга Ковалёва.

Двери из прошлого в будущее

— Ольга Витальевна, как вы пришли в профессию? Какие люди и события на это повлияли?

— Скорее всего, это судьба, призвание. Мой папа — Виталий Григорьевич Ковалёв — в 1970-х годах работал в экспозиционном отделе Минусинского краеведческого музея имени Мартьянова. Его коллегой и другом был известный археолог Николай Владимирович Леонтьев. Они вместе участвовали в археологических экспедициях по Минусинской котловине. Потом отец работал на заводе вакуумных выключателей. Но живой интерес к истории его не покидал никогда. Он продолжал ездить в экспедиции. Эта страсть, наверное, передалась мне.

— Любили в детстве читать?

— У нашей семьи была большая библиотека. Читала много — классическую литературу, фантастику, книги по географии, истории.

— Когда впервые познакомились с археологией?

— В 14 лет, во время летних каникул. У горы Суханиха на правом берегу Красноярского водохранилища проводились раскопки разрушающихся древних погребений различных эпох. В них участвовали учёные из Германии, а руководил работами Николай Владимирович Леонтьев. Мне там всё очень понравилось: особое настроение, командный дух и единение разных людей, увлечённых наукой, эрудированных, при этом абсолютно не чуждых самоиронии. Опытные наставники учили студентов и подростков азам работы на археологическом объекте. Парни орудовали лопатами, девушки зачищали камни. Конечно, привлекла романтика жизни в палаточном лагере: общение, ночи у костра под звёздным небом. А после окончания полевого сезона мне заплатили вознаграждение немецкими марками. Сумма небольшая, но всё равно приятный бонус к столь полезному, познавательному опыту.

В следующем полевом сезоне на той же территории вновь проводились российско-германские раскопки, уже под руководством археолога Андрея Иосифовича Готлиба. Я снова туда отправилась. В итоге эта интересная практика продолжалась для меня пять лет. Даже учёбу в предвыпускном классе чуть не пропустила из-за очередной экспедиции. Учёные заметили, что я хорошо рисую. Обучили делать детальные планы курганных конструкций. А после школы уже вполне осознанно поступила на исторический факультет ХГУ имени Катанова.

Опасный быт среди артефактов

— Будущее в постоянных экспедициях, стеснённость в банальных удобствах не пугали?

— Никогда не видела в этом проблемы. В тех экспедициях, где мне приходилось работать, быт более-менее был обустроен. Мне лично больше важны не привычные городские удобства, а близость к природе, свежий воздух, лес, горы. К тому же человек в экспедиции раскрывается полностью, демонстрируя, какой он есть на самом деле. Это тоже немаловажно.

— Приведите пример, это интересно...

— Однажды к нам в палатку забралась змея. Утром проснулась и вижу: у моей соседки на груди лежит гадюка. Девушка была в спальнике. Лихорадочно соображаю: что делать, звать на помощь? Неизвестно, как поведёт себя гадина: может и укусить спящую в лицо, если та дёрнется. Тут змея сама что-то почувствовала и сползла вниз. Разбудила осторожно соседку. Покинули палатку и позвали мужчин. Николай Леонтьев нашёл гадюку и выпустил за лагерем. Как оказалось, змеи несколько раз его кусали. Но он умел правильно с ними обращаться и никогда не причинял им вреда.

— Тему приоритетных исследований как выбрали?

— Помогли археологи Каскар Гаврилович Котожеков и Валерий Серафимович Зубков. Первый учил рисовать планы раскопа и находки, а второй, научный руководитель в университете, разглядел в полученных мною художественных навыках перспективу в исследовании древнего наскального искусства. Но интерес к этому направлению изначально пробудил Николай Леонтьев: мы с ним много времени провели вместе, копируя петроглифы Суханихи. Особенно меня интересовали наскальные рисунки эпохи поздней бронзы (конец II — начало I тысячелетия до нашей эры). Поэтому выбор был сделан в пользу малоисследованной темы наскальных изображений карасукской археологической культуры Минусинской котловины, существовавшей в XIII — IX веках до нашей эры.

Дипломную работу посвятила карасукским петроглифам горы Шишка, находящейся у села Быстрая под Минусинском. После окончания вуза работала в Минусинском музее хранителем археологической коллекции и проводила раскопки.

Забытые властелины степей Среднего Енисея

— Помню сенсационные заметки в местных СМИ о том, что археолог из Минусинска Ольга Ковалёва нашла у села Тесь Минусинского округа древних «великанов». Так и было?

— Ну только если СМИ не переусердствовали с заголовками... В 2006 году мы с коллегами изучали в этой местности большой карасукский могильник. В самом монументальном кургане действительно обнаружили скелеты двух мужчин, рост которых более двух метров. К сожалению, погребение оказалось разграбленным. Однако величина кургана и значительный рост погребённых позволили предположить, что при жизни эти люди были явно незаурядными. Совершенно точно выглядевшими намного крупнее и мощнее большинства соплеменников, но вряд ли настоящими великанами. Возможно, они были воинами-колесничими, представителями знати своего времени. Именно в таких элитных погребениях археологи часто находят так называемые предметы неизвестного назначения из бронзы, символизировавшие высокий социальный статус умерших. Сейчас такие артефакты в науке получили точную интерпретацию «пряжек колесничего». Грабители, увы, нам такой ценной подсказки не оставили.

— Результаты исследований, отражённые в вашей монографии «Наскальные рисунки эпохи поздней бронзы Минусинской котловины», очень интересны. Специалисты и краеведы могут почерпнуть из неё много полезной эксклюзивной информации. Например, о таинственных рисунках горы Лисичья — малоизвестного памятника, находящегося в Боградском районе.

— Монография — это итог многолетней научной работы и полевых исследований на юге Красноярского края и в Хакасии. В её основе лежат материалы успешно защищённой кандидатской диссертации. А ей предшествовали два полевых сезона в составе российско-германской археологической экспедиции под руководством академика Вячеслава Ивановича Молодина, изучавшей поселение эпохи поздней бронзы и раннего железного века (I тысячелетие до н.э.) «Чича» в Барабинской степи (Новосибирская область). Затем — аспирантура в Институте археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук под чутким наставничеством Вячеслава Молодина.

Лисичья — один из многих изучавшихся мною в тот период археологических памятников. Там мне удалось обнаружить уникальные наскальные изображения эпохи поздней бронзы — тех самых «пряжек колесничего». На территории Хакасско-Минусинской котловины таких петроглифов больше нет нигде, только на этой горе.

Загадочные пришельцы в шляпах-грибах

— Вы участвовали в изучении петроглифов на каменных плитах и стелах кургана Барсучий лог в Усть-Абаканском районе, исследованного в 2004 — 2006 годах российскими и немецкими археологами. Там были найдены необычные изображения?

— На одной из плит ограды этого кургана есть изображение батальной сцены с участием воинов в своеобразных грибовидных головных уборах. Подобных петроглифов в Хакасии и Красноярском крае пока больше не нашли. Ближайшие аналогии таким рисункам известны в Монголии, Туве и Алтае. Они датированы финалом эпохи бронзы и началом раннего железного века. На той же плите есть и изображения воинов, выполненные в стилистике тагарской археологической культуры Минусинской котловины (VIII — III века до н.э.). Судя по всему, древний художник постарался намеренно выделить «своих» и «чужих». Курган Барсучий лог — тагарский. Но в конструкцию его монументальной каменной ограды встроены плиты из более древних погребений. На них нанесены в том числе и рисунки, представляющие пока малоисследованный переходный этап между поздней бронзой и ранним железным веком — предскифским и скифским временем, когда в Центральной Азии и Южной Сибири происходили бурные миграционные процессы.

— В каких ещё регионах вам приходилось работать?

— В Туве. Кроме того, пять лет возглавляла археологический отряд, проводивший спасательные раскопки при подготовке ложа Богучанского водохранилища на Ангаре. Изучали древние поселенческие памятники. И там, пожалуй, были по-настоящему тяжёлые бытовые условия.

Экспедиция — полностью автономная. Забрасывалась на место раскопок исключительно водным транспортом, так как нормальных дорог в тех местах попросту не существует. Тайга, безлюдная местность, дикие звери, холод, сырость. Расчёт только на заранее приготовленные припасы, собственные здоровье и силы. У мужчин было оружие для защиты нашего лагеря, в том числе и от сбежавших заключённых. Нормально обогреваемых палаток не было. Жить приходилось даже в полуразрушенных домах расселённых или заброшенных деревень по берегам реки.

Детали былых миграций покажет «вскрытие»

— Какое значимое исследование реализуете уже в качестве сотрудника ХакНИИЯЛИ?

— Выделю крупный международный проект, начатый в 2018 году, — раскопки тагарского поселения на горном массиве Сахсары на границе Усть-Абаканского и Аскизского районов. В настоящее время из-за отсутствия стабильных источников финансирования, к сожалению, исследования поставлены на паузу. Но в будущем, надеюсь, будут обязательно. Проект — перспективный и важный для отечественной и мировой науки.

— Возможны научные сенсации?

— Главное, журналистам не перегнуть с заголовками будущих новостей. За два года удалось раскопать часть одного большого объекта. А их тут три или четыре. Общий объём проведённых работ более 162 квадратных метров. В древности это был огромный жилой дом прямоугольной формы с каменным фундаментом и двойным контуром стен. По углам строения установлены огромные глыбы весом около пяти тонн, вследствие чего сегодня он внешне напоминает «утопленный» прошедшим временем в почву тагарский курган. В памятнике, раскопанном пока только на одну треть, найдены многочисленные кости домашних животных и фрагменты зернотёрок. Следовательно, обитатели этого жилища занимались не только скотоводством, но и земледелием. Необычно то, что нижний культурный слой там находится на глубине более двух метров. Причём он не только тагарский, но и более ранний. Люди в нём жили на протяжении многих веков. И, видимо, не только представители местных племён. Об этом свидетельствуют артефакты — обломки керамики бегазы-дандыбаевской археологической культуры, существовавшей в конце эпохи бронзы и раннем железном веке на территории Центрального Казахстана. Красивая керамика, орнаментированная валиком и белой пастой, характерная именно для этой культуры.

— Потрясающе! Бытует давний научный спор: оказывала ли бегазы-дандыбаевская культура влияние на карасукские и раннетагарские племена Южной Сибири? Точных доказательств тому, что её представители добрались в своих странствиях из степей Казахстана до Среднего Енисея, насколько известно, нет?

— Теперь есть. Нужно продолжать исследования, они помогут прояснить эти и другие загадки древней истории. В частности, вероятное появление в Минусинской котловине на стыке двух озвученных выше эпох поселенческих центров, основанных «мигрантами» из Центральной Азии, с иным культурным кодом и хозяйственным укладом, повлиявших на развитие местного архаичного общества. Ведь изучаемое нами древнее поселение на Сахсары далеко не единственное.

— Есть ли у вас любимая фраза?

— Вскрытие покажет.

— Как устроена ваша жизнь помимо работы: чем занимаетесь в личное время, хватает ли его на семью?

— Семейными делами занимаюсь с удовольствием, воспитываю дочь, помогаю маме с огородом. В обычной квартире стены «давят», поэтому живём в частном доме. Учёный остаётся учёным всегда, даже в домашней обстановке. Читаю много узкоспециализированной литературы, знакомлюсь с работами коллег. На беллетристику времени остаётся мало. Книжные новинки теперь почти не читаю, а больше слушаю в аудиоверсиях. Например, когда занимаюсь в спортзале (этому любимому занятию стараюсь уделять хотя бы час в день). Ну и готовить вкусности тоже нравится.

— Ваше любимое блюдо...

— Из «неправильного» питания — свиные рульки (рецепт подглядела на стажировке в Германии). Из правильного — овощной салат с тунцом.