Весь мир в подарок

№ 51 (24866) от 16 мая
Дипломная работа Ирины Картиной, скульптура Алишера Навои, успешно экспонировалась в Русском музее, на Всесоюзной художественной выставке, затем её приобрёл Львовский исторический музей. Дипломная работа Ирины Картиной, скульптура Алишера Навои, успешно экспонировалась в Русском музее, на Всесоюзной художественной выставке, затем её приобрёл Львовский исторический музей.
Фото из архивов Хакасского национального музея имени Л.Р. Кызласова

Ирина Николаевна Картина-Карачакова безусловно относится к личностям, составляющим духовный стержень народа. Первый хакасский скульптор, щедрый меценат, подаривший республике богатейшую коллекцию живописи, скульптур, книг и предметов искусства. Дочь своей земли, многое сделавшая для своей родины. Она гордость и любовь Хакасии.


Об этом шла речь на вечере памяти в главном музее республики, в экспозиции, называемой «малым Эрмитажем Хакасии», 3 мая, в 105-й день рождения «последней хакасской принцессы».
«Принцесса» — так называл Ирину Николаевну наш знаменитый земляк Леонид Романович Кызласов. И называл не случайно. Такой титул принадлежал ей не только потому, что она была замечательным человеком и многое сделала для родины, а по праву рождения.
Необходимость заострить внимание на этом возникла после обсуждения в соцсетях этой темы. Оказывается, есть люди, недовольные тем, что Картину-Карачакову называют королевским титулом, который передаётся по наследству, и им «режет слух», когда «дочь степей» называют так выспренне.

Принцесса по крови, по чести

Поэтому уточним, что Ирина Николаевна Картина-Карачакова действительно имела знатное происхождение — по европейским меркам место её предка Чирке Картина (1779 — 1854 годы) в обществе сродни месту правителя государства. С 1824 года имя его упоминается в документах по Качинской степной думе. Он был «князцом» и возглавлял думу — в достаточно широком документообороте сохранилась масса сведений об этом. Кроме того, Чирке Картин был самым богатым человеком в Хакасии. Основное его богатство — скот, обеспечивший безбедное существование не только самому Чирке, но и его потомкам.
«...Этот маленький инородец имел до 100 табунов лошадей около 100 голов в каждом, до 4 тысяч крупного рогатого скота и до 10 тысяч овец. Ставка Чирки-Картина (так в оригинале. — Прим. Авт.) в Улже по множеству юрт для семейства, родичей, прислуги представляла особый улус, тут же был устроен деревянный дом для зимы по образцу сибирских...» (Из воспоминаний декабриста Александра Петровича Беляева, отбывавшего ссылку в Минусинске).
Отец Ирины Николаевны Картиной, Николай Николаевич — правнук Чирке, был купцом третьей гильдии с объявленным капиталом в 100 тысяч рублей ассигнациями. Императором Николаем I был пожалован ему красивый морской мундир и набор столовых приборов из чистого золота за то, что в начале Крымской войны хакас знатного рода подарил российскому войску сотню породистых жеребцов.
Николай Николаевич был человеком образованным, имел богатую библиотеку, дети его рано научились читать. Поощрял он и занятия творчеством — для маленькой Харачах, черноглазой Ирины, покупал цветные карандаши, пластилин, воск, будто видел в дочери задатки скульптора.
«Я с детства любила лепить из глины фигурки людей. Мама не разрешала рисовать человечков. Говорила, что по старому обычаю хакасов нельзя рисовать подобных себе. Я не расставалась с бумагой, карандашом, глиной», — так вспоминала детство Ирина Николаевна.
После революции отец Ирины поддержал советскую власть, был активным общественным деятелем, занимал должность председателя комитета взаи­мопомощи в местном сельсовете (тогда — аал Картин Усть-Абаканской волости Минусинского уезда, сейчас — село Уйбат Усть-Абаканского района), пытался организовать коммуну. В 1930 году семья была раскулачена, отправлена в Иркутскую область, где Николай Николаевич умер. Его жена (её скульптурный портрет — одна из жемчужин коллекции Картиной-Карачаковой), опасаясь дальнейших репрессий, меняет фамилию «Картина» на «Карачакову», а сама Ирина, выросшая в большой зажиточной семье, в графе о своём происхождении будет писать краткое «из крестьян»…
Впрочем, сегодня биографию известного мецената знают многие, поэтому утверждения о неправомерности присвоения Ирине Николаевне Карачаковой-Картиной народного титула «последняя хакасская принцесса» сегодня ничего, кроме недоумения, вызвать не могут.

Как спасали сокровища

Собравшиеся почтить её память говорили не только об этом.
Великолепная коллекция антиквариата — скульптуры известных мастеров, старинные полотна живописцев, гобелены серии «Месяцы Луки», мебель эпохи Возрождения, художественная бронза средневекового Китая — около двух тысяч предметов были завещаны в дар республике. Многие из них бесценны, но дело не в стоимости. Благодаря коллекции все живущие в Хакасии люди получили возможность прикоснуться к лучшим образцам мирового искусства. В нашем музее выставлены бюст дофина Людовика XIV работы Пьера Пюже (1620 — 1694 годы), «Мальчик с дельфином» Андреа дель Вероккьо (1435 — 1488 годы), бесценная работа Микеланджело Буонаротти «Скорчившийся мальчик» — пробная гипсовая скульптура, предтеча своего мраморного двойника, которого ещё называют «Мальчик, вынимающий занозу».
В Хакасском национальном краеведческом музее создана уникальная экспозиция. Здесь можно ходить часами, любуясь каждым предметом коллекции. Чего стоят великолепные французские гобелены мастерской Мишеля Одрана.
Министр культуры Хакасии Светлана Окольникова вспоминала, каких усилий и ресурсов стоила их реставрация. Для меркантильных: в конце XX века гобелен этой серии оценивался в миллион долларов. Перевозить их туда и обратно в московский реставрационный центр приходилось в ручном режиме. И пока бесценные экспонаты покоились в багажном отделении, сердце не знало покоя — бывает же, что багаж теряется, но всё обошлось. Бог миловал.
Понятно также, что когда речь идёт о несметных богатствах, с языка коллекционеров и музейщиков фраза «коллекция Картиной-Карачаковой» расшифровывается ещё и таким образом: вокруг всегда образуются желающие завладеть сокровищами. И это вовсе не банальные грабители, а вполне уважаемые музеи, не будем упоминать их названия...
Об этом вспоминал Михаил Саражаков — после смерти Ирины Николаевны в августе 1989 года он, тогда секретарь Хакасского обкома КПСС по идео­логии, выезжал в Ленинград в составе комиссии для решения правовых и организационных вопросов.
— Необходимо было составить опись, обеспечить охрану и организовать транспортировку уникальной коллекции в Абакан. Но Ленинградское отделение Союза художников СССР встало на дыбы — такое собрание антикварных сокровищ выпускать из рук никто не хотел. Перед нами стояла непростая задача. Вопрос решали через Центральный комитет КПСС, а Норильский комбинат организовал рейс грузовых самолётов, на которых в Хакасию были доставлены коллекция Картиной-Карачаковой и гроб с её телом. Вспомнил Михаил Алексеевич и курьёзный случай, как бюст Нерона пришлось эвакуировать из квартиры в плетёной авоське, завернув предварительно в газеты. Это мраморное изображение римского императора было создано ещё при его жизни — таких бюстов в мире известно три. Более всего была возмущена художественно-культурно-коллекционная общественность Ленинграда как раз тем, что после смерти Ирины Николаевны именно Нерон «уплывал» в неведомую Хакасию. Не однажды этот знаменитый бюст пытались перекупить ведущие музеи мира. Например, в 1988 году, всего за год до смерти Картиной, представители одного из итальянских музеев предлагали выкупить у неё мраморную голову знаменитого римлянина за баснословную тогда сумму (новый автомобиль в СССР стоил 5 тысяч рублей) в два миллиона рублей. Поэтому и выносили его из квартиры, соблюдая оригинальные меры предосторожности.
Родственники последней хакасской принцессы поблагодарили министра культуры республики, сотрудников Хакасского музея за то, что коллекция сохраняется, проводятся работы по реставрации экспонатов. Это наследие на самом деле служит людям, и значит, желание последней хакасской принцессы «… я хочу приобщить народ мой к прекрасному» исполнено.

Елена АБУМОВА



Просмотров: 86