Её творческие искания, сила и одержимость

№ 188 – 189 (24045 – 24046) от 3 октября
Эльза Чаркова-Кокова: «Поддерживать друг друга — вот закон вечности». Эльза Чаркова-Кокова: «Поддерживать друг друга — вот закон вечности».
Фото из семейного архива Т.Ф. Шалгиновой 

Прошедшее время позволяет говорить об Эльзе Михайловне Чарковой-Коковой как о личности, оставившей заметный след в истории культуры Хакасии.


С ощущением счастья

Родилась она 4 октября 1939 года в Абакане, в семье писателя и драматурга Михаила Кокова. Так уж получилось, что рождение дочери Михаил Семёнович отмечал с Михаилом Еремеевичем Кильчичаковым. Они, наверное, и определили судьбу новорождённой. Михаил Семёнович Коков умер молодым, в 26 лет, оставив после себя пьесу «Акун», признанную классикой хакасской драматургии. В 1940-е годы её поставил Иван Семёнович Самохвалов, и с этого времени «Акун» не сходит со сцены театра. Всю свою жизнь Эльза Михайловна дорожила памятью отца.
После окончания школы Эльза поступила в Красноярскую театральную студию при краевом театре имени А.С. Пушкина, которую окончила в 1961 году. Своих учителей по студии Эльза Михайловна помнила всю жизнь, это Николай Вячеславович Дубинский, Константин Александрович Возчиков, Илья Лазаревич Клеймиц...
Педагоги и сами участвовали в студенческих спектаклях. Это была настоящая творческая школа, позволившая, например, Н.В. Дубинскому разглядеть режиссёрское призвание хакасской девушки.
После окончания студии она на конкурсной основе поступила на режиссёрский факультет Ленинградского института театра, музыки и кинематографии. Училась в классе профессора Леонида Сергеевича Вивьена, который был ещё и главным режиссёром Александрийского театра. О нём Эльза Михайловна с восторгом говорила: «Это же история театра!» С благодарностью вспоминала всех педагогов: «Такой заряд творчества, силы, терпения получила я от своих учителей — на всю жизнь хватит. А главное, они верили. И эта их вера будет жить во мне, пока я живу». Она была счастлива в своих учителях. Счастлива в той творческой атмосфере, что царила в институте. Восхищалась красавицей Елизаветой Тиме, игрой своих педагогов и актёров Меркурьева, Микелидзе, Коха...
Молодость была прекрасна и тем, что к Эльзе пришла любовь. Она встретила его — Владимира Чаркова, мощного, обаятельного спортсмена. Затем, в марте 1966 года, родилась Веточка. Этот хрупкий, как веточка, очаровательный ребёнок...


Любовь к классике

Эльза Михайловна, защитившая дипломный спектакль по пьесе М. Карима «В ночь лунного затмения», стала первой жен­щи­ной-режиссёром в Хакасии. Да и в стране-то их можно было пересчитать по пальцам. По воспоминаниям Эльзы Чарковой-Коковой, на их курсе было только две девушки.
Трёхмесячную ассистентскую стажировку она проходила в Казахском академическом театре имени М. Ауэзова.
Однако судьба связала её с родной Хакасией. 29 ноября 1965 года Эльза Михайловна была принята режиссёром драматического театра имени М.Ю. Лермонтова.
Только за первые шесть лет молодым режиссёром было поставлено 13 (!) спектаклей. Уже тогда она обращалась к классике («Эзоп» и «Цезарь и Клеопатра»), к талантливейшему современнику Чингизу Айтматову («Мой первый учитель»). Позднее она вспоминала: «Классику всегда любила. Хотя сейчас понимаю, что воспринимала её несколько по-детски упрощённо: вот поставлю спектакль о добре, и сразу все станут добрыми...»
Особая любовь режиссёра — Шекспир. На её творческом счету «Антоний и Клеопатра», «Гамлет», «Король Лир». Только «Гамлет» в её постановке шёл 40 (!) раз.


Внутренний перелом

Эльза Михайловна говорила: «Для меня всегда была важна цель: для чего этот спектакль? Наверное, эта направленность и воспитала во мне силу и одержимость... Однажды интуитивно я почувствовала, что делаю что-то не то... Произошёл «внутренний перелом». Я посмотрела на театр со стороны: за чужими словами, за текстом мы теряем себя, теряем собственное ощущение. Уходит воображение, а это невыносимо. И для актёра, и, что гораздо важнее, для зрителя!»
Ещё в советское, атеистическое, время в своих спектаклях режиссёр пыталась уйти от материалистического понимания мира. Пыталась понять внутренний мир человека, его взаимодействие с окружающим миром. Отсюда её интерес к этническим сказаниям, национальной драматургии. Поиски привели Эльзу Чаркову-Кокову к спектаклям «Мать» Карела Чапека, «И дольше века длится день» Чингиза Айтматова, «Человек из Ламанчи» Дейла Вассермана, «Закон вечности» Нодара Думбадзе. Чтобы воплотить «Закон вечности» на сцене, ей пришлось поехать к Нодару Думбадзе. После встречи с писателем она поняла: «Поддерживать друг друга — вот закон вечности». По этому неписаному закону она сама всегда стремилась жить.
Особое место в творчестве Эльзы Коковой занимала хакасская драматургия. Сбылась её детская мечта поставить пьесу отца «Акун». Среди её режиссёрских работ — спектакли «Всходы», «Медвежий лог» (по пьесам М. Кильчичакова), «Превратности судьбы» (В. Шулбаева), «Потомки Белой Волчицы» (С. Артонов). Кстати, «Потомков...» по мотивам хакасского героического эпоса увидели зрители не только Хакасии, но и Киргизии.
Творческая деятельность Эльзы Михайловны как режиссёра многогранна, она требует глубокого изучения театроведами, литераторами, культурологами, историками. Одно несомненно — это яркая личность, оставившая память о себе в истории Хакасии ХХ века.


Путь к национальному театру

Последнее десятилетие её жизни было всецело посвящено созданию и становлению Хакасского национального театра. Хотя путь к нему был сложен.
В какой-то момент — в мае 1986 года — ей даже пришлось уйти из театра. Демократизацию и перестройку Эльза Михайловна поняла в буквальном смысле, возникли проблемы во взаимоотношениях как с областным отделом культуры, так и внутри театра. Наверное, уход в областной комитет народного контроля был правильным выходом из создавшегося положения. Это позволило Эльзе Михайловне по-новому осмыслить жизнь, увидеть её негативные стороны, стать действительно ближе к народу. Ведь в народный контроль поступало много жалоб от граждан и с каждой из них нужно было разбираться. Эта работа наложила отпечаток на её общественную деятельность, она была избрана депутатом Верховного Совета Хакасии. «Общественная жизнь подпитывает творчество», — считала Эльза Михайловна.
Из истории хакасского и русского театров известно, что они неоднократно сливались и разъединялись. В 1991 году вновь образовались два театра: Хакасский (впоследствии ему было присвоено имя А.М. Топанова) и Русский драматический имени М.Ю. Лермонтова.
Эльза Михайловна стала главным режиссёром Хакасского национального театра, а затем и его художественным руководителем. Для неё это были сложные годы. «Сегодня нужно начинать с нуля, — говорила она. — Материалистическое воспитание загнало нас в «ножницы». Уходит тайна искусства. Менять нужно мировоззрение, возвращаться к истинной сути человека, к его гармоничному взаимодействию с природой, землёй, Вселенной... Это уже другая драматургия, другие поиски».
И она обратилась к истокам — национальному творчеству, древним легендам и сказаниям, героическому эпосу.
Работу Эльзы Чар­ко­вой-Коковой «Последний шаман», представленную в 2001 году на ІІІ Всемирной театральной олимпиаде в Москве, тепло встретили не только зрители, но и театральные критики. «Спектакль совершенно спокойно может пойти на фестивали в Польше, во Франции, в Италии, — отметила известный театровед Евгения Розанова. — И я с удовольствием поеду с вами, потому что не стыдно вас показывать». К сожалению, не сбылось — 1 октября 2001 года Эльзы Михайловны не стало...
«Человек со смертью не умирает, — говорила она в одном из последних интервью, уже после поездки в Москву, — просто наша душа переходит в другое состояние. Вот такой круговорот жизни. И наш спектакль «Последний шаман» обращается к этим традиционным хакасским верованиям».
И она сама ушла следом за этим последним шаманом, оставив свой дух в театре, в театре нового времени, который, надеюсь, продолжит традиции, заложенные Эльзой Чарковой-Коковой.


Всё что угодно, только не равнодушие

Осмысливая сегодня роль Э.М. Чарковой-Коковой в истории культуры Хакасии, хотелось бы подчеркнуть, что она была не только главным режиссёром Хакасского национального театра, не просто режиссёром-постановщиком, а человеком с активной жизненной позицией, болевшим за свой театр, за культуру в целом, за свой народ.
Она не боялась никаких авторитетов, умела защищать культуру и театр публично, а не где-то в кулуарах или в семейном кругу. Мы помним её пламенные выступления на сессиях Верховного Совета Республики Хакасия, когда она отстаивала интересы культуры. Помним, как негодовала, когда её не понимали. Сильная личность — «железная леди» и в то же время творец. Личность, у которой были единомышленники и оппоненты. Как правило, к таким личностям нет равнодушных.
В Эльзе Михайловне поражало её творческое горение, умение реализовать даже авантюрные идеи. Это касалось и творчества, и поездок театра за рубеж. Она умела находить спонсоров, что всегда очень трудно. Могла убедить наших новых капиталистов помочь театру и культуре.
Может, ей это удавалось потому, она жила театром. Он был её домом.

Валентина Тугужекова,
директор ХакНИИЯЛИ, доктор исторических наук, профессор
Абакан

* * *

Самые-самые...

В этом году исполнилось 45 лет её первому набору студентов. Да, в 1974-м Эльза Кокова с доцентом ЛГИТМиКа Сергеем Гиппиусом, доктором искусствоведения Владимиром Сахновским объездила всю Хакасию в поисках талантов. Было просмотрено 200 (!) человек. Отобрали самых-самых. Теперь её ученики — заслуженные артисты России и Республики Хакасия. Среди них — Светлана Чаптыкова, Виктор Коков, Татьяна и Юрий Майнагашевы, Юрий Котюшев...
По-разному сложилась судьба выпускников Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии, по-разному сложились и их взаимоотношения с режиссёром Эльзой Коковой, но, наверное, каждый из них помнит о том далёком 1974-м, когда решалась их судьба.

Как это было

В августе 1989 года в Ленинграде не стало скульптора Ирины Николаевны Карачаковой-Картиной. Эльза Михайловна, прекрасно знавшая её, подняла в Хакасии общественность. Её поддержали Галина Алексеевна Трошкина, председатель Совета народных депутатов автономной области, и партийные органы. Вместе с Михаилом Алексеевичем Саражаковым, секретарём обкома партии, Эльза Чаркова-Кокова полетела в Ленинград. Они отстояли знаменитую коллекцию И.Н. Карачаковой-Картиной. Эльза Михайловна вспоминала: «Мы буквально телом защищали экспонаты, днём и ночью находясь в её квартире. Вот до чего дело доходило! В Ленинграде были люди, которые хотели силой забрать это бесценное достояние».
2 сентября 1989 года в Абакане приземлились два самолёта: один с телом Ирины Николаевны Карачаковой-Картиной, другой — с её коллекцией, завещанной Хакасии.

Наследник по прямой

Семейные традиции продолжает сын Эльзы Михайловны Коковой и Владимира Ильича Чаркова — Карим Чарков (литературный псевдоним Карим Чако), живущий в Финляндии. Он пишет пьесы, основанные на древнехакасских и исторических мотивах, и сам же ставит их.
Женат Карим на финской актрисе Сари Тирконен, у них есть дети Тагир и Тару-Веда. Вместе со своей женой создал в городе Турку театр «Тайга Матто». Карим Чарков и за рубежом продолжает пропагандировать историю и культуру хакасского народа. В ноябре 2006 года театру была вручена государственная премия общественного признания от центральной комиссии социальной защиты Финляндии за смелость в поднятии сложных общечеловеческих тем для детей и юношества и за бескорыстный труд в развитии искусства кукольного театра Финляндии.
Свою книгу «Театр шамана» Карим посвятил памяти отца — Владимира Чаркова, в ней впервые опубликованы воспоминания Владимира Ильича, записанные в 2003 году.
В 2019 году увидела свет книга «Шаманское действо: эволюция и театральность форм». Это новый пласт в нашей культуре, который пытается исследовать Карим Чарков. Желаем ему творческих успехов!



Просмотров: 1564