Цыгане — одно из многочисленных этнических меньшинств, представители которого проживают по всему миру, кроме Антарктиды.
«Цыганы шумною толпой по Бессарабии кочуют. Они сегодня над рекой в шатрах изодранных ночуют...» Помните, как Александр Пушкин начинает свою поэту «Цыганы»? Теперь этот образ кочевой жизни цыган отходит в многолетнюю историю, и практически уже пятое поколение живёт оседло, имеет дом, огород и сад, имеет работу...
...Я подъехал к большому кирпичному дому Павла Николаевича Гашнаревича и Валентины Ивановны Лебедевой, что в районе Гавани в Абакане. Полуоткрытые ворота, скамейка у стены, садовые деревья... Вглубь двора — тюки сена, в загороженном стойле — домашние животные, в том числе белая козочка. А уже за второй изгородью — огородик и сад под весенним солнцем. Для полной картины не хватало, пожалуй, только лошади... «Как это: у цыган и не видно в стойле лошади?..»
Хозяева приветливо встречают на крыльце, проводят в дом. Прихожая, большая кухня, большой зал с фарфоровыми фигурками и напольными вазами, домашними вьющимися растениями. Павел Николаевич охотно переключается на шестилетних внуков-близняшек Пашу и Васю. Последний только что стал бронзовым призёром республиканских соревнований по каратэ среди детей младшего возраста. «А я проиграл...» — огорчённо произносит Паша. «Ничего, все твои победы — впереди!» — поддерживает его дедушка.
С работы возвращается отец двойняшек Николай, работающий на СТО, на кухне уже хлопочет его жена Тамара. Не так давно она окончила филиал Московского института экономики, статистики и права и теперь работает в торговом доме «Енисей». Сегодня у неё выходной, и всё её женское внимание — семье, родным. Ей помогает у плиты Мария, младшая дочь Павла Николаевича и Валентины Ивановны. Она — в декретном отпуске, её Гавриилу, ромино чаво (цыганскому мальчику), всего два годика. Он сидит на диване и во все глаза смотрит на гостя.
Павел Николаевич, глава большого семейства, родом с Алтая. Смуглый, держится просто, по характеру, сразу видно, — открытый. Валентина Ивановна, жена Павла Николаевича, — космоэнергет, умеет лечить людей, гадать, предсказывать судьбу.
Неожиданно для самого себя удивляюсь и радуюсь, когда вдруг узнаю, что Валентина Ивановна — родом из тех же мест, что и всем известный сказочник Павел Бажов.
— Да, я именно из тех сказочных мест — Слюдново, деревни Полевской... Это для вас, например (и многих!), «Малахитовая шкатулка», «Синюшкин колодец», «Серебряное копытце» или там «Огневушка-поскакушка» — классические сказки Бажова. А для меня — это прежде всего сказочные лесные окрестности моего детства! Ведь как в бытность писателя, так и сейчас в тех наших местах есть и гора Малахова, и Синюшкин колодец. Представляете?
Я росла, бегала там ребёнком по бажовским улицам... А моя сестра Нина до сих пор живёт в тех краях. Мы же переехали в Екатеринбург. Ну а уж затем и в Абакан. Тут, видать, уже осели окончательно. Как-никак четвёртый десяток лет пошёл...
Хакасия Валентине Ивановне и всей её семье нравится.
— Наша Хакасия — сказочная, — говорит она. — Ведь это земля уникальных аномальных зон, добрых людей, каких мало встретишь по всей России, поверьте.
— Где вам нравится бывать больше всего?
— В Долине царей на Салбыкском кургане, на озере Белё... Но особенно меня притягивает Хуртуях тас! Хакасская мать всех матерей, как её называют. Вправду — святое изваяние.
Мы уже сидели за столом, угощались тортом, чаем, вели необязательные разговоры, вспоминали смешные истории...
Семья как семья. Я нисколько не почувствовал хоть у кого-нибудь из моих новых знакомых стремления к кочевой жизни. Но всё-таки: ведь цыгане!
— Павел Николаевич, не тянет ли вас к перемене мест?
— Порой и тянет, наверное, — раздумчиво ответил он. — Ведь мои ближайшие предки с Алтая были чабанами, скотоводами. А это, сами понимаете, прежде всего — кочевники... Из нашей цыганской истории, как говорится, не выпрыгнешь!
Я перевёл глаза на Валентину Ивановну. Она улыбнулась, сложив руки на коленях, и мягко, чуть нараспев, сказала:
— Мои отец-мать жили, как я уже говорила, в землях Бажова. А дедушка с бабушкой — те были из Нижнего Новгорода... А мы вот живём теперь здесь, в Хакасии. Но это кочевьем ведь не назовёшь. Тем не менее корни наши кочевые сказываются! Нет-нет да и я куда-нибудь срываюсь с места. Ездила вот в Китай, Киргизию, на Украину в Черновцы — ещё до этих самых трагических событий там... В Москве обучалась космоэнергетике, брала уроки у самого Багирова...
— Валентина Ивановна, — снова обращаюсь к хозяйке дома, — а где бы вы ещё хотели побывать?
— Долгое время хотела съездить в Иерусалим, к Стене плача, привезти иконки, своими глазами увидеть святую землю... Пять лет назад моя мечта осуществилась. Теперь тянет побывать в Индии. Ведь это же прародина всех цыган.
— Кстати, Валентина Ивановна, а откуда произошло это самое слово — «цыган»? Вам известно?..
И тут же слышу от собеседницы неожиданное толкование. Оказывается, пра-пра-предки нынешних цыган вышли не откуда-нибудь, а из междуречья рек Индии — Цы и Ганга. А так как язык стремится к упрощению, то для удобства произношения и появилось со временем слово «цыган», ставшее знаковым обозначением кочевых людей.
Валентина Ивановна рассказала:
— Наши главные черты характера — это доброта, доброжелательность. Если, например, цыган чем-нибудь вам помог, он никогда не будет ждать, а тем более просить у вас вернуть это ему обратно. Ни-ког-да! Мы уважаем также старших. Всегда поможем без сомнения нуждающемуся. Ещё... Девушка-цыганка, выходя замуж, должна быть девушкой... Это — непререкаемый закон! Цыгане, сами знаете, очень любят лошадей. Вон, смотрите, у наших внуков Паши и Васи любимые игрушки — как раз лошадки...
Двойню им подарила святая Матрёна, чьи мощи несколько лет назад привозили в церковь Вознесения Господня, что в Минусинске. «Мы к ним съездили, поклонились, попросили у Матрёны доброго прибавления. И чудо случилось...» Паша и Вася растут, любят щипать струны гитары, увлечённо занимаются спортом.
— Валентина Ивановна, а у вас в загоне почему нет лошадей?
— Наши лошади пасутся под присмотром в поле... А здесь, во дворе, им, видите, будет тесно... Думаем обращаться за помощью к главе Хакасии Валентину Коновалову, чтобы помог нам открыть собственную конеферму, поспособствовать в получении кредита. Мы бы тогда двумя-тремя семьями смогли развивать этот вид животноводства, вовсе не чужой на степной земле Хакасии.
Выбрав момент, обратился к Валентине Ивановне с таким вопросом: «Вот говорят, у цыган нет родины... Это так, как вы считаете?
— Родины — да, нет, — согласилась она. — Мы народ-то изначально ведь целиком и полностью кочевой. А вот флаг, представьте, у нас есть! — вдруг заключила она.
— Флаг? И что же на нём изображено?
— Зелёная трава, голубое небо, а в центре — колесо.
— Здорово! — поразился я поэтической образности цыганского флага. Недаром Пушкин именно о цыганах написал свою самую романтическую поэму.
Я не мог в заключение беседы не спросить, конечно, о природном даре цыган — том же гадании. Валентина Ивановна, сама занимаясь космоэнергетикой и гаданием, ответила и на этот вопрос.
— Мы, цыгане, обладаем явной связью с космосом. Этот чисто цыганский дар есть у нас от природы, и всё. Ещё... Считается, что мы порой обманываем людей. Но никто из нас — никто! — нахально, силой не возьмёт что-то у другого человека. Дальше... Мы сможем выжить, это проверено, даже там, где другие не выживут. И везде почему-то гонимы... Ну а если кто-то обманет цыгана — берегись... Цыганское проклятие — самое сильное.
... Но Валентина Ивановна не проклинает, она — лечит. За несколько минут до меня у неё на приёме побывал директор одного из крупных проектных институтов Красноярска: завистников у него хватает...
«И всё-таки, Валентина Ивановна, ведьмы в вашей цыганской истории есть?» Она смеётся: «Есть, есть конечно... Особенно в Венгрии, Румынии, да и на Украине тоже... А помните, что написал Гоголь в «Сорочинской ярмарке»? Он написал буквально так: что ни баба на рынке — то и ведьма».
...Из зала раздались звуки гитарных струн. Пусть привыкают внуки не только к игрушечным лошадкам, но и цыганской гитаре. Ведь они родились под флагом колеса, земли и неба.
Валерий ПОЛЕЖАЕВ