Валентина Шулбаева: «Родная земля — моё вдохновение»

№ 193 – 194 (24050 – 24051) от 10 октября
В писательской среде Хакасии нет человека добрее и милее, чем Валентина Гавриловна. В писательской среде Хакасии нет человека добрее и милее, чем Валентина Гавриловна.
Фото из архива Валентины Шулбаевой

11 октября Хакасский национальный драматический театр имени А.М. Топанова откроет новый творческий сезон исторической драмой «Хан Мирген» и чествованием известного хакасского драматурга Валентины Шулбаевой. Ей исполнилось 80 лет.


Без цели можно проглядеть жизнь

Валентина Шулбаева родилась в 1939 году в аале Чиланы Таштыпского района, в семье колхозного тракториста — одного из первых механизаторов Хакасии. Отца, Гаврила Фёдоровича, не помнит — ей не было и двух лет, когда в начале Великой Отечественной он ушёл добровольцем на фронт, а в 1943 году семья получила похоронку: «Пал смертью храбрых в Сталинградской битве».
— Нас у мамы осталось четверо, — рассказывает Валентина Гавриловна. — Детство было голодное, холодное. Когда окончила четыре класса, меня определили в Хакасскую национальную школу-интернат в Абакане, где преподавание велось на двух языках. Любовь к литературе прививали Анна Фёдоровна Алахтаева и Мария Алексеевна Пушкина.
В 1961 году Валентина Шулбаева прошла творческий конкурс и поступила в Ленинградский университет на факультет журналистики. Первое её драматургическое произведение «Недопетая песня» — о солдатской вдове. Написанное на хакасском, оно было переведено и на русский. Постановка была осуществлена в середине 1970-х годов Хакасским драматическим театром имени М.Ю. Лермонтова. Эта пьеса благодаря госзаказу министерства культуры РСФСР впоследствии была поставлена на сценах ряда театров России.
Валентина Шулбаева — автор пьес «Маральи панты» (1977), «Не только любовь» (1980), «Превратности судьбы» (1982), «Живи, друг, и помни» (1985), заслуживших популярность и одобрение зрителей не только в Хакасии, но и в Туве, на Алтае. Из-под пера талантливого драматурга вышли новые пьесы «Где ты, мой расчёт?» и «Хакасы». Её творчество завоёвывает симпатии зрителей глубокой человечностью. А питают его Хакасия, родные Чиланы.
Валентина Гавриловна — добрая, щедрая душой и потому счастливая в людском мире. Она так и сказала: «Я — самый счастливый человек, и не потому, что стала известной в Хакасии. Нет. У меня просто много друзей — журналистов, писателей, режиссёров, редакторов, актёров. У меня были минуты, часы, когда я общалась с известными в стране людьми: Олегом Ефремовым, Олегом Табаковым, Георгием Товстоноговым, Евгением Лебедевым, Владимиром Высоцким, Виктором Розовым, Алексеем Арбузовым... Человек должен хотеть чего-то в жизни, быть целеустремлённым — и тогда непременно добьётся своего».


Засыпала и просыпалась со словарями

Валентина Гавриловна часто вспоминает Ленинград, студенческие годы. Она поехала туда поступать в университет… в фуфайке! А там же девочки, как на показе мод. Через год её мама продала в Чиланах корову. Летом, после отдыха, Валентина отправилась в Ленинград с большими деньгами, чтобы купить пальто. Но у неё дорогой пачку купюр украли. Когда она обнаружила это, то как стояла, так и упала... Но жить надо было! С тех пор у неё осталась мечта на всю жизнь: красиво одеваться.
Ей тогда часто не везло. Многие, например, в университет, сразу, без надрыва, поступают, а она — только с третьего захода! Сдавала экзамены неплохо, нужные баллы вроде бы набирала, но в списке зачисленных не оказывалась. И всё-таки на третий год поступила, куда хотела — в Ленинградский университет.
— Курс у нас был сильный, в основном дети красной профессуры, — вспоминает Валентина Гавриловна. — По знаниям я оказалась на самой нижней планке. Многие мои сокурсники свободно разговаривали на английском. А я едва лепетала. Вот и пришлось налечь мне на словари. С ними засыпала, с ними же и просыпалась. А иностранной литературы ужас сколько перечитала!
После окончания университета уезжала из Ленинграда — плакала: так сильно полюбила она этот город. До сих пор ей снятся золотые купола Северной столицы.
— А вам хотелось там остаться?
— Нет! Я бы никогда там не стала драматургом, членом Союза писателей России. Только родная земля окрыляет человека, даёт силы для творчества.


Человеческая слеза даром не проливается

Сейчас самое большое её богатство — друзья, их много. Каждый из них — это светлый лучик, который светит, согревает её. Она счастлива, что дружила с Михаилом Кильчичаковым, Николаем Толкачёвым, Семёном Добровым, Владиславом Торосовым. Они обогатили её, сформировали как личность и драматурга, открыли истинные ценности жизни. Валентина Шулбаева счастлива, что продолжается её дружба с Галиной Трошкиной, Светланой Окольниковой…
— Есть хакасская пословица: «Человек жив человеком», — говорит она. — Очень мудрые слова! Друзья меня поддерживают, помогают во всем. Я дорожила их дружбой, расположением. В жизни меня столько унижали, что теперь изранено сердце. Помню, в студенческие ещё годы на лекции по политэкономии преподаватель прикрикнул на меня: «Но ты-то чего вертишься, ведь в голове у тебя пусто». Я сказала: «А это мы посмотрим на экзамене». — «Вы бросаете мне вызов?» — удивился профессор. «Да», — ответила я. И пришлось мне день и ночь штудировать все источники по этому предмету.
Когда я взяла билет, профессор отложил его: «Будем беседовать». Мы беседовали около часа, я ответила на все его каверзные вопросы. В конце он встал, обнял меня и извинился, сказал, что был не прав. Студенты в коридоре качали меня. А я вышла на улицу, по лицу у меня текли слёзы. Я слишком перенервничала, но была очень рада, что всё-таки защитила свою честь и достоинство.
Мне кажется, в жизни всё возвращается на круги своя. Сегодня ты кого-то обижаешь, унижаешь, а завтра тебя унизят, обидят. Вдвойне. А ещё я постигла старую премудрость: человеческая слеза даром не проливается.
Эта мысль звучит у меня в пьесе «У глубокого брода».


У мамы было большое сердце

Уже несколько лет, как нет на свете матери Валентины Гавриловны. Той, что боготворила дочь: «Я когда-то любила плясать перед ней, а она хлопала и приговаривала: «Ай да артистка моя!»
Мать жила с младшей дочерью. Валентина навещала её очень редко. А когда мать приходила к ней, отводила ей строго определённое время. Своим долгом считала покормить её, немного пообщаться. А потом говорила: «Мама, мне некогда, ты смотри телевизор, а я поработаю». А маме так хотелось поговорить с ней! Это она видела по её глазам. Когда же матери стало плохо, Валентина испугалась. «Моё яркое, тёплое солнышко закатывалось, скрывалось навсегда, и мне сразу стало неуютно, холодно, — с болью вспоминает она. — Когда дыхание матери прервалось, я кричала на всю больницу: «Спасите мою мать!»
Её мама жила по божеским законам: зла не держала в себе, всем всё прощала, делала добро людям...
«В ту ночь я молилась долго, — со вздохом вспоминает Валентина Гавриловна. — У Бога просила вернуть маму, чтобы исправить все свои ошибки. Но было поздно...»
— Какая теперь у вас вера?
— Во мне мирно уживаются две веры: христианская и языческая. Христианскую веру мой народ воспринял давно, но и языческая вера — в нашем сознании, нашей крови. Если б у нас была крепка вера, было бы больше порядка, мира и спокойствия.


Души порывы

В своём творчестве Валентина Шулбаева идёт от жизни — такое у неё неравнодушное, «зрячее» сердце. Она пишет, когда её как драматурга что-то взволнует: факт, человек. Если вернуться к пьесе «У глубокого брода»… Героиню пьесы, брошенную мужем, Валентина Гавриловна встретила в Таштыпе. Позже в Ширинском районе познакомилась с другой женщиной, потерявшей на войне мужа. Её фраза: «Война для меня никогда не кончится» и явилась тем толчком, чтобы драматург села и написала пьесу, на этот раз — «Недопетую песню».
Интересна история рождения и пьесы «Когда цвела сакура»:
— Одна женщина мне рассказала: дочь её знакомой вышла замуж за японца, он увёз её в Токио. И вот как-то раз сибирячка услышала на улицах Токио русскую речь. Она долго шла вслед за туристами из России. А потом написала на родину матери: «Я сегодня, мама, самая-самая счастливая на Земле! Сегодня я услышала родную русскую речь. Она звучала для меня, как мелодия».
Счастье, считает Валентина Гавриловна, не в богатстве, а в состоянии души.
— Всё ваше творчество говорит о том, что вы человек, преданный родной земле.
— Я не раз бывала за рубежом. И когда, прилетев, ступала с трапа самолёта на родную землю, у меня по лицу текли слёзы... Перечеркнуть в душе свои поля, реки?.. Нет, это для меня невозможно. Нельзя. Ведь моё вдохновение — родная земля.

Валерий ПОЛЕЖАЕВ



Просмотров: 1594