Моя вторая мама
Рисунок: Лариса Баканова, «Хакасия»

Мне кажется, что в нашей школьной жизни всегда есть такой учитель, которому ты хотел бы подражать, во многом походить на него и обязательно перенять от этого человека что-нибудь важное, хорошее. Я рада, что в моей жизни был такой педагог.

… Это были далёкие уже послевоенные времена, 50-е годы прошлого века. С 1943 года до 1954-го девочки и мальчики в советских школах обучались раздельно. И вот в начале учебного года мы с одноклас­сницами узнаём вдруг, что будем учиться вместе с мальчиками. Произошло то самое объединение женских и мужских школ, и пацанов оказалось в нашем 7 «Г» больше, чем девчат. Да ещё и нового классного учителя нам дали. Сначала, конечно, мы были расстроены этими обстоятельствами — я ведь и не знала тогда, что этот учитель так войдёт в наши души. Помню её и сегодня, мне не хватает этого человека, а ведь мне скоро исполнится уже 80 лет.

Звали нашу новую учительницу Екатерина Самойловна Подопригора, она преподавала русский язык и литературу. От других учителей мы узнали, что она участница Великой Отечественной войны.
Класс наш был непростым, правильнее сказать, разболтанным. Почти все девочки были детьми начальников, работавших на военном заводе Красмаш. Да ещё это объединение с мальчишками!
Наш возраст тогда считался трудным — мы ещё не были взрослыми, но и маленькими нас назвать было нельзя. Конечно, и баловались, и хулиганили на уроках. Пацаны перекидывались записками, громко разговаривали, шутили — привлекали к себе внимание. Девочки строили рожицы, хихикали — в общем, все старались понравиться друг другу.
Всё это мешало нашим преподавателям вести уроки. Ну и на уроке литературы, когда мы увидели Екатерину Самойловну, всё было так же.
По сути, урок вести было невозможно — стоял шум, гам. Но Екатерина Самойловна не стала нас утихомиривать, не стала на нас кричать, как делали иногда другие учителя, она села на стул и начала тихо говорить о войне. Она рассказывала про первый её бой под Сталинградом в июле 1942 года, как стреляла тогда из зенитки, но мимо, и потому, сказала, что плохо училась стрелять. Она говорила, как страшно, когда выстрелы из немецкого самолёта звучат совсем рядом. Она рассказывала, как закончила войну в Берлине в звании капитана... Затихнув, класс слушал этот рассказ — и хулиганы, и баловницы будто застыли. Екатерина Самойловна говорила по-прежнему тихо, ни разу не повысив голоса — лишь на шее у неё вдруг появились красные пятна.
Назавтра главный разгильдяй класса, Костя, сказал, что пятна появились «от нервов» — так сказала ему его мама-доктор. С тех пор мы больше ни разу не шумели на её уроках, тем более что предмет свой она знала в совершенстве, давала знаний больше, чем в учебниках.
Ну а после уже мы, девчонки, отметили её прекрасные наряды. Подруга моя, Люська, как-то спросила у Екатерины Самойловны, где она покупает такие красивые платья, на что учительница ответила: «Сама шью».
А Люська любила модничать, даже приходила в школу иногда не в школьной форме, за что ей попадало от завуча.
Екатерина Самойловна предложила научить нас кройке и шитью. Уроков труда в школах тогда не было, и она организовала такой кружок. Пошла я в него неохотно, лишь ради подруги Люськи. Но когда практически впервые взяла в руки иголку и ножницы, что-то ёкнуло в моей груди, и я поняла — это моё. Это стало моей профессией. Швейному делу я посвятила 45 лет своей жизни, заслужила правительственные награды, звания отличника службы быта, ветерана труда, заслуженного работника бытового обслуживания Российской Федерации. И всё это благодаря урокам нашей «мамы» — так мы стали называть Екатерину Самойловну, немного у неё проучившись и поняв, какой это на самом деле добрый человек и необыкновенный учитель. Она уделяла нам очень много внимания, знала наших родителей, помогала и по другим предметам, оставалась с нами после уроков.
Представьте, наш 7 «Г» превратился из самого разболтанного в самый лучший класс в школе. Под руководством Екатерины Самойловны мы стали участвовать во всех мероприятиях в школе, ездили вместе с ней на уборку овощей, садили деревья (они и сегодня напоминают о нашей школьной юности) в парке Горького в Красноярске.
А мальчики, которые учились раньше не очень хорошо, подтянулись, даже стали участвовать в конкурсах по русскому языку. Особенно наш класс потряс всю школу, когда провёл дефиле. Мы перед всеми показывали модели одежды, сшитые под руководством Екатерины Самойловны. Каждый показ сопровождался бурными аплодисментами.

В 1971 году меня направили из Красноярска на работу в Абакан, главным инженером на предприятие «Абакангор­швейбыт». А затем, через два года, я организовала в Абакане филиал красноярского учебно-производственного комбината, где готовили портных и закройщиков.
Вот где мне пригодился опыт по пошиву одежды от моей прекрасной учительницы Екатерины Самойловны Подопригора. Здесь я преподавала биографию Владимира Ленина, историю одежды, технологию пошива. А после поступила в пединститут, конечно же, на факультет литературы и русского языка. Ведь то, что нам давала в школе Екатерина Самойловна, осталось у меня надолго. По профессии я проработала 45 лет. И рада тому, что моё детище превратилось в Хакасский колледж профессиональных технологий, экономики и сервиса.
Екатерина Самойловна остаётся в моей памяти самым лучшим учителем нашей школы и в моей жизни. Она научила меня многому — например, проявлять терпение в трудных ситуациях, а у меня их было тогда предостаточно. В такие моменты вспоминалось, как спокойно рассказывает она перед трудным классом о том, как нелегко было на войне, а на шее у неё проступают красные пятна... Она научила нас не сдаваться, идти своим путём.
Однажды, будучи в командировке в Красноярске, я зашла в гости к своей дорогой клас­сной руководительнице, научившей меня и весь наш класс так многому. Мы радостно встретились и долго беседовали с ней обо всём. Я ей рассказала, как я живу в Абакане.
А когда я уже стала собираться уходить, она произнесла следующую фразу: «Алла, помни, что каждый из нас — это особый мир, мир очень сложный, свое­образный и неповторимый».
Таким миром для меня стала моя учительница, моя «вторая мама» — Екатерина Самойловна Подопригора. Помнить её буду всегда.

Алевтина Мананкина,
заслуженный работник бытового обслуживания населения Российской Федерации



Просмотров: 1261