В далёкой притаёжной деревушке...

№ 16 – 17 (23873 – 23874) от 31 января
Заведующая литературным музеем Надежда Боргоякова встречает гостей. И делится радостью: при музее действует библиотека. Она пока небольшая, но от школьников отбоя нет. Заведующая литературным музеем Надежда Боргоякова встречает гостей. И делится радостью: при музее действует библиотека. Она пока небольшая, но от школьников отбоя нет.
Фото: Лариса Баканова, «Хакасия»

В далёком аале, в притаёжной деревушке Верхняя Тёя, «поселился» удивительный музей — литературный. Имени знаменитого хакасского писателя, поэта, драматурга Михаила Еремеевича Кильчичакова. «Живёт» он здесь уже шестой год — три юрты возле местной начальной школы.
«Поселился», «живёт». Да, именно так хочется сказать о музее. Как о чём-то живом.


Сделал себя сам

В англоязычных странах есть уважительное наименование для заслуженного человека — self-made man. То есть сделал себя сам, сам всего добился. Это вполне про Михаила Еремеевича. Посудите: родился в отдалённом аале, совсем рано остался без родителей. Однако выучился, отправился в Абакан. При национальном театре учился актёрскому мастерству.
Потом в его жизни приключились войны: финская и Великая Отечественная, где юный, как он сам говорил, безусый парень служил стрелком-горнолыжником и разведчиком. На войне произошло страшное: в 1942 году на окраине Ржева Михаила Еремеевича ранило в грудь. В санчасть пришлось добираться под шквальным миномётным огнём. Осколком Кильчичакову перебило левую руку... Больше года он восстанавливался в госпиталях, левая рука так и осталась недвижимой на всю оставшуюся жизнь. Но Михаил Еремеевич испытаний не боялся — он хотел жить дальше, смотреть шире. Для того активно занимался собственным образованием: окончил абаканский учительский институт, после чего поступил в литинститут имени Горького...
Пьесы Михаила Еремеевича в 1950-е годы ставились на 150 (!) театральных сценах Советского Союза. Тогда и узнали о самобытной культуре хакасского народа. Его книги переведены на многие языки мира. И работа продолжается.
— Сейчас в Хакасии гостит студент из Кабардино-Балкарии Ислам Черкесов. Он взялся переводить стихотворения Кильчичакова на балкарский язык. В планах издание детской книжки на трёх языках: русском, хакасском и балкарском, — отмечает научный сотрудник музея-заповедника «Хуртуях тас» Леонид Горбатов.


Как всё начиналось

Встречает журналистов заведующая литературным музеем (который, к слову, является филиалом музея-заповедника «Хуртуях тас») Надежда Боргоякова. По хакасской традиции предлагает испить айран.
— Зимой айран водится только у самых богатых хакасов, — смеётся Леонид Горбатов.
Леонид Васильевич и провёл для нас экскурсию.
— Хакасию не случайно называют археологической Меккой. С конца 1990-х годов республика прославилась тем, что на её территории стали создаваться уникальные музеи под открытым небом: Салбыкский курган, Ширинский археологический парк, музей в Усть-Сосе и многие-многие другие. Такого опыта в постсоветской России не имел никто! Но всё же — это археологические музеи. У населения тем временем возникла потребность в музеях художественных, литературных.
Леонид Горбатов взялся за создание проекта. В ходе исследований выяснил, что именно Михаил Кильчичаков из хакасских авторов оставил наибольший писательский след на территории бывшего Советского Союза. Однако к этому времени с момента смерти писателя уже прошло 20 лет. Народ стал незаслуженно забывать труды Михаила Еремеевича.
— Хакасская интеллигенция нашу идею о создании литературного музея поддержала, республиканское правительство выделило грантовую помощь, — вспоминает учёный.
За короткое время Леонид Горбатов изучил опыт других музеев России: Государственного литературного музея в Москве, шукшинских Сростков, астафьевской Овсянки…
— Больше всего пора­зил, конечно, музей Льва Толстого в Ясной Поляне. Там ещё сохранилась сакральность.


Как денди

И вот мы в первой юрте — экспозиционной. Здесь жарко натоплено. От аромата дерева после городского смога просто дуреешь. В хорошем, естественно, смысле.
Леонид Горбатов рассказывает:
— В середине XVIII века основателем рода стал Илго. И пошло от отца к сыну — Харакидiр, Харабай, Пастай, Хылҷыҷах (от него пошла фамилия), Ундрей и Пиромал (Еремей). Последний — отец Михаила Еремеевича.
Экскурсия прерывается — в юрту входит пожилой крепкий мужчина.
— О, Максим Романович! — радостно приветствует его Леонид Васильевич. — Знакомьтесь, — это главный здесь человек. Надежда Никифоровна заведует музеем, а Максим Романович заведует ею — он её муж.
И поясняет: то тепло, что есть в юртах, вся красота, освещение, уют — его рук дело. Но возвращаемся к экспозиции:
— Есть у нас оригинальные вещи, что принадлежали Михаилу Кильчичакову. Со всех уголков России к нам попали. Вообще друзья Михаила Еремеевича радостно восприняли весть о создании музея, делились экспонатами. Вот, например, чернильница и перо с надписью «Ленинград». А вот будильник писателя. Его нам подарила дочь — Елена Михайловна. Она огромное участие в создании музея приняла. Хотя бы раз в год здесь бывает, хоть и живёт в Москве.
Печатную машинку «Olivetti» не каждый писатель мог себе позволить. У Михаила Еремеевича она была. Теперь же это — важный экспонат. Как и фронтовые вещи. И множество фотографий. Вот довоенный снимок Михаила Кильчичакова в образе казака на сцене национального театра. А вот после войны — всё ещё юный и очень модный парень.
— Да, писатель был франтом, — подтверждает Леонид Васильевич.
Ещё одна пишущая машинка, но уже электрическая. Здесь же — добротная настольная лампа. Всё рабочее, говорят.
Вот занятный снимок: встреча с Сергеем Михалковым в 1986 году. Сам председатель Союза писателей СССР, автор гимнов Советского Союза и Российской Федерации приезжал к Михаилу Еремеевичу в гости.


«Турист попёр»

Мы в следующей юрте. По стенам — стеллажи с книгами.
— Зимой для жителей аала эта библиотека — отдушина, — говорит Надежда Боргоякова.
Рассказывает забавную историю. Живёт в Верхней Тёе весёлый парень-кочегар. Любит навеселе бродить по деревне. А в новогодние праздники он вдруг пропал. «Не заболел ли?», — спросила Надежда Никифоровна при встрече. «Нет-нет! От книги Балашова, что вы мне дали, оторваться не мог».
В Верхней Тёе живёт всего 86 человек. Летом число жителей увеличивается — на каникулы приезжают дети. В местной начальной школе учится 11 ребят.
— Для малого аала важно наличие начальной школы. И это тоже одна из причин, почему именно здесь появился музей.
И рассказывает ещё одну историю. В Баку местные писатели Леонида Горбатова спрашивали:
— Жив Кильчичаков?
— Нет, умер уже давно.
— Как же плохо. А мы помним его «кильчичай»!
Что это? Травы, которые собирал Михаил Еремеевич окрест родного аала. С появлением музея решили возродить традицию, поить чаем туристов. Елена Михайловна дала рецепт сбора. Летом местные жители собирают душицу, листья чёрной смородины, сушат ягоды. Но не чаем единым... Туристам очень нравится местная сметана. И картофель. Он растёт на чернозёме, изумителен вкусом.
Получается такая картина — приезжающие заказывают:
— Три мешка картошки, столько-то домашних яиц, сметаны.
А местные радуются:
— О, турист попёр!
Здесь же летом проводят слёты для молодых литераторов. По нескольку дней живут в юртах, которые небольшими кажутся лишь с виду.


Память

Накануне празднования 70-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне в газете «Хакасия» под постоянной рубрикой «Обелиск» мы рассказывали о состоянии памятников, посвящённых фронтовикам, призванным с просторов Хакасской автономной области.
Недавно ещё один памятник появился здесь, в Верхней Тёе. Чтобы местные жители и туристы навсегда запомнили имена тех, кто уходил на фронт. Чтобы всякий знал: здесь рождались писатели, поэты, солдаты, труженики тыла. В этом далёком аале, на самой границе с огромной тайгой.

Сергей ВЛАСОВ,
Лариса БАКАНОВА
Аскизский район



Просмотров: 126

Загрузка...