Не пропавший без вести

№ 32 – 33 (24139 – 24140) от 20 февраля
Анисья Бельтирекова: «Очень жаль, что мой отец никогда не узнает, что у него больше 20 внуков и десять правнуков». Анисья Бельтирекова: «Очень жаль, что мой отец никогда не узнает, что у него больше 20 внуков и десять правнуков».
Фото: Александр Колбасов, «Хакасия»

Всё началось в прошлый понедельник утром. В электронной почте редакции обнаружилось письмо волонтёра поискового движения России из Аскизского района. В нём говорилось: нашлась дочь земляка-красноармейца, который все эти годы считался пропавшим без вести.
— Зовут её Анисья Бельтирекова. Ей 81 год, живёт в селе Аскиз, — уже в телефонном разговоре сообщил Виталий Баранов, волонтёр.
На следующий день мы были у Анисьи Николаевны.


Дочь солдата


— Мне позвонила племянница из Абакана. Говорит, отца нашли. Похоронен в Белоруссии, в братской могиле, — ещё в сенях затараторила хозяйка дома. — Я так растерялась, что не сразу поняла, о чём речь. Признаться, после того, как в 1951 году папу объявили пропавшим без вести, мы перестали надеяться, что когда-нибудь услышим о его судьбе.
Об отце, Албычакове Николае Владимировиче (Ходатовиче), Анисья Николаевна знает совсем немного и то лишь с чужих слов: родился и жил в аале Отты Усть-Чульского сельсовета, был добрым и работящим, много смеялся, очень любил своих детей. При нём родились пятеро ребятишек, и ещё одна дочь появилась на свет уже после отправки отца на фронт. Было это в 1941-м.
— Я не помню отца. Когда началась война, мне было всего три года, — как-то разом помрачнела Анисья Владимировна. — Единственное, что запомнилось, это как мы всем селом провожали отца на войну. На папе в тот день была ярко-малиновая рубаха. Он посадил меня к себе на плечи и нёс так через всю деревню, до самой дороги. Там мы расстались, и он пешком пошёл в райцентр. А жили мы аж в 60 с лишним километрах от Аскиза!
За всё время от Николая Ходатовича домой пришло лишь одно письмо. Мать долгие годы его бережно хранила, но несколько лет назад при переезде единственная сохранившаяся от отца вещь потерялась.
— Я всё перетрясла — письма как не бывало. А жаль. Материальные предметы связывают с дорогим человеком крепче любых воспоминаний, — сокрушается Анисья Николаевна. — Знаешь, мне ведь отца всю жизнь не хватало. В детстве было сложно, потому что мать в одиночку не справлялась, из-за чего мы постоянно голодали и много и трудно работали. Во взрослой жизни часто недоставало его совета. Даже теперь, когда я сама четырежды прабабушка, мне по-прежнему тяжело без папы... Я бы очень хотела съездить в Белоруссию, посмотреть, где он воевал, сходить к нему на могилу. Мама говорила, что он любил меня больше всех, и мне бы хотелось ему сказать, что я — тоже.


Находит тот, кто ищет


Узнать об отце спустя 76 лет Анисье Николаевне помог автор того самого письма в редакцию, Виталий Баранов. Поиском информации о солдате из деревни Отты он занялся по собственной инициативе.
— К семье Албычаковых я не имею никакого отношения. Единственное, что нас связывает, — общая родина. Ну и вой­на, конечно же. Мой прадед тоже был на фронте и тоже пропал без вести. Собственно, с поисков сведений о нём я и стал волонтёром, — пояснил Виталий Александрович. — За тридцать с лишним лет мне так и не удалось узнать, где захоронен прадед. Зато я проследил боевой путь примерно тысячи других советских солдат. У некоторых из них даже получилось отыскать родных. Только с начала нынешнего года нашлись потомки трёх солдат — Тапанаса Михайловича Майнагашева, Павла Ивановича Чугунекова и вот Николая Ходатовича.
Сбор информации о рядовом Албычакове занял несколько месяцев. За это время Виталий Баранов изучил множество архивных документов из открытого доступа, сделал несколько запросов в мин­обороны Белоруссии и в итоге выяснил, что Николай Ходатович погиб 20 июля 1944 года в белорусском селе Дворец Каменецкого района в бою за Брест.
Ровно за месяц до этого отец Анисьи Николаевны сражался за освобождение города Бобруйска Могилёвской области, за что после гибели был награждён медалью «За отвагу». В сохранившемся наградном листе говорится: «Товарищ Албычаков Н.Х. проявил себя храбрым и мужественным бойцом, не щадя своей жизни, он в упор расстреливал солдат противника. Будучи ранен, не покинул поле боя до тех пор, пока ему командиром не было приказано идти в санчасть. Своим личным примером и бесстрашием он воодушевлял остальных бойцов своего отделения на выполнение поставленной задачи».
Но что же случилось 20 июля 1944-го? Ответ нашёлся в интернет-архивах. Пересмотрев десятки документов о Великой Отечественной, нам удалось обнаружить данные оперативной сводки Генерального штаба Красной армии № 200 (1238). Из них следует, что за два дня до гибели Николая Албычакова на I Белорусском фронте началось очередное масштабное наступление на фашистов в рамках одной из крупнейших военных операций Великой Отечественной «Багратион». Итогом её стал разгром немецкой группы армий «Центр», а также освобождение Белоруссии, части Прибалтики и восточных районов Польши.

«В первый же день на направлении главного удара оборона противника была прорвана, и 20 июля соединения первого эшелона вышли на широком фронте к реке Западный Буг, форсировали её с ходу и вступили на территорию Польши. Войска правого крыла фронта продолжали развивать наступление на Брестском направлении, — читаем уже в сводках Cовинформбюро. — Преодолевая огневое сопротивление и на отдельных участках отражая контратаки противника, к исходу дня армия вела бой на рубеже Дворце (посёлок, где был убит Николай Бельтиреков — Т.Г.), Поджечаны, Воля, Поддубно, Соснувка, Зосимы».

Через восемь дней Брест был освобождён.


Связанные войной


Вместе с рядовым Албычаковым в этот день под селом Дворец были убиты старший сержант Сергей Водовозов, ефрейтор Михаил Карпенко, рядовые Виктор Устименко, Максим Дашкевич и Никита Рудь и ещё как минимум 37 бойцов. Их похоронили в одной могиле в соседнем селе Подбурье. Там же были погребены 92 красноармейца, погибших 21, 22, 23, 25, 29 июля в окрестностях Беловежской пущи, и 20 местных жителей, жертв войны.
Об этом нам рассказали коллеги из газеты «Навіны Камянеччыны» Каменецкого района. С белорусскими журналистами мы списались, чтобы узнать, в каком состоянии находится захоронение сейчас.
«За братской могилой в Подбурье исправно ухаживает местное население, — заверила ответственный секретарь «Навіны Камянеччыны» Анастасия Нарейко. — В 1960 году на месте захоронения был построен мемориал с поимённым списком погибших».
К письму Анастасия Николаевна приложила фото памятника и статью корреспондента газеты Галины Новик, посвящённую жизни села. В том числе в военные годы. Автор упоминает, что хоронили погибших красноармейцев местные жители — после боя объезжали на подводах всю округу, собирали тела солдат, свозили их в одну могилу…
— С тех пор, как стало известно об отце, я почти постоянно только о нём и думаю. Всё представляю, как он, невысокий, коренастый, идёт в своей малиновой рубашке в Аскизский военкомат, — неделю спустя после встречи сказала Анисья Бельтирекова. — Раньше я не понимала, почему папа оставил семью и пошёл воевать. А теперь знаю: он не мог оставаться в стороне.
По данным совета ветеранов республики, за годы войны из Хакасии на фронт ушли более 69 тысяч человек. Из них живыми вернулись чуть больше половины. Примерно 16 тысяч солдат пропали без вести. Хотя нет, теперь на одного меньше.

Заметки на полях

Имя Николая Албычакова значится ещё на одном памятнике, посвящённом солдатам Великой Отечественной. Находится он на родине красноармейца, в аале Отты Аскизского района.
— Всего на мемориальной доске 85 фамилий погибших и пропавших без вести. Увековечены имена и 50 человек, вернувшихся с войны, — рассказала заведующая сельским Домом культуры Валентина Тюмерекова. — На фронт ушло 137 земляков, практически каждый второй житель села.

Татьяна ГОЛОВКОВА
Аскизский район

Фотогалерея



Просмотров: 836

Загрузка...