Ему было 26...

№ 4 (24672) от 17 января
На СВО ефрейтор Бозыков отправился по собственному желанию в июне прошлого года. Память о нём будут хранить потомки. На СВО ефрейтор Бозыков отправился по собственному желанию в июне прошлого года. Память о нём будут хранить потомки.
Фото: Станислав Побеляев, «Хакасия»

13 января на фасаде Матурской средней школы установлена мемориальная доска в память о Владиславе Бозыкове, который погиб в ходе специальной военной операции.

 

— Самое малое, что мы можем сделать, — это сохранить память о наших героях. Владислав до конца выполнил свой воинский долг. Слова благодарности родителям, воспитавшим настоящего гражданина, человека… Вечная ему слава и вечная память! — сказал на митинге глава Хакасии Валентин Коновалов.
Председатель Верховного Совета РХ Владимир Штыгашев напомнил, что на матурской земле рождались и жили сотни героев Великой Отечественной войны, и сегодня их внукам, правнукам приходится вновь отстаивать интересы страны.
— Он отдал свою жизнь как настоящий герой. И пока мы помним о наших героях, они с нами будут жить всегда. Вдохновлять нас на достойную жизнь, на необходимость защиты Отечества в трудное время. Он сделал всё, чтобы спасти страну от более тяжких последствий, отдал свою жизнь не зря. Сегодня мы скорбим и ничем эту боль не восполнить. Но останется память о нём как о защитнике Отечества, — подытожил Владимир Николаевич.
Глава Таштыпского района Николай Чебодаев в своей речи обратился к тем, кто сейчас участвует в СВО:
— Хочется им пожелать удачи. Чтобы они благополучно выполнили свой воинский долг и поскорее вернулись домой живыми и здоровыми. А наша с вами задача — продолжать развивать республику: сёла, районы.
— Всегда тяжело, когда уходят молодые. Это генофонд страны. И сегодня мы должны сделать всё для того, чтобы память о героях была сохранена. Низкий всем поклон, — сказал депутат Верховного Совета РХ Василий Шулбаев, который тоже является выпускником Матурской средней школы.

Алевтина Николаевна, мама Владислава Бозыкова, мужественно сдерживает слёзы:
— Он у меня был очень хороший мальчик. Добрый, всегда приходил на помощь. И даже в армии, рассказывали его однополчане (приезжали), заступался за слабых. Вообще был неконфликтный человек. На него всегда можно было положиться. Мечтал для меня построить дом: «Мам, я знаю, как заработать». Он ещё в восьмом классе мне сказал: «Ты даже не парься, я заканчиваю школу, учусь на водителя. Мне этого как мужчине вполне достаточно». А я смотрю на него: 14 лет ребёнку, а он такое маме сказал. Планы были, но ничего не осуществилось.
Алевтина Николаевна по несколько раз повторяет слова сына, как одно из самых дорогих воспоминаний, что осталось у неё в памяти о прошлых годах.
— Он в 2015-м ушёл служить в армию, через год вернулся. Дома побыл полгода и принял решение служить по контракту. Остров Итуруп, село Горячие Ключи. Это Курильские острова. Был зенитчиком. Постоянно у них шли учения. Звонил: «Мама, я месяц не буду на связи». Это значило, что они «на полях». Опасались каких-то провокаций со стороны Японии, претендующей на Курильские острова, поэтому всегда, когда звонил, успокаивал: «Ты не пугайся, нет никакой войны». Я всё боялась, что с той стороны будут какие-то проблемы, а оно видите, как получилось.
9 июня он полетел туда. Написал эсэмэску: «Мы садимся в автобус и уезжаем в неизвестном направлении». Последнее, что я от него узнала: «Мы в Белгороде, три месяца мне даже не звони». Вот и всё.
Как рассказал Костя Боргояков, 14 июня они попали в окружение, отстреливались. Владик был пулемётчиком... Я всё Костю ждала из плена. Такие события бесследно для человека не проходят.
Владиславу было 26 лет, его сыну Аймиру исполнилось семь. По словам Алевтины Николаевны, после смерти отца ребёнок изменился, стал ко всем ластиться, чувствуя нехватку отцовского внимания.
— Как будто папу ищет… Всё равно мальчику нужен рядом мужчина, — объясняет она. — На открытии хотела о многом сказать, но слова куда-то делись. Спасибо всем, кто помогал доставить тело сына, и за то, что увековечивают память о нашем Влади­славе.
Константин Боргояков вместе с Владиславом Бозыковым служил по контракту на Курильских островах. На СВО они отправились добровольцами.
— На передовую мы попали 9 июня, — рассказывает Константин. — Первые два дня было страшно — по нам била артиллерия и мы просто в окопах лежали. А потом уже стали привыкать к боевым действиям. События развивались по-разному, и 14-го числа так получилось, что мы попали в окружение. Это было село Краснополье в Донецкой области. Сопротивлялись как могли. Две атаки отбили, пришлось отходить, спрятались в подвале. Они нас начали гранатами закидывать. Все, кто спрятался, получили какие-то ранения. А когда патроны кончились, нас взяли в плен, вывезли в лес. Четверых застрелили сразу, среди них был и Владик.
С 17 июня Константин находился в подвале СБУ в центре Киева, а затем его вместе с остальными пленными перевезли в СИЗО. В камере их продержали три месяца.
— Есть ощущение, что там какие-то безбашенные люди. Особенно вот эти нацисты из «Кракена» (организация признана экстремистской и запрещена в России. — А.Д.). Но их сейчас там мало осталось, как и ВСУ, в основном наёмники, — говорит он и после некоторой паузы делится воспоминаниями: — Поначалу избивали, получается, лежишь связанный с завязанными глазами, влетают солдаты ВСУ и начинают пинать — в основном по голове. Зубы передние выбили, два ножевых ранения нанесли в руку и ногу. А у меня ещё до этого ноги пострадали — в бою получил осколочное ранение. Поначалу тяжело было…
На украинских пленных группу наших ребят — в том числе Константина Боргоякова — обменяли 3 ноября. После чего он проходил курс лечения и реабилитации, в родной Матур вернулся совсем недавно. На встрече с матурскими школьниками о случившемся рассказывал без всякой утайки. Словно стараясь очистить душу от всего увиденного и услышанного. Но разве такое можно забыть?

Александр ДУБРОВИН
Таштыпский район

Фотогалерея



Просмотров: 185