Вершины — не место отдыха

№ 40 (24560) от 14 апреля
Владимир Балашов пробует перо в самых разных литературных жанрах. Владимир Балашов пробует перо в самых разных литературных жанрах.
Фото из архива Владимира Балашова

Глава РХ Валентин Коновалов подписал указ о присвоении саяногорцу Владимиру Балашову звания «Народный писатель Республики Хакасия», а в День работника культуры поздравил его с этой высокой наградой.


— Владимир Борисович, звание «Заслуженный работник культуры Республики Хакасия» вы получили за вклад в культуру. Кавалером золотого почётного знака «Достояние Сибири» стали благодаря вкладу в журналистику… А присвоение звания народного писателя — неожиданность для вас?

— Такие звания всегда неожиданность, потому что к ним идут долго и, в общем-то, не целенаправленно. Хотя почётные звания по статусу и являются государственными наградами, но по сути это общественная оценка деятельности. Как бы и не награда вовсе, которую получил — и почивай на лаврах, а обязательство впредь не понижать планку взятой высоты. Восточная мудрость гласит: вершины не годятся для отдыха. Если, к примеру, орден можно снять и спрятать в шкатулку, то почётное звание всегда на виду…

— Хорошо сказано о вершинах! А какие ступеньки были самыми значимыми при подъёме?
— Первой ступенькой была ленинградская школа, где учителя привили мне любовь к литературному языку, ведь речь коренных ленинградцев долгое время считалась эталонной. В 1972 году пришёл в Майнское литературное объединение «Стрежень» и убедился, что обладаю некоторыми литературными задатками. Только через 20 лет, окончив Литературный институт имени Горького, поверил в себя как в литератора. И ещё через 30 лет в мой дар поверили многие. Как видите, был долгий путь...

— Какие произведения позволили собратьям по перу выдвинуть именно вашу кандидатуру?
— Темы хакасской культуры и древней истории присутствовали даже в самых ранних моих рассказах и повестях. Изыскательские работы во многих местах Хакасии, знакомство с традициями и культурой расширяли кругозор. Понятно, что именно две последние книги — исторические романы «Месть Егудэя» и «Возвращение Тэмучина» — достаточно громко прозвучали в череде выходящих из печати книг. За первый роман-эпопею мне была присуждена национальная литературная премия имени Доможакова, а за второй я получил высокую оценку специалистов Института востоковедения Российской академии наук.

— Насколько я знаю, в художественной литературе древняя и средневековая история Хакасии представлены слабо…
— На слуху только «Дикая кровь» Анатолия Чмыхало и «В далёком аале» Николая Доможакова. Авторы повествовали о классовой борьбе, в которой противостоят простой народ и богатеи-угнетатели, красные герои и белые бандиты. Но жизнь намного сложнее белой и чёрной красок. Ведь и белогвардейцы, и красноармейцы боролись за светлое будущее страны, только по-разному его представляли. В противовес этому при отборе документальных материалов для романов я не становился ни на чью сторону, а просто искал мотивацию поступков, движущие цели. И пусть мой читатель сам решает, на чьей он стороне.

— Значит, часть читателей встанет на сторону барона Унгерна и Тэмучина?
— Очень может быть, ведь и того, и другого вели по жизни, на их взгляд, высокие цели. Барон Унгерн считал, что все европейские революции только разлагали общество, разрушали миропорядок. Именно поэтому он мечтал возродить империю Чингисхана хотя бы на просторах Азии. И, кстати, во многом преуспел. Есть свои мотивы и у Тэмучина. Но это к слову... Хочу надеяться, что людей, интересующихся историей Хакасии, с выходом этих книг прибавится... И, кстати, «народный» я потому, что в моих произведениях соседствуют две культуры — русская и хакасская, поэтому книги одинаково интересны и тем, и другим.

— Да, я видела в библиотеке затёртые обложки ваших романов — они побывали в сотнях рук. Это потому, что автор местный?
— С Саяногорском, Майной и Черёмушками, где многие знают меня, всё ясно. Однако я встречался с читателями в библиотеках Абазы и Черногорска, и, по словам библиотекарей, самые востребованные региональные авторы — Генрих Батц, Владимир Топилин и Владимир Балашов.

— А можно приобрести их для личной библиотеки?
— Такие вопросы задают мне часто. Но, во-первых, я получаю только авторские экземпляры, которые тут же расходятся по друзьям. Во-вторых, полторы сотни рассылаются по библиотекам республики, а десятка полтора отправляются в центральные фонды. Те, что остаются, реализуются Домом литераторов Хакасии, поскольку весь тираж оплачивает наше министерство культуры. Роман «Месть Егудэя» вышел в 2013-м тысячным тиражом, но уже через несколько месяцев он полностью разошёлся. А тираж романа «Возвращение Тэмучина» (в 2019 году) составил всего 300 экземпляров…

— А после этих романов что-то новенькое вышло из печати?
— Количество книг для меня не самоцель. Сейчас я работаю над эссе «Заглянуть за горизонт» — размышлением об Учителях и ангелах-хранителях, ведущих нас в этом мире. А легенду о поисках эликсира молодости из этого эссе я превратил в отдельную повесть для детей. Красноярский литературный журнал «День и ночь» сразу же её напечатал, а потом ко мне обратились представители Центра внедрения педагогического опыта из Санкт-Петербурга с предложением адаптировать историко-приключенческую повесть «Секретная миссия Егудэя» для внеклассного чтения ученикам 5 — 7-х классов. В Хакасии повесть пока не напечатана.

— Когда же увидит свет новая книга-эссе?
— Думаю, до конца нынешнего года. В перспективе — книга художественных очерков об экспедициях и труде изыскателей, интересных людях и событиях. По манере изложения они достаточно близки к художественной литературе. (Ещё в школьные годы я любил читать подобные книги, они и сыграли решающую роль в выборе профессии изыскателя...) А вот несколько задуманных книг так и не были написаны, потому что возникали более интересные идеи. Последнее время меня заинтересовал жанр драматургии. Написал три пьесы, но нашим театрам они не подошли. Сейчас оформились идеи ещё двух, и, надеюсь, спектакли состоятся. Как в своё время постигал технику написания рассказов и повестей, так теперь осиливаю этот новый для себя литературный жанр.

— Исполнения каких желаний попросили бы вы у золотой рыбки?
— Во-первых, здоровья. Пока не жалуюсь — колю дрова, перекапываю огород, ухаживаю за садом… Но на будущее запас бодрости не помешает. Во-вторых, чтобы и впредь было интересно жить, радоваться новому дню и тому, что важные цели намечены. А третье — чтобы всё было хорошо у близких людей, потому что они часть меня... А вот богатство не включаю в пожелания, поскольку деньги и большинство «критериев» благосостояния не имеют отношения к человеческому счастью.

Беседовала Нина БОГАТЫРЁВА
Саяногорск


Просмотров: 151