Не опозорить профессию

№ 221 – 222 (24078 – 24079) от 21 ноября
Не опозорить профессию
Фото: Александр Колбасов, «Хакасия»

Творческий вечер народного артиста России Юрия Стоянова, организованный в Абакане Хакасской республиканской филармонией имени В.Г. Чаптыкова, носил название «Для своих». Вот таким, своим для своих, он и получился.


Научиться получать удовольствие

Большинству зрителей Юрий Николаевич известен как автор, постановщик и исполнитель ролей в телевизионной юмористической программе «Городок», выходившей в эфир с 1993 года по 2012-й. Следовательно, чего стоит ожидать от человека, который может смешить, смешить и ещё раз смешить? Он, собственно говоря, это и делал. А попутно исполнял песни собственного сочинения, перемешивая их с рассказами о себе. Вот история, как купил свою первую гитару. Вот вспомнил, как поступал в ГИТИС. Отдельная страница в творчестве — работа в «Городке».
Но, пожалуй, открытием для собравшихся в драмтеатре имени М.Ю. Лермонтова стало то, что с Юрием Стояновым в одном из фильмов сыграл 10-летний житель Абакана.
И вот здесь уже зритель замер, внимая каждому слову Юрия Николаевича.
— Я хочу спеть песню… — сказал он. — Но сначала хочу познакомить с одним вашим земляком. Добрыня, ты в зале? Иди сюда, на сцену. Иди ко мне. Вот этот пацан живёт здесь. Если бы не он, то я вообще бы не приехал. Серьёзно, у меня много творческих вечеров, концертов. Очень много. И вот Абакан... Четыре тысячи километров. А потом вспомнил, что малый здесь… Надо лететь. Это мой партнёр. Он живёт далеко от Москвы и очень далеко от Лос-Анджелеса.
Мы с ним снимались в российско-американской картине. Он играл моего внука. И играл очень хорошо, поверьте мне. А как он боксирует — вообще жесть. Боксировал не только со мной. С Морганом Фрименом, с Робертом де Ниро, со Сталлоне… Кто там ещё у тебя? Парень, не провинциальный совсем, поверьте мне. Талантливый пацан.
Вот тебе сколько сейчас? 10 лет? А ты уже снимаешься в кино. Класс! Вот если меня в десять лет вывел так на сцену Стоянов, я запомнил бы это на всю жизнь. Я тебе спою песню про то, что такое артист. Садись прямо на сцену, лицом ко мне. Да ладно тебе — эти джинсы. Ты будешь в Голливуде сниматься, джинсы себе не купишь, что ли? Не позорь профессию. Называется песня «Бенефис». Добрыня, что такое бенефис? Когда ты станешь большим артистом, у тебя будет такой день, когда сыграешь всё, что захочешь. Вот я сегодня что делаю, чем занимаюсь на сцене? Получаю удовольствие. И если мне это нравится, то понравится и другим людям. А если мне не понравится, то не понравится и им, понимаешь? Поэтому главное в нашей профессии только одно — научиться получать удовольствие.
Уже по окончании творческого вечера Юрий Стоянов дал эксклюзивное интервью газете «Хакасия», приоткрыв завесу таинственности.


С чего начинается «Родина»

— Юрий Николаевич, вы сумели сегодня заинтриговать весь зрительный зал. Кто этот мальчик, который сыграл в кино вашего внука?
— Его зовут Добрыня. Полное имя Добромир. Добромир Машуков. Да, живёт в Абакане. Учится в гимназии. Познакомились мы с ним этим летом в Лос-Анджелесе на съёмках фильма «Родина».
Вот я на что обратил внимание… Очень трепетный парень. Трогательный. Искренний. Это очень важно. Ребёнку нельзя играть ребёнка. Им надо быть — непосредственным, искренним и любопытным.
На съёмки берут только с кем-то из родителей. Он жил с папой. У него маленький братик. Мне показали видео, где он занимается единоборствами. У него невероятная для своего возраста боксёрская техника. Может взрослого мужика уложить. При этом знания поэзии, театра, литературы. Невероятное сочетание несочетаемого. Он снимался в американском фильме «Acceleration» («Ускорение»), который скоро выйдет в американский прокат. Там Добрыня снимался с Шоном Патриком, Дольфом Лундгреном, Наталией Бёрн, Дэнни Трехо… Непосредственный, милый, замечательный парень. Мне было очень приятно пригласить его сегодня на сцену.

— Юрий Николаевич, а как вы попали в кино? В 1974 году снялись в своей первой картине — «Великое противостояние».
— В 1974 году я поступил в театральный институт. А та роль… Да какая там роль... В массовке… Ерунда. По-настоящему я снялся в кино в конце 90-х годов. Уже был известен «Городок»... Это была лучшая юмористическая передача на телевидении в те годы. Это объективно. А подобных ей было навалом: «Маски-шоу», «Каламбур», «Джентльмен-шоу»...
Моя первая роль — это «Ландыш серебристый» у Тиграна Кеосаяна. Второй фильм, который я обожаю, опять у него — «Заяц над безд­ной». После этого уже появился «Человек у окна». Лучший мой фильм. И «12» Михалкова. С тех пор за довольно короткий период у меня 80 картин и сериалов.
Ещё я люблю фильмы «Марево», «Смерть в пенсне, или Наш Чехов». На самом деле их не так много. Я бы всё-таки назвал фильмов десять, за которые не так стыдно. В кино, мягко говоря, не всё зависит от артиста. Это такая технология, коллективная история, где впереди идёт продюсер, потом режиссёр. Как всё в конце концов сложится — никаких гарантий. Иногда с таким упоением снимаешься, а посмотришь… Такое барахло в кадре. И, наоборот, бывает — когда ты не понимаешь, что происходит. Как-то всё невнятно, не очень понятно тебе, не очень весело, а в результате получается довольно серьёзная картина.

— Разница между советским и российским кино огромная всё-таки.
— Как бы я был рад, если бы у меня имелась возможность сравнить на личном опыте советское и российское кино. Советское кино меня не заметило. Но оно было по-своему великим.

— Юрий Николаевич, сегодня вы открылись лично для меня ещё и как автор собственных песен. Новая грань вашего таланта. А когда вы начали писать стихи? На каких авторах выросли?
— Писать я начал в школе. Нет, скажем так: пописывать. А продолжил уже в институте, театре. Я вырос на очень хорошей поэзии. Я исхожу из такого принципа: если хочешь написать стихотворение про Луну, а их было с тысячу, то неплохо бы знать предыдущие 999. Я вырос на сонетах Шекспира, на Пастернаке, Блоке, Лермонтове, Пушкине, Мандельштаме, Слуцком... Можно назвать советских поэтов военной и послевоенной поры. Знаю очень хорошо поэзию, но никогда не использую её как личный бэкграунд. Всегда пишу очень личную историю. Для меня это не моё ремесло, не мой писательский труд. Чем горжусь, так это двумя книгами — «До встречи в «Городке» и «Игра в городки». За вторую я даже получил Царскосельскую художественную премию в области литературы. Это очень хорошая жанровая книжка.

— А любимые авторы у вас есть?
— Литература, которая мне близка: Довлатов, О. Генри, Чехов, Гоголь.

— Какие книги вы бы посоветовали читать?
— Книги надо читать, чтобы просто не стать сволочью и идиотом. Детские книги — обязательно «Робинзон Крузо», «Три мушкетёра», «Легенда об Улен­шпигеле»… Потом плавно переходим к Ремарку и Хемингуэю. А вот потом мы начинаем внимательно читать Пушкина, Гоголя и Чехова.

— То есть для этого необходимо созреть.
— К ним надо подойти.

— А Толстой?
— Я люблю Толстого. «Война и мир» — гениальная книжка. Но меня смущает иногда некая назидательность. Моралите. Хотя Лев Толстой не нуждается в том, чтобы Стоянов говорил, почему он его любит или не любит. Великий русский писатель — этим всё сказано.

— И последний вопрос: что вы цените в дружбе?
— Очень просто: искренность прежде всего, умение прий­ти на помощь в любой ситуации... И умение порадоваться за чужой успех.

Александр ДУБРОВИН

(Интервью с Добромиром Машуковым читайте в одном из ближайших номеров «Хакасии»)



Просмотров: 1837