«Ни жить, ни плакать, ни дышать...»

№ 208 – 209 (24065 – 24066) от 31 октября
Они хранят память о своих родных. Они хранят память о своих родных.
Фото: Александр Колбасов, «Хакасия»

Вчера жители республики почтили память жертв политических репрессий.

В Абакане с каждым годом к мемориалу погибших от произвола властей приходит всё меньше народа. Уходят те, кто видел, как забирали отцов и матерей, кто помнил, как раскулачивали семьи, ссылали в совершенно необжитые места.
Но всё равно люди приходят. И старые, и молодые. Приносят поминальные свечи, живые цветы…
— В 1933 году забрали отца, — вспоминает 88-летняя Антонина Сиротинина. — Всё забрали: корову, лошадь. А нас — пятерых детей — оставили голодать. Жили мы в Бограде. Отца больше и не видели…
Антонина Ефимовна говорит: её отцу, признанному кулаком, дали пять лет. Наказание отбывал в Мариинске. Там и умер.
— Никакой связи с ним, никаких писем, — вздыхает собеседница. — Умирал — попросил медсестру, чтобы черкнула нам пару строк. Та на свой страх и риск написала. Вот такой была единственная весточка о судьбе отца.
Тем временем начался митинг. Министр национальной и территориальной политики Хакасии Михаил Побызаков рассказал, как в своё время ему довелось поработать с первым председателем республиканского общества «Мемориал» Николаем Абдиным:
— Мы изучали архивные документы в Аскизе — становилось жутко и страшно. Узнавали, какие были разнарядки: сколько человек арестовать, сколько расстрелять, сколько выслать из родных мест. И так было по всей стране — миллионы наших граждан были подвергнуты репрессиям. О цене человеческой жизни никто не думал...
Председатель региональной общественной организации жертв политических репрессий «Общество «Мемориал» Николай Крынцов уверен:
— Все, кто здесь собрался, никогда не забывал и не забудет о тех страшных и трагических событиях. И эту память важно сохранить.
Да, во многих семьях бережно относятся к памяти незаконно репрессированных родственников. Но не каждый человек, даже спустя десятки лет после Большого террора, готов рассказать о пережитом. Неужели всё ещё жив страх? Видимо, испытанные гонения на семью не позволили моей следующей собеседнице назвать фамилию. Представилась просто: Валентина Александровна.
— Мои родственники из Беи, — сказала она. — Их раскулачили, выслали в Иркутскую область, на станцию Зима. Уже там деда отвезли в Иркутск, расстреляли. Отец мой был младшим в семье, где росло шестеро детей.
— У русского народа свой путь и своя идея, — отметил протоиерей Александр Фоминых. — И этот путь связан с верой в Бога, без этого русский человек не может быть. И когда Русь увлекается идеями безбожными, то в ответ получает вразумление…
И служитель Церкви задался вопросом: чем так согрешили наши люди, раз на их долю выпала и страшнейшая война, и массовое истребление народа?
Сам же и ответил: только наш народ смог всё это перенести. И остаться единым.

Факт истории

В Хакасии с 1920 по 1950 годы политическим репрессиям подверглись свыше 60 тысяч человек. Только в 1937 — 1938 годах пострадали от них более 3,5 тысячи человек, большинство — свыше 2,5 тысячи человек — расстреляны.

Сергей ВЛАСОВ



Просмотров: 1187