Её педагогическая поэма с математическим расчётом

№ 108 – 109 (23715 – 23716) от 15 июня
Лариса Гимазутина: «Успех дела — это результат работы слаженной и профессиональной команды». Лариса Гимазутина: «Успех дела — это результат работы слаженной и профессиональной команды».
Фото Ларисы Бакановой

Идеальное сочетание для профильного министра: любовь к детям, соответственно к учительской профессии, плюс точный математический расчёт в организации работы министерства, чёткая линия приоритетов и выстроенных стратегических и тактических задач. И, что мне от души понравилось, Лариса Николаевна Гимазутина со смехом заметила: «Иногда говорят, что мне не хватает короны и… снобизма». Это ли не комплимент? Вспоминается фильм «Кин-дза-дза»: «Перестань думать, что ты первый грузинский космонавт, а ищи гравицаппу». Слава богу, «гравицаппа» во главе угла.

Раз ступенька, два ступенька

Наверное, такой вот подарок человеку: рождение и детство в маленькой деревне, как выпало Ларисе Гимазутиной — в Краснотуранском районе Красноярского края. Что ни говори, а это атмосфера близости с природой и близости людей друг с другом. Своеобразный камертон на будущую жизнь. Особенно если повезло с бабушкой и мамой.
— Мама очень позитивная, — с теплотой в карих глазах рассказывает Лариса Николаевна, — несмотря на тяжёлую жизнь, всегда улыбалась: «Нет худа без добра». Говорила и говорит, что в мире всегда больше хороших людей. Может последнее отдать.
Но ведь яблоко от яблони… Лариса Гимазутина вырастила не только свою дочь (умницу и красавицу, с красными дипломами двух вузов), но и осиротевших племянниц. Так и говорит, что детей у неё трое, разницы не делает — просто всех любит. Хотя, добавляет, без помощи мамы девчонок не воспитать бы. Мама же Алла Степановна «кем только ни работала, чтобы нас с братом вытянуть: и в клубе, и бухгалтером, и библиотекарем». Сейчас она живёт в квартире дочери, в Черногорске, а сама Лариса Николаевна там же, «в маленьком домике, куда очень любят приходить мои подруги». К слову, фамильная семейная энергия тоже оттуда — от корней. Внучка Марина смеётся: «Наша бабушка порушит всю спортивную индустрию. Взяла полено берёзовое, и на нём балансирует. Вместо гантелей — бутылки пластиковые с водой». Ну и шведская ходьба с палками в любое время года и в любую погоду. Какая уж тут «стандартная» старость. Похоже, таковая не грозит и наследникам.
Среднюю школу, вернёмся к тому времени, юная Лариса окончила уже в Тубинске, жила же в интернате. Понятно, что активная и успешная девочка была секретарём комсомольской организации. Физико-математический факультет Абаканского педагогического института Лариса Гимазутина окончила с красным дипломом.
— Насколько осознан был выбор профессии?
— На сто и более процентов! Я всегда мечтала быть только учительницей. Замучила своего младшего братика — так усердно учила. Учила всех — вплоть до кошки и собаки… Наверное, ещё и потому, что я очень любила своих преподавателей. Прекрасного математика Лидию Ивановну Жеребцову, отлично помню директора, фронтовика Александра Митрофановича Овчинникова, да многих других тоже. Так что невозможно было не влюбиться в профессию учителя. Практически весь наш выпуск поступил в вузы — такая сильная была подготовка в Тубинской школе.

По лестнице призвания

— С красным дипломом у меня было право выбора, а так как я на пятом курсе вышла замуж, то поехала за мужем в Черногорск. Родилась Мариночка, затем я стала работать в школе № 5, — говорит Лариса Николаевна. Директором тогда там был нынешний замминистра образования Анатолий Бутенко.
— Призвание педагога. В чём?
— Каким я была предметником, об этом лучше судить моим выпускникам (три выпуска). Но знаю, что была хорошим воспитателем. Я очень люблю детей. Каждый выходной куда-нибудь ходила с моими школьниками, даже перечислить трудно наши выходные маршруты. Порой даже в ущерб собственному малышу. Мне хотелось научить их всему. Даже как пользоваться ножом и вилкой. Да, представьте, водила в ресторан. Вероятно, и потому, что в моём деревенском детстве не было уроков эстетики. Учила общаться, красиво танцевать (хотя сама… так себе). А ведь хорошие выросли ребятишки! Даже учёные есть. До сих пор не теряем связи.
Довелось нашей героине поработать и директором Дома творчества, затем заместителем начальника Черногорского гороно. Оттуда уже путь — в республиканское министерство образования и науки. И чем силён руководящий его состав: все четыре заместителя и сама министр прошли по порядку ступени профессиональной лестницы и, соответственно, знают абсолютно все аспекты нынешней работы изнутри, всерьёз и «на собственной шкуре».
— Трудно было взять бразды правления?
— А давайте по порядку. Я же работала в министерстве почти 14 лет, но у меня был узкий профиль: надзор. Но мы все присутствовали на планёрках, где Галина Александровна Салата освещала аспекты работы каждого отдела, каждого направления, так или иначе мы всегда были в теме, знали всё, что происходит в министерстве. Галина Александровна — министр с большой буквы: суперзнающая, суперкомпетентная. Конечно, её уровню сложно соответствовать, какое уж там превысить её (очень высокую) планку, да даже достичь её. Словом, есть на кого равняться.
Далее. У нас настолько профессиональный коллектив, что коллеги меня буквально «подхватили» — они всегда рядом. Плюс поддержка и внимание на самом высоком уровне. Виктор Михайлович Зимин уделяет нашей системе пристальное и далеко не формальное внимание. Пожалуй, самый сложный вопрос — финансы и стройки. Глава же республики ставит чёткие задачи (нет ничего такого «заоблачного»), и ты понимаешь, как их решить. Он посещает все наши мероприятия, запросто общается с детьми… У нас очень конструктивные отношения с министерством финансов. Огромную неоценимую помощь оказывает депутат Госдумы Надежда Сергеевна Максимова, в каждый её приезд мы обязательно встречаемся и обсуждаем вопросы образования. Затронуть в нашем разговоре все важные аспекты не представляется возможным. Скажу короче: и руководители, и сотрудники каждого министерства, администрации главы готовы помочь во всём. Ирине Геннадиевне Смолиной можно позвонить в любое время, хоть ночью, приди такая нужда, как и Владимиру Александровичу Крафту. Продуктивна и работа с профсоюзом… Кстати, у нас есть традиционный утренний кофе, на который мы приглашаем заинтересованные в каком-либо вопросе стороны. Уже иное настроение, не правда ли?
Всегда лучше, считает Лариса Николаевна, какую-то проблему решить на месте. Поэтому и министр, и сотрудники часто, даже очень часто, «выезжают в территории».
— Моя работа и раньше была связана с тем, что мы много ездили, ведь надзор — это посещение всех учреждений от подвала до крыши. «На пальцах» объясняешь, почему надо так, а не иначе. Повторю, в системе образования много строек, которые требуют хозяйского взгляда. Вспомните красивые современные школы в Июсе и Нижних Сирах, буквально на днях открытую в аале Трошкин. Сегодня заботы требует строящаяся абаканская (финансирование федеральное и муниципальное), но работаем в чётком графике, спасибо главе города Николаю Булакину.

И немножко психологии

— Лариса Николаевна, новая должность вас как-то изменила?
— Я, скорее, здесь стала мягче, чем на предыдущей должности, ведь начальник отдела по надзору — это прежде всего требовательность. Если раньше я была несколько категорична, то теперь на многое смотрю по-иному.
— Это и специфика работы с педагогами?
— А вот смотрите, в инструкции директора школы записано: знание конфликтологии, умение выходить из конфликта. То же и для министра — знание психологии, душевная чуткость. Учителя, воспитатели очень ранимы, с ними надо быть аккуратным. У них тяжёлый труд, думаю, всем понятно, на какой горячей линии фронта учитель. К тому же сегодня в школах, к примеру, Абакана опять большие классы. 36 ребят с разными характерами. Представляете?
Когда я начинала работать в школе — ребятишки были совсем другими. Психологи говорят, что сегодня ребёнок становится взрослым гораздо позже, чем прежде. Он не успевает освоить весь объём информации, который к нему поступает. Современным детям не хватает коммуникаций. Они успешны в Интернете, потому что там можно подумать, потом написать. А вот когда встречаются… Ребятишки затрудняются говорить, излагать мысли (к слову, не люблю смайлики — поставил и всё, все мысли). Мы сегодня говорим об этой проблеме, точнее, необходимости сответствующих занятий в рамках внеурочной деятельности.
Я вот только что была на встрече ректоров университетов. (Татьяне Григорьевне Красновой я безмерно благодарна, ведь ХГУ работает с нами буквально по всем направлениям.) Так вот, Светлана Анатольевна Окольникова рассказала о том, что они открыли академию для малышей, где, в частности, будет сценическое искусство. Я говорю: пожалуйте с этим к нам в «Альтаир», мы проводим смены для одарённых детей. Я сама буду у вас уроки брать! Это умение и выстроить речь, и не бояться аудитории, что для ребят немаловажно. Не глупые «угадайки» и квесты, в которые порой бог знает какой чепухи напихано. Кстати, сегодня мы с советом старейшин хотим запустить проект, где бы дети хакасский язык изучали не как академический предмет, а чтобы умели говорить и мыслить на языке. А то как мы учили, помните, иностранный? «Гармошка spielen», и всё. Кстати, и русский язык следует прежде всего изучать как средство коммуникации. Вообще, есть масса идей. Получится — не получится, но идеи есть!
— Надежды на родителей в этом плане немного?
— Сегодня нужно больше внимания уделять работе с родителями, объяснять им, как понять своих детей. Случается, родители много работают и практически самоустраняются и от детей, и от учителей. Интернет: куда дети заходят? Эта информационная составляющая тоже ложится на учителей, а у них и так слишком много дополнительных обязанностей. Если раньше был родительский комитет, какие-то заботы на нём, то теперь… Помните старый фильм «Мачеха»? Учительница входит в дом: «Ну как ваша девочка?» Сегодня же по закону педагог не имеет права войти в дом, узнать, как и чем живёт ребёнок. В чём-то законодательство не совершенно. Раньше дети органично приучались к труду, мыли полы, например. А сейчас без согласия родителей — нельзя. Нельзя даже на субботники, если упрямо следовать букве закона. Поэтому не случайно министр просвещения России Ольга Васильева возвращает в школу предмет «технология».

ЕГЭ — такая вот страшилка?

— Довелось слышать, особенно в эти горячие денёчки, что государственный аттестационный экзамен вгоняет детей чуть ли не в ступор, мол: «Вот не сдашь ЕГЭ, ужо будет тебе…»
— Миф. В России 16 лет проводится ЕГЭ, и 15 из них я этим занимаюсь. Ребёнку мы доходчиво всё объясняем. Если и родители захотят услышать наших учителей, то поймут, что на самом деле никакого страха нет. Мы проводим для них занятия «Тропа ЕГЭ», где показываем, что и как ребятишки делают. Те же видеокамеры направлены не на детей, а на то, чтобы мы правильно всё провели, вовремя выдали и собрали материал. Разве мы ощущаем дискомфорт в банке или крупном торговом центре, где работают видеокамеры? Так и здесь, за три-четыре месяца (тестовый режим) школьники привыкают и уже не обращают на это внимание.
Нагнетается обстановка, говорите? А разве раньше не было той же, ну скажем, лихорадки на экзамене: сдал — не сдал? Теперь смотрите: лихорадка прежняя, но — в родной школе. Во времена же нашей молодости мы месяц (в том же «нежном» возрасте) жили в чужом городе, когда сдавали экзамены в вуз. На квартире, в лучшем случае в ремонтируемом общежитии, без поддержки родных и друзей… Один на один с бедой, если вдруг не поступил. К тому же год пропал. А сегодня у детей есть выбор: несколько вузов, куда можно поступить, учитывая баллы по основному и другим экзаменам, с умом и прицелом на будущее просматривая варианты (их может быть вплоть до 15). Да вот буквально сегодня, пока мы с вами разговариваем, одиннадцатиклассники сдали базовую математику. Выходили — смеялись, потому что задания были очень простые. (Кстати, впервые в нынешнем году мы печатаем контрольно-измерительные материалы прямо в экзаменационной аудитории. Раньше затраты были колоссальные: кто-то, к примеру, из бывших выпускников заявился, но не пришёл, а КИМы на него есть. Теперь строго — каждому.)
— А как с тестами, над которыми хохотал только не ленивый?
— Из КИМов уже давно убрали тестовую часть. «Угадайка» была только «на заре» ЕГЭ, слава богу.

Ода педагогам и их детищам

— Лариса Николаевна, похоже, реалии меняются стремительно, трудно соответствовать?
— А я учусь, учусь, учусь. Всегда очень много читаю. Все наши журналы, например, «Народное образование». Но чтобы соответствовать меняющемуся времени, нельзя замыкаться только в рамках специальной литературы и Интернета.
— Объём личности как таковой?
— Можно сказать и так. Люблю историю и всё, что связано с ней — и художественные, и научные труды. Всё, что касается Хакасии, понятно, почему. Для разгрузки, релакса возьму ту же Донцову: прочитал, забыл… На самом деле в мире так много интересного, порой даже рождаются неожиданные идеи для практики.
— Уровень учителей Хакасии соответствует?
— У наших педагогов очень высокий профессиональный и творческий потенциал. Ребятишки-высокобалльники есть не только в городских, но и в сельских школах. Если наши школы выходят на какой-то конкурс (любого уровня), то мы обязательно выигрываем! Вот недавно участвовали в одном из проектов федеральной целевой программы развития образования России. Из Хакасии две школы в числе победителей. Это чья заслуга? Министерства в меньшей степени, в большей — учителей. Если наши директора в чём-то участвуют, то однозначно блистают на уровне России. Я могу о всех школах говорить бесконечно, потому что каждая — со своей изюминкой. Есть школы, где дают очень качественное образование, а есть где высоко поставлены нравственное воспитание, социализация…
— То же — о коррекционных школах?
— Например, в Абакане для детей с нарушением слуха. Директор школы Лариса Васильевна Тыльченко, я даже не знаю, есть ли ей равный педагог в России, её таланту, умению работать с детьми. Просто гуру, преклоняюсь перед ней. Боградская санаторная, где ребятишки с особенностями здоровья со всех территорий. Там уникальный коллектив, детей… они же их вот так — бережно — несут. Черногорская коррекционная: ребятки сильно тяжёлые, родители приводят и таких, которые даже говорить не умеют. А вот посмотрите фотографию с их выпускного: дети полностью социализированы, получают не только свидетельство об обучении, но и удостоверения: «швея», «мастер обувного производства», «столяр»… Школа для слепых в Абакане — там педагоги подвижники тоже.
— И коль скоро мы коснулись профобразования…
— Наши техникумы — это вообще песня! Каждый — жемчужина. Прекрасное оснащение, сильный кадровый состав. Что греха таить, как правило, в техникум идут ребята, не планирующие поступать в вузы. Иногда со сложной судьбой, с какими-то поведенческими отклонениями. Но «вдруг» они начинают хорошо знать предмет, участвуют в олимпиадах, именно эти ребята выигрывают чемпионаты России по профмастерству. Мы впервые проводили конкурс «Лучший студент системы профобразования». Вы бы видели наших детей — это же бриллианты! Мальчики и девочки со всех муниципалитетов республики. Состав жюри серьёзнейший: представители союза строителей Хакасии, союза предпринимателей, люди, состоявшиеся в бизнесе. Работодатели: «Мы их заберём!» (К слову, ребятишек с проблемами так окружают в техникуме любовью, что они выравниваются.)
Тоже к слову: я застала Ларису Гимазутину внимательно рассматривающей какой-то огромный том о Туве. Оказалось, что эта ещё одна новая идея, разработанная в рамках соглашения «Енисейская Сибирь». Творческое содружество Хакасии, Тувы и Красноярского края.
— Край — более мощная структура, — пояснила Лариса Николаевна, — Хакасия, объединившись с Тувой, станут «интересными» Красноярску. Нам же с тувинскими коллегами любопытны некоторые аспекты работы друг друга. В частности, по поручению Виктора Михайловича Зимина мы будем обучать и в техникумах, и взрослых фермеров профессии «чабан». Одно дело, если человек держит овец для себя, другое — если будет развиваться и получать прибыль. Ему понадобились бы зоотехники, ветеринары, бухгалтеры, экономисты… После обучения фермер всё это будет знать сам, предполагаются и теория, и практика. И мы вместе с министерством сельского хозяйства готовим такую программу.

Продуктивное «сумасшествие»

И сотрудничество министерства образования со всем и всеми не знает границ. Это логично: ведь ни в каком другом ведомстве не выращивают… будущее. Кроме уже упомянутых друзей-помощников, это и Верховный Совет Хакасии, где профильный комитет в лице Ларисы Карповой поможет во всём, что касается законотворчества, не говоря уже об упомянутом выше ХГУ («с которым мы одно целое, в частности, в «Альтаире» работают и студенты, и профессора»).
— Есть ли в вашей работе, Лариса Николаевна, элемент формализма?
— Вот уж нет! Бывает, просыпаюсь: это не забыть, там что-то сделать… Никто у нас не говорит, что рабочий день с 9 часов и до 18. Поднять трубку и позвонить можно любому чиновнику из команды Виктора Зимина. Иногда ночью приходится подписывать бумаги (разница по времени с Москвой), глава республики и все заинтересованные стороны приедут и сделают. Нет никого, кто бы сказал: «Это ваши проблемы». Все наши. Есть хорошее слово — «служить». Не работа, а служба.
— Рабочий день — сумасшедший?
— А он и должен быть сумасшедшим в хорошем смысле слова: он должен быть продуктивным, а не суетным без результата. Если строятся школы, если дети получают качественные знания, значит, толк от такой работы есть. Но это не моя заслуга, а минобразования в целом и управлений на местах. Если, не дай бог, что-то случится, мы тут же включаемся, по любому поводу.
— И по анонимным жалобам? Знаю, потому что в редакцию они тоже приходят.
— Да, хотя мне не нравится именно анонимность жалобщиков. Как правило, такие жалобы на 96 процентов не подтверждаются. Я, бывает, лично звоню (нет у меня никакой короны на голове), спрашиваю: почему вы написали так? Могут ответить: «Я в гневе написала, потому что с мужем поссорилась». Но, повторю, проверяем всё, потому что речь идёт о детях, и мы не можем себе позволить даже капельки равнодушия. И ещё одна деталь: преимущественно жалобы направляются президенту, главе республики по вопросам, на которые легко можем ответить мы (те же очереди в детские сады, школьные смены и так далее). Все сотрудники нашего министерства открыты, мы зарегистрированы во всех соцсетях. На сайте — полная информация.
— Сегодня у министра о чём, по большому счёту, болит голова?
— Понимаете, когда «случилось» так много хорошего, хочется лучшего. Поясню. Виктор Михайлович ставит перед нами конкретные, повторю, задачи, и работа проделана колоссальная. С 2009 года откапиталено 44 школы, построено 15 новых, в 89-ти сделан частичный ремонт, построены и отремонтированы детские сады, спортзалы, заканчивается программа «Тёплый туалет», закуплены новые автобусы и так далее. Но хотелось бы провести ремонт во всех школах, садиках, построить новые учреждения, — улыбнулась Лариса Николаевна.
Кстати, в этом королевстве без корон — министерстве образования — вам улыбаются все. Ведь и добрая атмосфера тоже двигатель прогресса.

Татьяна ПОТАПОВА


Просмотров: 1719