Можно попробовать вместе с тобой?

15 ноября 2016 г. в 16:09

Фото Ларисы Бакановой

Категория: Общество

— Поднимите руку те, кто не верит в Деда Мороза? — спросил Паата Амонашвили очень даже взрослых людей, мало того, педагогов, собравшихся нынешней осенью в Абакане на его мастер-класс. Подняла руки примерно половина зала.

— И я не верю! — с доброй лукавинкой сообщил Паата Шалвович. — А кто в Деда Мороза верит?
Ещё половина сказала руками: да, верю.
— И я верю! — с тем же мягким грузинским акцентом подтвердил Амонашвили-младший. Интрига? Но обо всём
по порядку.

Если кто не знаком, то...

Паата Амонашвили — президент ассоциации «Международный центр гуманной педагогики», сменивший на этом посту отца гуманной педагогики, по совместительству и его собственного отца Шалву Амонашвили, ныне почётного президента ассоциации. Паата Шалвович ещё и директор детского художественного центра «Басти Бубу» (Грузия), писатель и, конечно же, рыцарь гуманной педагогики. Коль уж речь зашла о родственных узах, то... Но сначала не могу удержаться, чтобы не сказать: Паату слушать надо! Мягкий юмор, какие-то особенные интонации, делающие его рассказ чрезвычайно богатым дополнительными смыслами при, казалось бы, простых словах. С такой поправкой на «слушать» и вернёмся к родственникам.
— Папа Шалва и мама Валерия искали среду, чтобы пробовать новые идеи педагогики. Среду нашли: я и сестра Нина — хорошие экземпляры для опытов. Эти опыты до сих пор не закончились, Шалва думает, что надо ещё что-то подправить, что-то дорисовать. Супруга моя присоединилась, Тамара, и тоже смотрит на меня с этой точки зрения. Я поддаюсь, не противлюсь, а результаты надо спросить у них...
Ну а теперь — о результатах практической педагогики самого Пааты Шалвовича.

Что делать, если на дворе метеоритный дождь

Это случилось нынешним летом в Грузии, на усадьбе Амонашвили. Девятилетний мальчик, рассказала Паате мама этого ребёнка, почему-то подбирает на улице мелкие камни, подбрасывает их вверх и... подставляет под этот камнепад собственную голову. Мама была весьма авторитарна, она требовала ответа — зачем он это делает? Камни падали не только на мальчика... Изобретатель же экзотического занятия по-партизански молчал.
— Я искал момент общения, — говорит Амонашвили, — чтобы дать мальчику почувствовать, что есть рядом человек, который ему предан. Подсел к нему, выразил восхищение: «Ты занимаешься чудесным делом, можно попробовать вместе с тобой?» «Попробовать вместе с тобой» — это волшебные слова входа в их мир: значит, мы принимаем детей такими, какие они есть. Дети чувствуют при этом себя свободными — ведь можно и отказать, ежели что.
Попробовали. У него получалось хорошо увёртываться от камней, у меня — плохо, всё сыпалось мне на голову. Я ему: «А почему мы это с тобой делаем?» В отличие от маминого, такой вопрос — с другой стороны, с другой позиции, вопрос друга, который делает то же самое. Оказалось, что парень устраивает метеоритный дождь (о возможности которого смотрел по ТВ), чтобы научиться увёртываться от него. Тогда — вместе давай! Один он этого уже не делал. И на пару сообразили, что мы-то уже тренированные, а люди вокруг — нет. Давай это делать где-нибудь подальше!
Максим уже позже рассказал всё маме, когда с угрозой метеоритного дождя для человечества было так или иначе покончено.

Чем меньше дети «заслуживают» нашей любви, тем больше в ней нуждаются

Сказал кто-то из известных психологов. И Паата Шалвович говорил о самом главном в нашей жизни — безусловной любви к детям, любви без условий. «Условия» нам знакомы, не так ли? Мол, будешь получать хорошие отметки — буду любить, а станешь драться — не полюблю и так далее, примеров выше крыши.
...Одна четырёхлетняя девочка разбила дорогую и для семьи очень памятную вазу. Реакция мамы: крик, какая ты нехорошая, да что это такое, в конце концов?! Присоединилась бабушка с тем же текстом и слезами. А дело в том, что взрослые не сумели посмотреть на ситуацию глазами ребёнка, войти в его мир. Для девочки ваза не представляла такой же ценности, но главное — не в этом. Ребёнок хотел помочь маме в уборке, вытирая пыль (а координация движений у детей не та, что у взрослых). Какой «урок» извлекла маленькая девочка? Лучше не помогать вообще, раз такая вот петрушка...
Общение с ребёнком должно строиться на любви. Она лечит даже совсем безнадёжные случаи. И чем более человечек «потерялся» в этой жизни, тем в большей любви он нуждается. Именно любовь и вера в детей раскрывают заложенные в них возможности.
Американские психологи, рассказал Паата Шалвович, провели эксперимент. Собрали две группы учителей. Первой группе сказали правду об их учениках: мол, у вас дети средненькие. Учителей другой группы убедили, что их ученики выше всех ожиданий, прямо-таки гении. Педагоги поверили. И действительно, экспериментаторов-психологов ждало удивление. Дети из второй группы развились сильней. Ведь у их учителей было другое отношение к детям: уважение к ним, вера в то, что все талантливы. А вера, если хорошенько подумать, основана не на чём ином, как на любви. Ну и соответственно (что экспериментально выяснили уже в Грузии), любовь ребят к учителям практически напрямую влияет на результаты ЕГЭ. А какого учителя любят? Здесь нет открытия в теории (но трудно на практике): того, кто любит детей и искренне увлечён своим предметом. Значит, нам нужно построить общение, основанное на любви.
— Развитие идёт через опыт, — говорит Паата Амонашвили, — а опыт сопряжён с ошибками. Надо поддержать ребёнка даже тогда, когда он ошибается. Любить детей такими, какие они есть. И такими, какими хочу, чтобы они стали: ведь если не буду видеть ту цель, которая привела их ко мне на воспитание, то никогда её не достигну.
Как узнать, любим мы детей или нет? На этот вопрос Паата отвечает, что если после целого дня общения с ними на уроках вы ни разу не чувствовали тоску, усталость — значит, в вас есть любовь к этому миру.

О чём Том не говорил Бекки

А методы общения с детьми Паата ищет и находит не только в своём совершенно уникальном детском садике «Басти Бубу» (где он директор, об этом садике вообще требуется отдельный разговор), но и в семье: дети, внуки. «Внучка Тамара, — улыбается Паата Шалвович, — здорово нас учит общаться с детьми. Мы друзья».
— Любой способ общения обязательно подразумевает наше внутреннее саморазвитие. Иначе получается плохой спектакль, который играет плохой актёр. Воспитание всегда идёт через образы, а образ — не наставление. «Хорошо», «плохо», «не смей», «убери» и так далее — это наставления, которые не воспитывают. Психологи подсчитали, что 70 процентов детей живут в упрёках и наставлениях. Что при этом получается? Мы даём образ самого наставления, а в конечном счёте образ того, как им в свою очередь управляться со своими детьми (кстати, если понаблюдать за детьми, они часто друг друга упрекают). А содержание упрёка — уходит. Если, к примеру, мама курит, а дочку наставляет «нельзя», то у дочки остаётся образ сигареты, которую надо тушить в пепельнице.
— Наш образ воспитания, — продолжает Паата Шалвович, — это как мы живём, и он должен быть в нас самовоспитан. Поэтому и методы носят образный характер. Не как воспитывать детей, а как себя воспитывать — это лучший способ.
Но когда у воспитателя есть чёткий духовный стержень, как у Пааты Амонашвили, то возникает и простор для экспериментов. Например, настрои, где «используется» внутренняя предрасположенность ребят к тому, что будет происходить. В частности, на уроке математики учитель просит детей закрыть глаза и каждому сказать себе: «Я настоящий математик, я люблю математику, а она любит меня. Я люблю решать самые сложные задачи». Ребёнок открывает глаза с чувством, что он хороший математик, что он взрослый. Здесь задействована и глубинная страсть детей, которые хотят чувствовать себя взрослыми прямо сейчас (а не через годы каторжного труда — школа, вуз...). И кто мешает дать им ощущение, что они старше, чем есть?
— Когда мои дети доверяют мне внучку (когда им хочется куда-то пойти, то оказывается, что её вполне можно доверить), я ей говорю: «Тамуся, я представляю, какой чудесный день будет у тебя сегодня в школе. Учительница тебе обрадуется». Внучка мне: «Она вчера не была радостной». — «Но она всё равно любит тебя, мало ли чего у неё самой случилось, надо понять». Тамуся продолжает претензии: «А Георгий меня за волосы потянул!» Я: «Он же мальчик, как Том Сойер (а мы уже читали приключения Тома Сойера). Если сегодня он то же самое сделает, ты обернись и скажи: «Я тоже тебя люблю». Ведь Том что угодно говорил Бекки, кроме того, что любит».

...А вот о заявленной интриге про веру в Деда Мороза — в следующем выпуске «Школьной среды».

Татьяна ПОТАПОВА

Оставить комментарий