Истории «Медвежьего завода»

№ 86 – 87 (23943 – 23944) от 16 мая
Дом с привидениями? Купеческая усадьба? Музей? Да, это всё об этом доме. Дом с привидениями? Купеческая усадьба? Музей? Да, это всё об этом доме.
Фото: Сергей Власов, «Хакасия»

— Где у вас здесь начальник, — спрашивает у красноармейца девушка на коне.
— А тебе который нужен? Один вон только что ускакал, — отвечает.
— Да вот письмо. Только самому главному. — И была такова.
Это — краткий диалог из кинофильма «Не ставьте Лешему капканы...». И происходит он на фоне знакомого здания. «Да это же музей абазинский!» — осенило меня во время просмотра фильма.


Хранитель истории


Сегодня усадьба — это единственное историческое здание, сохранившееся в живописном городке. И тем более удивительно, что до 2000-х годов музей в Абазе занимал первый этаж типовой пятиэтажки. При этом в кипреевском доме с момента постройки в 1895 году чего только не было: собственно купеческая лавка, штаб погранзаставы, рабочий клуб с библиотекой, пункт милиции, сельсовет. В большущем подвале, по легенде, расстреливали людей, чему свидетельством были пулевые отверстия в стенах да стреляные гильзы на полу. На исходе советской власти в усадьбе был магазин, а в расстрельном подвале — продовольственный склад.
Абазинским историко-краеведческим музеем усадьба стала благодаря Виленину Андрияшеву — историку, краеведу, писателю, художнику.
Виленин Васильевич родился в Ворошиловградской области (теперь — Луганская, в Украине). С 15 лет трудился на Амыльском прииске кузнецом. В 1960-е годы, после окончания Нижнетагильского университета, его пригласили в Хакасию, в плановый отдел Сорского молибденового комбината. Работал он и художником-оформителем в театре драмы.
В Абазу же семья Андрияшевых перебралась в 1985 году, когда имя основателя Сорского музея медно-молибденового комбината (да, Андрияшев создал несколько музеев) уже было широко известно за пределами области. Буквально за одну зиму он придумал и оформил экспозицию, в которой талантливо рассказал о прошлом и настоящем Абазы: железоделательном заводе и руднике, который в 1980-е годы вышел на пик производства.
Примерно в те же перестроечные годы Виленину Васильевичу пришла идея: Абаза достойна большого музейного комплекса, центром которого должна стать как раз купеческая усадьба. Но, к сожалению, из-за развала страны масштабный проект так и не был реализован. Да и в усадьбу получилось переехать лишь в 2003 году...


Усадьба пережила купца


Купец Василий Кипреев был из золотопромышленников. Драгоценный металл в окрестностях нынешней Абазы нашли ещё в 1812 году.
Сегодня на территории его усадьбы есть ещё пара строений, оставшихся с тех давних времён. В амбаре действует экспозиция «Золото Хакасии», но о ней несколько позже. Когда-то стоял ещё и деревянный дом, где жил Василий Кипреев с домочадцами, прислугой и прочими. К сожалению, он не сохранился — в 1990-е его снесли.
Кипреев был человеком крайне чистоплотным. Курить в помещении запрещал, гнал с дурной привычкой на улицу. Очень любил балы. В большом музейном зале до сих пор стоит немецкий рояль 1897 года выпуска, доставленный в Абазу из Санкт-Петербурга.
— Звуки он производит, но песню уже не строит, — рассказывает экскурсовод Наталья Шалагинова.
Говорят, Кипреев был человеком прижимистым. Не зазорно ему было ставить высокую цену на товары. Он прошёл путь человека, быстро обогатившегося на золоте, разорившегося и потом бесславно погибшего. Да-да, погибшего. Пришла советская власть — ушёл из Абазы Кипреев. Золотые прииски, то и дело подвергавшиеся набегам бандитов, перестали действовать. Бывший купец занялся было сплавом леса, но больших дивидендов ему это не принесло. И убит был при весьма странных обстоятельствах.
Усадьба, построенная по его желанию, к счастью, сохранилась до сих пор. И открыта для посетителей. Лучшего места для музея и придумать сложно.
— Это вещи, что остались с купеческих времён, — говорит Наталья Шалагинова и указывает на кресло, столик, зеркало.
— Кресло-то знаменито. В нём привидение сидеть любит.
— Привидение? — переспрашиваю.
— Именно. Дети приходили на экскурсию, фотографировали. И на снимках виден какой-то неясный силуэт. Сигнализация у нас частенько сама по себе включается. И картины словно своей жизнью живут. Могут упасть, а могут перевернуться…
На стене висят постеры, посвящённые фильму «Не ставьте Лешему капканы...», про который я уже вспоминал.
В большом зале, куда 100 лет назад зазывали на бал (с тех времён на стенах остались светильники), ныне действует несколько экспозиций. Одна из них посвящена 1970-м годам. Кинокамеры, пузатые телевизоры, радиоприёмники, пластинка с песнями Иосифа Кобзона, старые номера журнала «Огонёк».
— Люди приносят. А мы рады принять. Ещё у нас очень много фотоальбомов. Снимки горожан, которые годы и десятилетия отдали Абазе. Молодёжь, кстати, очень этими альбомами интересуется. Приходят, листают, информацию о своих родных находят.
...Гражданская война в полной мере коснулась таёжного города. Именно в этих краях Аркадий Гайдар гонялся за бандой Соловьёва. Экскурсовод рассказывает жуткую историю из той поры, которую, впрочем, знают многие.
20 декабря 1919 года заводские ребята были посланы в Таштып за продуктами. Уже в Таштыпе они попали в засаду. Банда отморозков вдоволь поиздевалась: отрубали невиновным работягам руки и ноги, вспарывали животы... После чего бросили изуродованные тела на сани и отправили лошадей в обратный путь.
Отпевание семерых погибших, кстати, тоже проходило в этом здании — бывшей усадьбе, нынешнем музее. Им посвящён обелиск, что стоит возле музея…
В этом же зале — о Великой Отечественной. В 1941 году население Абазы составляло две тысячи жителей. На фронт ушли более 400. Не вернулись 234 человека. Погибали по пять мужчин из одной семьи...
Ещё один музейный экспонат — кожаный плащ. Его носил советский лётчик, сбитый над Москвой. Потом в этом же плаще ходил абазинец Дорофеев, водитель, доставлявший по Ладожскому озеру в блокадный Ленинград продукты. В 1943 году он был ранен. Умер летом 1945-го в родном городе.


Абазинское железо


История Абазы начинается с 1768 года, с создания казачьей заимки Большой луг. В начале XIX века, как говорилось неоднократно, здесь начали добывать золото. Чуть позже образовался Абаканский железоделательный завод с поселением, получившим в 1867 году статус Абаканозаводской деревни. В 1921-м её переименовали в село Абаза. А в 1966 году оно, наконец, получило статус города.
Кстати, у происхождения названия города тоже несколько версий. Вроде бы всё просто: советское правительство очень любило разные сокращения, вот и сократили Абаканозаводская до Абаза. Но ведь «аба» — это по-хакасски «медведь». Медвежий завод? Кто-то верит в эту версию. Недаром ведь на городском гербе изображён медведь в рабочей форме.
— Геологи поражались: здесь есть золото, молибденовая и магнетитовая руды, малахит, яшма. И, конечно, железная руда, — отмечает Наталья Шалагинова.
Первым руководителем завода стал Алексей Кольчугин. Он привлекал к работе мастеровитых трудяг с уральских заводов, был очень заинтересован в больших доходах молодого предприятия. Но что-то пошло не так, его компаньон Ширяев нещадно проматывал заработанные деньги, Кольчугин погряз в долгах и свёл счёты с жизнью.
Вторым управляющим железоделательного завода стал петербургский чиновник горного ведомства, крупный капиталист Григорий Пермикин. Но и у него ничего толком не вышло. На ответственном посту его сменила родственница — Елизавета Пермикина. Её подход к делу разительно отличался от предыдущих управленцев. Местные крестьяне, коих она очень любила, именовали её не иначе как «матушка Лизавета».
Вполне возможно, что Елизавета Павловна многие годы управляла бы заводом. Но случилась беда. Двое её сыновей играли в охотников, один по случайности застрелил другого. На поминках Елизавета отравилась грибами (по другой версии — заболела дизентерией) и вскоре умерла.
Крестьяне соорудили для неё самый настоящий склеп. Похоронили её на том самом месте, где сегодня стоит Абазинская ТЭЦ. При строительстве предприятия склеп вскрыли и, собственно, разрушили. Очевидцы говорят, что Елизавета Павловна была в гробу словно живая. Но под действием воздуха тело буквально в считанные минуты обратилось в прах.
У людей, перебравшихся в таёжную деревню в поисках лучшей доли, приключилась паника. Они не хотели покидать богатый край (лес, рыба, дичь), но завод стоял в запустении, новых управляющих не предвиделось. Волевым решением крестьяне создали рабочую артель. С Урала пригласили в управление инженера Косованова. И дела пошли в гору. Продукция абазинского железоделательного завода (кованое литьё) выставлялась даже в Париже в 1900 году…
Были годы, когда завод знатно лихорадило. Старое оборудование износилось, в 1911 году производство вновь встало. С 1926 по 1943 год работал лишь один цех. Для народных нужд производились лопаты, вилы, плуги, кирки. Но в 1943 году пришло распоряжение: скорейшим образом переоборудовать производство под нужды фронта. Что сделали буквально за месяц и стали изготавливать снаряды. Выполнив правительственную задачу, производство вновь остановилось…
...А в 1956 году образцы абазинской руды каким-то образом оказались в Новокузнецке. Там спецы поразились, мол, сколь же высока концентрация железа! Решили, что такая руда нужна стране.
Уже через год первый вагон железной руды отправился из Абазы в Новокузнецк. Сначала добывали открытым способом, но очень скоро — в начале 1960-х — углубились в шахты. Так и добывают до сих пор.

Даже бивни есть


— В Абазе-Заречной брали песок и глину для кирпичного завода, — переходит к другим экспонатам Наталья Шалагинова. — Вдруг отломился пласт, а под ним — бивни мамонта!
Тут же: чучела кабарги, медведя. Макет Абазинской ТЭЦ. Много старинных бытовых приборов: утюги, самовары и всё такое прочее. Есть даже лапти. Лучшая «экообувь», по словам Натальи Шалагиновой.
Мы вновь во дворе усадьбы.
— Когда здесь магазин был, многое переломали. Историческую арку сломали, чтобы грузовики могли проезжать. Огромных трудов стоило всё восстановить…
Идём в старинный амбар. Ведущая в него дверь — и та экспонат. На ней купец Кипреев вырезал имена своих должников.
В амбаре действует выставка «Золото Хакасии». Представлена подробная информация о видных золотопромышленниках, что работали на территории нынешней республики. Есть макеты (повторюсь — макеты!) золотых самородков — по 300 и более(!) граммов.
— Крестьяне добывали золото ручным трудом. Кирки, лопаты, лотки. А Еремей Черкасов — инженер-самоучка — придумал, как облегчить труд людей. Это он изобрёл гидромонитор, нужное приспособление, заменяющее труд 400(!) человек.
Собственно, гидромонитор тоже есть в коллекции музея.
— Больше нигде в Хакасии такого экспоната нет! — гордится Наталья Шалагинова.
В год абазинский историко-краеведческий музей имени В.В. Андрияшева посещает в среднем семь тысяч человек. В конце мая планируется наплыв туристов — так бывает всегда. Едут в основном из Новокузнецка, Хабаровска, Красноярска. Случается, что и из других стран заглядывают.

Сергей ВЛАСОВ
Абаза



Просмотров: 346

Загрузка...