В судебном процессе не может быть друзей, предвзятостей и эмоций

№ 231 – 232 (23838 – 23839) от 6 декабря
Виктор Носов: «Рано или поздно журналисты поймут, как нужно правильно, корректно, без лишних эмоций и предвзятости освещать судебные процессы». Виктор Носов: «Рано или поздно журналисты поймут, как нужно правильно, корректно, без лишних эмоций и предвзятости освещать судебные процессы».
Фото: пресс-служба Верховного суда РХ

На прошлой неделе журналисты республиканских СМИ были вызваны в суд…


Двойка хитрых лошадей

Были вызваны не в качестве свидетелей или ответчиков! Не в качестве поснимать или порисовать! А в качестве желанных гостей, дабы разделить скромный завтрак с председателем Верховного суда Республики Хакасия Виктором Носовым. Чтобы по ходу трапезы и за жизнь поговорить, и вопросы обсудить, которые возникают между прессой да правосудием, ну и в конце концов прийти к взаимовыгодному соглашению путём создания региональной (межрегиональной) коллегии по жалобам на прессу (об этом чуть позже).
Итак, пресс-завтрак (таково имя этого мероприятия) был уже хорош тем, что нас действительно вкусно накормили. Спасибо местным поварам. Ну а затем, как водится, перешли к сути.
В общем-то, не понадобилось много времени, чтобы понять: у Верховного суда есть претензии к работе лишь одного известного всем интернет-издания и к бесчинству опять же лишь одного уже курьёзно известного адвоката. В такой вот совместной упряжи эта парочка уже два года паразитирует на судебной теме, то и дело превращая судебные заседания в мыльные оперы и второсортные шоу. Что на пользу дела, конечно же, не идёт.
— Как мне кажется, — подчеркнул Виктор Носов, — это не что иное, как лоббирование хорошо замотивированным СМИ интересов конкретного адвоката, который заинтересован в исходе дела.
Поэтому, да! Когда защитник начинает работать не на процесс, а на публику или на камеру, то по просьбе, заметьте, других участников судебного разбирательства судьи запрещают видеосъёмку или объявляют процесс закрытым. Хотя это не самое печальное.
Ведь каждый раз ситуация складывается так, что накануне следующего заседания обязательно выходит публикация в «этом» СМИ, где через «этого» адвоката говорится, что прокурор плохой, судья вообще какие только требования закона можно нарушить, нарушил и так далее…
Мы считаем, это, во-первых, неуважение к участникам судебного процесса, а во-вторых, неуважение к судье. На самом-то деле решение ещё не вынесено, судебное следствие ещё не окончено, а судью уже обвиняют во всех страшных грехах.
Допускаю, что у конкретного журналиста в силу его личных взглядов или в силу характера нет внутреннего уважительного отношения к суду. Пусть так!
Значит, надо исходить из того, что уважение к суду есть требование закона, и к нашим решениям и действиям нужно относиться уважительно. Это аксиома. Поэтому, если кто-то порочит судью в интересах, подчёркиваю, конкретного лица, тот порочит всю судебную систему.
Между тем у нас в обществе и без того царит напряжение, а журналисты такими публикациями его ещё более нагнетают. Поскольку суд — это власть. И когда вы каждый день твердите, что власть «такая-сякая», ещё раз подчёркиваю, в интересах конкретного человека, это неправильно!

 

Выводы под выгоду

Надо сказать, изложенная Виктором Николаевичем ситуация не является уникальной. При всех ныне имеющихся способах распространения информации создать определённое общественное мнение, разогреть публику, создать конфликт, разжечь пожар никакого труда не составляет. Главное, чтобы та или иная сторона процесса щедро данный пожар оплатила.
Между тем элементарная логика, этика и сложившаяся практика говорят о том, что журналисту, прежде чем делать выводы, надо как минимум узнать и представить мнения всех сторон. Как максимум свои выводы надо выносить уже после состоявшегося решения. В любом противном случае — это давление на суд.
Впрочем, читать мораль коллегам, которые с занятых позиций никогда не отступят, суд называют своим личным информационным пастбищем, а если надо, пошлют любого по известному адресу, есть напрасная трата времени.
Однако Виктор Носов благородных попыток достучаться до всех и каждого не оставил.
— Нет ничего страшного, — заверил он, — если действительно идёт репортаж: «Сегодня городской суд приступил к рассмотрению дела...» и показали картинку с подсудимым, который обвиняется в таких-то преступлениях. Если на этом закончили, вопросов нет.
Но чаще всего со стороны названного мною СМИ идёт репортаж другого свойства. Например, защита заявила ходатайство, в удовлетворении отказано, судья плохой, как он посмел это сделать. И начинается обсуждение тех норм, которые, собственно, регулируются Уголовно-процессуальным кодексом. Но, простите, на каком основании журналисты начинают полагать, что они закон знают лучше, чем судья или прокурор?! На каком основании они делают выводы до вынесения решения?!

 

Игра нервов

«Беспристрастность правосудия может пострадать, если суд права будет заменяться судом общественного мнения и общественность будет оказывать давление на суд. Для того чтобы избежать этого, суд может принять решение о запрете публикаций в ходе процесса, предсказывающих его исход, или требовать неразглашения информации, полученной в ходе процесса».

Это выдержка из про-фессионально-этической рекомендации для журналиста, пишущего о суде, судебном процессе, судьях, которую зачитала участникам мероприятия пресс-секретарь Верховного суда Елена Аторкина. Она же подчеркнула, что нет ничего хорошего в том, если суд начнёт закрывать все заседания подряд и запрещать видеосъёмку.
В свою очередь председатель Верховного суда процитировал слова известного судебного репортёра Леонида Никитинского: «Там, где начинается пропаганда, там кончается журналистика».
— Я хочу сказать, — продолжил Виктор Носов, — что у нас частенько накануне процесса начинаются выступления или в пользу того, что надо освободить подсудимого, потому как человек хороший. Или, наоборот, что тот обвиняется в ужасных преступлениях и ему надо сидеть. Естественно, судьи, люди грамотные и следящие за информацией, эти публикации читают до судебного решения.
При этом на крепкого духом судью это не оказывает никакого влияния. Он отодвинет информационный мусор в сторону, забудет и сам примет решение исходя из требований закона. Но я не уверен, что все на это способны. Кто-то начнёт оглядываться: как бы чего не вышло. Вроде как изменю меру пресечения, а меня в коррупции обвинят…


Мы с вами, они с усами

Да, получилось не скучно! Обсуждение за завтраком прошло живо, с огоньком. И прошло, кстати, при участии председателя Союза журналистов Хакасии Ольги Ширковец, а также представителей электронных и печатных СМИ, включая тех самых мутителей вод правосудия.
К чему в итоге пришли? К тому, что всё-таки надо создать в Хакасии региональную (или межрегиональную) коллегию по жалобам на прессу. Подобного рода организации действуют по всей стране и, как правило, состоят из двух палат. В одну входят сами журналисты, в другую — представители общественности, в том числе юридической.
Таким составом эксперты рассматривают конфликты, возникающие в ходе освещения прессой судебных процессов. В одних случаях журналистов оправдывают, в других, наоборот, признают их неправоту. Тогда обратившийся в коллегию получает моральное право обратиться в суд.
Другими словами, это не юридическое решение, а решение общественной организации. Но те СМИ и те юридические сообщества, которые добровольно входят туда, берут на себя обязательства их исполнять.
А что же те, ради кого это всё, собственно, затевалось? Они категорически отказались от участия в коллегии и через стихийно возникший диалог ясно указали, где они ту коллегию видели! Что за диалог? Примерно такой:
— Не хотите? Почему?
— Нам это не надо!
— Если вам деньги нужны — тогда, конечно, в суд. А если вам нужны расстановки, кто прав, кто виноват и публичное покаяние, это вполне нормальный вариант.
— Хорошо, представьте чисто гипотетически: создаётся эта коллегия. Вызывают нас за тем, чтобы предать публичному порицанию. Порицаете, говорите публичное «фи!» И?
— Если вы не признаёте своей неправоты, человек пойдёт с вами судиться.
— Вот с этого и надо было начинать, пусть идёт в суд!
— Это профессиональная оценка.
— Ну будет профессиональная оценка, и что? У нас рейтинги упадут или что?
— Дело в совести, при чём тут рейтинги…
Короче, не убедили, да и ладно. Коллегия всё равно будет создаваться, кто посчитает нужным, в неё войдёт. А главное заключается в том, что Верховный суд сам, по своей инициативе сделал первый шаг навстречу прессе.
— Если бы у меня и судей было предвзятое или плохое отношение к журналистам, то, наверное, какие-то кардинальные меры уже были бы приняты, — подчеркнул в заключение Виктор Носов. — Но мы ко всем относимся с пониманием и благодарностью за то, что вы освещаете нашу работу, в том числе и к «этому» СМИ. Уверен, что рано или поздно всё разрешится и ко всем журналистам придёт понимание. Понимание того, как нужно правильно, корректно, без лишних эмоций и предвзятости освещать судебные процессы.

Юрий АБУМОВ



Просмотров: 266

Загрузка...